Дело влюбленного киллера - Андрей Воробьев

на букеты для подружек, был спешно вырублен прошлым летом. Тогда у нового владельца дома дела шли весьма успешно, и ему ничто не мешало строить грандиозные планы обустройства участка, подкрепленные рассматриванием архитектурного проекта, сделанного довольно известным мастером. Но нынче папки с аккуратно вычерченными перспективами и разрезами пылились на подоконнике, став неотъемлемой частью открывавшегося вида на воду и фрагмента кладбищенской ограды, тянувшейся по косогору на противоположном берегу.

Тишко, наблюдая за суетой хозяина, хмуро осматривался по сторонам. В этом строении он был впервые. Еще подходя с улицы к дому, он решил, что серьезных дел с хозяином иметь нельзя – внешний вид развалюхи давал определенное представление о доходах ее владельца. Но оказалось, что содержание не всегда соответствует форме: интерьер был самый что ни на есть современный, напоминающий офисный «евростандарт». Гость отметил про себя, что одни только кожаные кресла и диваны потянут на несколько тысяч баксов, а несколько старинных картин на стенах и ампирный стол с бронзовыми ангелами, украшенный маркетри, дополняли картину благополучия…

Так и не дождавшись от гостя ответа на поставленный вопрос, хозяин оторвался от созерцания темной улицы.

– А грязный ты такой почему? Что, в секонд-хенде ничего получше не нашлось? Тебе же дали денег, сказали: «Купи, родимый, чего-нибудь эт-такое, ведь в приличный дом ходишь».

Тишко как-то странно взглянул на говорившего и медленно ощерился своими гнилыми зубами.

– А ты, мой дорогой хрюндель, сам-то соображаешь, что несешь? Одеться, говоришь? Это чтобы я в гробу симпатичнее смотрелся?..

Гость вдруг схватил хозяина за лацканы пиджака: – Сволочь! Ты что, забыл договор: деньги – товар – деньги?! А ведь это твой план был, куратор хренов! Это ты диссертацию о руководящей роли партии в осеменении крупного рогатого скота стряпал, чтобы потом мозги нам компостировать… Но чтобы теперь меня… меня за это мочить?!

Несмотря на попытки хозяина освободиться, Тишко продолжал срываться на крик и тряся при этом своего визави за грудки.

«Куратору» стало страшно. Он вдруг с ужасом понял, что никакой тщательно собранный компромат не сможет спасти от этого парня с затуманенными глазами и выступающей в уголках гнилого рта белой пеной. Хозяин очередной раз залепетал, что все денежные проблемы он уже давно решил и надо только нормально сесть поговорить. Но Тишко неожиданно сник и, толкнув его в ближайшее кресло, тяжело опустился на стоящий напротив диван.

– Вот смотри, тварь. – Чуть порывшись в карманах, Шварц протянул хозяину раскрытую ладонь, на которой тускнели две бесформенные капельки металла. – Смотри на труды свои. Это ты мне предназначал. Гость то ли рассмеялся, то ли закашлялся: – Кхе-кхе-кхе… Но ты, паскуда, не рассчитал: меня так просто грохнуть не удастся. – При последних словах он вскочил и, больно пнув носком ботинка куратора по голени, снова начал орать: – Ты! Это ты, гадина, послал меня убить! Ты послал!.. Но ничего, теперь ты же и сожрешь все это!

Шварц быстро нагнулся и, обхватив хозяина одной рукой за шею, попытался затолкать ему в рот кусочки деформированных пуль, отпустив захват только тогда, когда это удалось.

– Да ты что, Коля, – чуть не всхлипывая, пытался оправдаться «куратор», осторожно выплюнув в пухлую ладонь металл, – я понимаю, у тебя были какие-то трудности. Ну, давай поговорим, успокоимся…

Гость снова упал на диван, и ободренный этим хозяин потихоньку начал возвращаться в более уверенное состояние. Шварц молчал, слушал его, не обратив внимания, что «куратор» в ходе монолога осторожно поднялся с кресла и переместился к столу, подальше от опасного собеседника.

– …Ты пойми, Коля, – голос говорившего помаленьку твердел. – Мы с тобой договаривались. Об этом никто не спорит. Но договор о чем был? О сроках. То, что я просил сделать, следовало закончить еще вчера. А завтра, как говорится, будет поздно. И заплачено тебе за все было сполна. А ты что? Аванс получил, а клиент гуляет живой-здоровый, да еще под охрененной охраной.

Охрана-то когда появилась, а? Уж не после того, как ты постарался? Не считай меня идиотом. Я все понял: клиент информацию от кого получил? От меня? Хренушки. А кто еще мог шепнуть ему, если только ты, да я, да мы с тобой обо всем знали? Что, нечего возразить? Или «бабок» на халяву решил сорвать? Так халявы-то, как говаривает один знакомый тебе начальник службы безопасности, не бывает… Послушай, а может, ты решил все-таки спокойно отдохнуть в «Крестах» перед отправкой на «петушиную» зону?.. Нет, ты объясни все-таки, чего ты добиваешься…

– Ладно, извини, – вдруг как-то тяжело выдохнул Шварц, медленно поднимаясь с дивана, – ну, погорячились, и хватит. Не хочу я сидеть. Ты прав…

Хозяин успокоенно кивнул, чуть прикрыв в знак согласия глаза, но это была ошибка: в следующий миг Шварц прыгнул и от мощного удара ногой в голову «куратор», словно куль, рухнул на устилающий пол ковер.

Сознание нехотя вернулось к нему от болезненного пинка в подреберье. Хозяин с трудом приоткрыл глаза, но комната закружилась перед ним в немыслимом вихре. Он даже не смог повернуть голову в сторону, когда его вытошнило. Машинально попытался смахнуть рвотные массы рукой, но не смог сделать этого: руки были крепко стянуты за спиной.

– Что, довыеживался? – злорадно осведомился Шварц, склонившись в шутовском поклоне. – Не угодно ли вашей милости освежиться, чтобы так не вонять?

С этими словами гость поднял со стола стоявший там сифон и методично вылил все его содержимое в лицо лежащему «куратору».

– А теперь лежи, тварь, и молчи. А то удавлю, – прошипел милиционер.

Из заплывших от синяков глаз связанного хозяина непроизвольно катились слезы, но они не лишали возможности видеть, как гость методично роется во всех шкафах и ящиках стола, рассматривая попадающиеся под руку бумаги.

– К-коля… – решившись на отчаянную попытку выторговывать себе жизнь, пролепетал хозяин. – Ты не найдешь… Развяжи, я сам… Я все отдам… Давай разойдемся по-хорошему… Я же тебя никогда не обманывал. Ты же зна…

В этот момент глаза лежащего широко раскрылись, и подбородок задергался мелкой дрожью: черный дульный срез пистолета угрожающе ткнулся ему в лоб.

– Разойдемся?!. Говори, гад, где пленка! А то спалю всю хату вместе с тобой, зас…нец!

– П-пленка… Да… Только она н-не здесь… Она в банке… Я все дам… У м-меня к-ключ есть… – С перепугу куратор начал заикаться.

– А за то, что в меня стреляли, кто отвечать будет? – Ствол оружия качнулся в сторону от лица лежащего.

– В тебя? – искренне удивился тот. – Я п-правда не знаю. Ты мне нужен. Может, это кто-то из твоих знакомых или из тех, кого ты, так сказать, по службе?..

Хозяин старался говорить