Операция «Барбадосса» - Майк Логинов

осталось. Мощные потоки воды неслись вниз по склону, унося с собой палатки, флаги, транспаранты. Посреди этого хаоса метались фигурки людей, пытавшихся спасти хоть что-то из своего скарба. Некоторые держали над головой полиэтиленовые пакеты, но это было совершенно бесполезно — казалось, вода лилась не только сверху, струи ее били сбоку и даже снизу. Тони выкрутила звук на максимум, и я услышал пронзительный свист ветра.

— Тенгри пишет, что они срочно эвакуируются. К счастью, никто серьезно не пострадал!

— Значит, нашему пикету конец, — мрачно произнес я.

— Полагаю, другой стороне ураган жизнь тоже не облегчает.

— А где, кстати, «Калипсо»?

— Если верить Эмилю, где-то на полпути между Тобаго и Барбадоссой.

Я почесал в затылке:

— Но ведь это чертовски опасно! Они попадут в самое пекло!

— Возможно, «Калипсо» вышла из Тобаго, когда красный уровень опасности еще не был объявлен, — задумчиво проговорила Тони. — Может быть, они надеются проскочить?

— Давай выпьем кофе, — предложил я. — Задержать «Калипсо» мы не можем, ехать на Мауна-Браво сейчас нет смысла. Нам остается только ждать.

Мы перебрались на кухню, почему-то шум дождя там был громче.

— А твой дом застрахован, Рэй? — поинтересовалась Тони.

— Только от пожара, — признался я.

— А если ураган сейчас подхватит его и унесет в страну Оз? — рассмеялась Тони.

— Не знаю. Тогда, видимо, мне поможет только добрый волшебник.

— Ладно, не волнуйся! Все обойдется! — Тони потрепала меня по руке.

— А ты будешь открывать бар в такую погоду? — спросил я.

— Ну не-е-ет, — протянула Тони. — Я прислушиваюсь к рекомендациям властей. Все госучреждения и суды закрылись еще вчера. А владельцам бизнеса посоветовали отпустить как можно больше сотрудников домой. Ну вот я и отправила Сэди и Винса в отпуск.

— На месте правительства я бы, наоборот, велел всем барам открыться. Пусть народ напивается там для храбрости!

— Пусть, кому надо, напивается у себя дома. А я получу от этого проклятого урагана хоть пару выходных! Мы сможем поваляться в постели. Если, конечно, не сорвет крышу!

И в этот момент у Тони зазвонил телефон. Она промокнула губы салфеткой, отодвинула от себя тарелку и взяла трубку.

— Алло!

Пауза.

— Алло! Алло! — повторила она. — Вас плохо слышно. Кто говорит?

Очевидно, невидимый собеседник на другом конце линии пробился к Тони, несколько секунд она напряженно вслушивалась.

— Да… Да… — повторила она несколько раз. — Когда? Да… Да, я разберусь с этим. Спасибо за сообщение! — Тони дала отбой и сделала большой глоток кофе. Вид у нее был озабоченный.

— Кто звонил? — спросил я.

— Не знаю, там в трубке все время что-то булькало, я даже сначала не поняла, мужчина говорит или женщина, но потом мне показалось, что голос женский, — ответила Тони.

— А номер?

Тони быстро посмотрела на экран телефона:

— Номер незнакомый.

— И что хотела эта женщина?

— Она сказала, что видела, как кто-то взломал дверь бара. Я поеду посмотрю, — заявила Тони, торопливо допивая кофе.

— Я с тобой!

— Спасибо, милый! Это будет нелишним, — ответила она. — В такую погоду я предпочту добраться до «Дэнделайона» на машине.

Мы вернулись в спальню и быстро оделись.

На улице творилось форменное светопреставление. Ветер невероятной силы, казалось, хватал за горло. Двадцать метров, отделявших нас от припаркованного автомобиля, мы с Тони преодолели, закрыв лицо руками и согнувшись на сорок пять градусов. Меньше чем за минуту мы промокли насквозь.

— Ух-х-х! — выдохнула Тони, усаживаясь на пассажирское место. — Вот это да! Вот тебе и Барбадосса! Идиллический остров!

Я включил дворники, но быстро понял, что в такой дождь толку от них будет мало. К счастью, мотор легко завелся, и мой «субару» медленно отвалил от тротуара. Я молился только об одном — чтобы на моем пути не встретилось ни машин, ни людей, ни собак. Я никогда прежде не видел Сент-Джорджес при таком освещении. Очертания домов смутно угадывались за стеной дождя, ветер клонил к земле деревья, яростно раскачивал светофоры и дорожные знаки, висевшие над перекрестками на стальных тросах, тащил по улицам сломанные ветки, пластиковые пакеты и обрывки бумаг. Я хорошо знал дорогу к «Дэнделайону», но несколько раз мне показалось, что я заблудился, настолько непривычно выглядели городские улицы. Я выехал на набережную и тут же пожалел об этом. Море, обычно спокойное и ласковое, словно сошло с ума. Гигантские волны накатывали на берег и с грохотом разбивались о бетонные волноломы, поднимая облака брызг на высоту пятиэтажного дома. Вода перекатывала через парапет и с шипением заливала проезжую часть. Когда мы уже почти добрались до поворота на Девенпорт-стрит, в берег справа от нас ударила какая-то особенно большая волна, водяной вал накрыл машину, и я подумал, что сейчас нас унесет в море. Но, к счастью, «субару» устоял на дороге, а следующая волна оказалась заметно слабее своей рекордной предшественницы. Мы благополучно свернули с набережной и спустя несколько минут подъехали к бару. Я плюнул на знак, запрещавший парковку, и остановился недалеко от входа. «Дэнделайон» выглядел весьма экзотично: большие окна, выходившие на улицу, были на две трети высоты заложены мешками с песком.

— Ты здорово подготовилась, — сказал я. — Здесь можно снимать кино про Вторую мировую.

— Кто-то действительно открыл дверь, — проговорила Тони. — Жалюзи были опущены. — Она открыла дверцу и вылезла наружу.

— Подожди! — крикнул я.

Но Тони уже быстро шла к входу. Я нагнал ее у самой двери:

— Постой! Я войду первым.

— Это очень мило с твоей стороны, Рэй, — ответила Тони. — Но это я служила в спецназе, а не ты. Не волнуйся! — Она сунула руку в карман своих широких брюк и достала предмет, похожий на большую зажигалку. Раздался громкий щелчок, и выскочило блестящее стальное лезвие.

— Ого! — удивился я. — Почему ты никогда не показывала мне эту штуку?

— Не было повода! — отрезала Тони и нажала ручку двери.

Внутри бара царил непривычный полумрак, и я в первую секунду не понял почему. Но тут же сообразил: мешки с песком! Они закрывали доступ свету. Я осторожно прикрыл входную дверь, шум дождя сразу стих. Несколько секунд мы стояли у входа, прислушиваясь, но никаких подозрительных звуков до нас не доносилось. Затем Тони пошла вглубь бара, ловко лавируя между столами, на которых стояли перевернутые вверх ножками стулья. Я следовал за ней, стараясь ничего не задеть, и все-таки зацепил рукой стул. Он с грохотом рухнул на пол.

— Черт! — прошипела Тони и быстро присела.

Я тоже пригнулся. Но устроенный мною шум не вызвал никакого ответного движения, в баре снова царила полная тишина. Тони выпрямилась и прошла за стойку. Щелкнул выключатель, и свет упал на отполированную до блеска столешницу, бутылки на