Шепот старых стен - Анастасия Ватутина

– Все в порядке? – крикнула она, когда тишина затянулась.

– Да, прикидываю, где может быть дверь, – отозвался Андрей.

– Можно к тебе? – жалостливо простонала Клара.

– Нет, жди.

Вслед за этим послышался знакомый скрежет, грохот и громкое чихание.

– Спускаюсь, – крикнул Андрей.

– Ты нашел вход? Он не заложен? – спросила Клара, но в ответ никто не отозвался. – Андрей?

Клара начала нервничать. Услышит ли она, если Андрей позовет? Вдруг ступени черной лестницы прогнили, и он сейчас лежит где-то внизу, заваленный щепками и обломками, надеясь, что она приведет помощь, а она просто стоит и ничего не делает! Нет, если бы он упал, она услышала бы грохот. В старых домах, конечно, толстые стены, но в такой оглушающей тишине слышен каждый шорох, каждый скрип. Пока она рисовала в своем воображении картины одна страшнее другой, в темноте заплясал веселый огонек фонаря, а вслед за ним показался целый и невредимый Андрей.

– Ой, Андрей! – Клара настолько погрузилась в свои фантазии, что не заметила, как появился ее напарник. В волосах у него запуталась паутина, а одежду покрывал еще более толстый слой пыли, чем прежде.

– Я все нашел, – Андрей присел на верхней ступени лестницы, и Клара последовала его примеру. – Там темно, пыльно и грязно, но можно спуститься, хотя повторять этот трюк еще раз я бы не стал.

– Оттуда можно попасть в подвал?

– Уже нет, – со вздохом ответил Андрей. – Внизу когда-то была дверь, но она тоже заложена.

– Думаешь, после революции решили не ограничиваться тем, чтобы просто скрыть от посторонних черную лестницу, а замуровали еще и вход в подвал?

– Да нет, – задумчиво почесал подбородок Андрей, – Там более старая кладка, похоже, что подвал замуровал еще первый владелец усадьбы – Карл Рихтер.

– Рихтер? Но зачем? В этом же нет смысла!

– Смотри, – Андрей достал из кармана телефон и повернул к ней экран. На резком из-за яркой вспышки снимке отчетливо был виден заложенный кирпичом дверной проем, но не это привлекло внимание Клары, а надпись, нацарапанная полукругом на старой штукатурке: Per mortis non lates. От смерти не спрячешься.

– Как думаешь, что это значит? – Клара, изучавшая латынь в университете, подняла на Андрея удивленные глаза.

– Не знаю, – задумчиво пробормотал он, безуспешно пытаясь отряхнуться от пыли. – Но у всего может быть простое логичное объяснение: вход в подвал заделали просто потому, что туда оказалось неудобно спускаться с черной лестницы, но эта надпись… Ума не приложу, зачем она там.

– Я бы предположила, что там произошло какое-то несчастье, – сказала Клара. – Возможно, кто-то решил пробраться в подвал, оступился и упал, отсюда заложенный вход и такая мрачная надпись.

– Или именно там Рихтер замуровал свою возлюбленную, и, сломав старую кладку, мы обнаружим за ней груду костей в истлевших одеждах, – пошутил Андрей.

– Не смешно, – строго сказала Клара, – и так после вчерашнего здесь страшно оставаться, а еще ты со своими историями.

– Извини, – сразу посерьезнел Андрей, – я думал, ты во все это не веришь, раз согласилась работать в усадьбе, с которой связано такое огромное количество страшных историй.

– Не верю, но по ночам здесь на самом деле немного жутко, и дело не в том, что вокруг этой усадьбы ходит множество слухов и сплетен, а в том, что в дом может пробраться кто угодно, а наш доблестный сторож уже доказал свою профнепригодность.

– Если тебе страшно, я могу перебраться в твое крыло, там наверняка найдется пригодная для жилья комната.

– Нет, спасибо, – Клара благодарно улыбнулась, хотя Андрей вряд ли мог увидеть это в темноте, – я в порядке, просто не рассказывай мне перед сном байки, связанные с этим местом, и тогда я не буду по ночам просыпаться от каждого скрипа и шороха.

– Договорились!

– Ладно, уже поздно, пора расходиться.

– Я тебя провожу, – Андрей встал и подал Кларе руку, помогая подняться.

Они прошли по коридору до комнаты Клары, Андрей убедился, что она надежно заперла дверь, после чего удалился к себе.

Клара включила обогреватель, которым Андрей с ней любезно поделился, и поднесла к нему озябшие руки. Свет зажигать не стала, побоявшись, что старая проводка не выдержит такой нагрузки. Она слышала, как в противоположном крыле хлопнула дверь, после чего дом снова погрузился в тишину. Днем Андрей взял у сторожа дубликат ключа от парадной двери, поэтому сейчас она чувствовала себя в относительной безопасности. Устроившись поудобнее, Клара достала телефон и ввела в строке поиска имя хозяина усадьбы «Карл Рихтер».

Перед ее отъездом в «Марфино» Петр Фаустов прислал ей объемную папку с информацией об усадьбе: архивные фото, воспоминания тех, кто бывал здесь в разные времена, описания убранства и отделки дворца, чертежи и планы. Клара только задавалась вопросом, сколько времени Фаустов потратил на то, чтобы собрать всю эту информацию. Но в увесистой папке не было ни слова о ее владельцах. Клара же знала только то, что в усадьбе Рихтеров водятся привидения и место это проклятое, поэтому сейчас вознамерилась восполнить столь серьезный пробел в знаниях.

Карл Рихтер во всех отношениях был человеком интересным и разносторонним. Помимо успешной политической карьеры, он интересовался наукой, коллекционировал предметы искусства и был желанным гостем на всех светских мероприятиях Петербурга. Склонные к мистицизму знатные дамы искренне верили, что Рихтер может предсказывать будущее, мужчины же списывали точность его прогнозов на острый ум и феноменальные аналитические способности. Рихтер не скрывал своего увлечения мистикой, скупал многочисленные магические трактаты и даже, по слухам, якшался с чернокнижниками. И несмотря на все это, он был звездой среди знати, хотя благосклонность высшего света его мало волновала. Почти все свое время он проводил в своем подмосковном имении «Марфино», лишь изредка появляясь в столице. В своей усадьбе он часто устраивал театральные вечера, на которые приглашал друзей и соседей.

Однако в какой-то момент все прекратилось. Рихтер превратился в затворника: распустил большую часть прислуги, оставив при себе лишь верного камердинера. Он перестал появляться в городе и по империи поползли слухи, что граф окончательно повредился рассудком во время проведения своих богопротивных экспериментов. Бывшие горничные жаловались, что в усадьбе поселились призраки: по ночам им слышались чьи-то голоса, шаги, а с кухни частенько пропадала еда, хотя в последнем наверняка был замешан вечно голодный мальчишка-посыльный.

Неизвестно, доходили ли эти слухи до самого Рихтера, но он внезапно появился в столице в разгар зимнего сезона. Граф был задумчив и молчалив, светские мероприятия посещал редко, а осенью неожиданно вернулся в «Марфино», правда, уже