Арсен Люпен, джентльмен-грабитель - Морис Леблан

– И по справедливости.

– Ну что вы! Я был бы так счастлив, если бы мне позволили жить в этом тихом пристанище!

– На деньги других.

– Вот именно! Но это было бы слишком просто! Простите, я заболтался, несу ахинею, а вы ведь торопитесь. Перейдем к делу, Ганимар! Чем обязан вашему визиту?

– Делу Каорна, – без обиняков заявил Ганимар.

– Погодите секунду… У меня ведь в голове столько дел! Дайте я сначала отыщу досье дела Каорна… А, вот оно. Дело Каорна, замок Малаки, Нижняя Сена… Два Рубенса, один Ватто и кое-какие мелкие безделушки.

– Мелкие!

– О, поверьте, все это довольно заурядные вещицы. Встречаются куда получше! Но если уж это дело вас интересует… Слушаю вас, Ганимар.

– Должен ли я проинформировать вас, на какой стадии находится следствие?

– Не стоит. Я читал утренние газеты. Позволю даже заметить, что вы продвигаетесь не слишком быстро.

– Именно поэтому я и рассчитываю на вашу любезность.

– Я полностью к вашим услугам.

– Прежде всего скажите: вы сами руководили операцией?

– От А до Я.

– А письмо-предупреждение? Телеграмма?

– Отправлены вашим покорным слугой. Где-то даже имеются квитанции.

Арсен открыл ящик небольшого стола из светлого дерева, который вместе с койкой и табуретом составляли всю меблировку камеры, достал два листочка бумаги и протянул Ганимару.

– Вот так-так! – воскликнул тот. – Я-то полагал, что за вами непрерывно наблюдают и обыскивают при малейшем подозрении. А вы читаете газеты, храните почтовые квитанции…

– Господи! Эти люди настолько глупы! Они распарывают подкладку пиджака, исследуют внутренности моих ботинок, выстукивают стены камеры, но ни у кого из них даже не возникло мысли, что Арсен Люпен настолько простодушен, что использует этот тайник на виду у всех. На это я и рассчитывал.

Ганимар, развеселившись, воскликнул:

– Ну вы и плут! Совсем меня озадачили! Ну, давайте рассказывайте!

– Вы хотите слишком многого! Чтобы я посвятил вас в свои секреты? Раскрыл свои хитрости? Это ведь дело серьезное…

– Значит, я понапрасну рассчитывал на вашу любезность?

– Конечно нет. И раз уж вы так настаиваете…

Арсен Люпен несколько раз прошелся взад и вперед по камере, потом остановился:

– А что вы думаете о моем письме барону?

– Думаю, вам хотелось слегка развлечься, поразить публику.

– Еще чего, поразить публику! Уверяю вас, Ганимар, я был о вас более высокого мнения. Неужели я, Арсен Люпен, стал бы прибегать к таким ребяческим проделкам? Неужели стал бы писать барону, если бы мог обчистить его без такого письма? Но поймите же, это касается и вас, и всех остальных, письмо – необходимая отправная точка, пружина, которая привела в движение весь механизм. Хорошо, начнем по порядку и, если хотите, спланируем вместе ограбление замка Малаки.

– Я вас слушаю.

– Итак, представьте себе надежно запертый, огражденный замок, как у барона Каорна. Неужели я сдамся и откажусь от вожделенных сокровищ только потому, что замок, в котором они находятся, неприступен?

– Разумеется, нет.

– Попытаюсь ли я пойти на штурм замка, как в былые времена, во главе отряда авантюристов?

– Слишком примитивно.

– Попытаюсь проникнуть туда хитростью?

– Невозможно.

– Остается единственный, на мой взгляд, способ – меня должен пригласить туда сам владелец замка.

– Весьма неожиданно.

– И как просто! Предположим, что в один прекрасный день вышеназванный владелец получает письмо, в котором его извещают о том, чтó замышляет против него некий Арсен Люпен, прославившийся своими ограблениями. И как же он поступит?

– Он отправит письмо прокурору.

– А тот только посмеется над ним, «поскольку упомянутый Арсен Люпен в настоящее время содержится в тюрьме». В результате наш приятель впадает в панику и готов обратиться за помощью к первому встречному, не так ли?

– Несомненно.

– А если он случайно прочтет в местной газетенке, что где-то по соседству отдыхает знаменитый полицейский…

– Он отправится прямо к нему.

– Вы сами это сказали. Но, с другой стороны, допустим, что, предвидя неизбежное развитие событий, Арсен Люпен попросит одного из самых своих толковых друзей поселиться в Кодбеке, разговориться с редактором газеты «Ревей», которую выписывает барон, заметить вскользь, что он-то и есть тот самый полицейский… Что же тогда случится?

– Редактор сообщит в газете о том, что знаменитый полицейский находится в Кодбеке.

– Отлично. И тут возможны два варианта: либо рыбка – я имею в виду Каорна – не клюнет на приманку и тогда ничего не произойдет, либо, что вероятнее, он примчится к нему, дрожа от волнения. И вот наш Каорн умоляет одного из моих друзей защитить его от меня!

– Да, звучит весьма оригинально.

– Разумеется, псевдополицейский сначала отказывается от участия. Тогда приходит телеграмма от Арсена Люпена. Барон потрясен и снова умоляет моего друга, предложив ему огромную сумму за свое спасение. Пресловутый друг соглашается, приводит двух парней из нашей банды, а те ночью, пока Каорн находится под охраной своего защитника, спускают на веревках через окно некоторые предметы, которые попадают прямо в лодку, зафрахтованную ad hoc[11]. Все просто, как у Люпена.

– Просто и гениально! – воскликнул Ганимар. – И дерзость самого плана, и изобретательность в деталях достойны всяческих похвал. Но не могу представить себе, кто же из наших полицейских столь знаменит, что одно его имя может привлечь барона и внушить ему такое доверие.

– Есть только один, другого такого не найти…

– Так кто же он?

– Один из знаменитейших сыщиков, личный враг Арсена Люпена, короче, его зовут инспектор Ганимар.

– Я?!

– Вы самый, Ганимар. И вот что замечательно: если вы отправитесь туда и барон решится поговорить с вами, то вы обнаружите, что должны арестовать самого себя, именно так, как вы поступили со мной в Америке. Видите, какой мне удался забавный реванш: арестовать Ганимара с помощью самого Ганимара!

Арсен Люпен от души смеялся. Раздосадованный инспектор кусал губы. Он считал, что эта шутка не заслуживает столь безудержного веселья.

Приход надзирателя дал Ганимару возможность прийти в себя. Тот принес обед, который Люпен, в виде особого благоволения, мог заказывать в соседнем ресторане. Надзиратель поставил поднос на стол и удалился. Арсен уселся, разломил кусок хлеба, откусил от него два или три раза и продолжал:

– Но не волнуйтесь, мой любезный Ганимар, вы туда не пойдете. Сейчас я скажу вам одну вещь, которая поразит вас: дело Каорна вот-вот закроют.

– Что?

– Я же сказал: вот-вот закроют.

– Скáжете тоже, я только что был у начальника сыскной полиции.

– И что с того? Неужели господину Дюдуи известно больше моего о моих делах? Вы скоро узнаете, что Ганимар, простите, псевдо-Ганимар остался в прекрасных отношениях с бароном. А тот не выдал его только потому, что инспектору поручено дело весьма деликатного свойства – обсудить со мной одну операцию, которая выльется господину барону в кругленькую сумму, и, вполне вероятно, что уже сейчас он получил назад свои любимые безделушки. Тогда он заберет назад свое заявление. То есть ограбления не было. И полиция должна будет закрыть дело…

Ганимар с изумлением смотрел на заключенного.

– А как вы это узнали?

– Только что получил телеграмму, которую уже ждал.

– Вы только что получили телеграмму?

– Сию минуту, мой дорогой друг. Из вежливости я не решился читать ее в вашем присутствии. Но если позволите…

– Вы издеваетесь