Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

с формальностями. Если вы нас нанимаете, надо заключить договор. Мы все уже подготовили, осталось только внести данные. Сейчас Максим все сделает. Возьми паспорт, – попросила она Ващенко. – А мы пока продолжим. Присядьте, – добавила она мягко. – Надо еще уточнить некоторые детали.

– Да, да.

Барановская опустилась в кресло и, чиркнув зажигалкой, закурила новую сигарету.

– Если вы пришли к нам, вероятно, у вас есть какие-то соображения, – продолжила Аня. – Вы кого-то подозреваете? У Ники были враги?

– В нашем деле врагов – хоть отбавляй. – Барановская вздохнула. – Особенно женского пола. То костюм порежут перед выступлением, то толченого стекла в туфли подложат. Женщины, вы знаете, они и злее мужиков и беспощаднее в конкуренции.

– Когда вы с Никой виделись в последний раз перед ее гибелью?

– Утром на фотосессии. В Пассаже пиджаки и топы Цветковой из новой коллекции демонстрировали. Потом разъехались по своим делам. Договорились созвониться вечером.

– Как вам показалась Ника? Она была чем-то расстроена? Опасалась чего-то?

– Расстроена была, – подтвердила Виолетта. – Гриша же пропал. Ей постоянно волонтеры звонили, сообщали, как идут поиски. Еще Красовский орал, чтоб это все – после съемок. Мол, выбивают из образа. Но Ника на него внимания не обращала. Знала, что она у него – прима. Никуда он не денется. Без нее не обойдется.

– Здрасьте. Можно?

Дверь открылась – на пороге показалась девушка в полицейской форме.

– Калмыкова Юлия Анатольевна, – представилась она. – Мне бы Анну Снегиреву…

– Это вы от Суворова?

– Простите.

Анна встала и подошла к девушке.

– Снегирева – это я. Да, Суворов мне звонил. Вы пока подождите в коридорчике, – попросила она. – Там присесть можно, кофе попить в автомате. Мы сейчас со свидетелем закончим. И я вас приглашу. Хорошо?

– Да, конечно. – Калмыкова вышла.

– А это кто? – Максим уставился на Аню, явно озадаченный. – Кто такая?

– Наша практикантка, – сообщила Аня. – Суворов навесил. Не могла ему отказать. Собиралась тебе еще вчера рассказать, но вылетело из головы. Я и сама про нее чуть не забыла. Студентка школы полиции, племянница, кстати, большого начальника.

– Этого еще не хватало. – Максим присвистнул. – Она у нас в чем практиковаться будет?

– Сама не знаю. – Анна пожала плечами. – В чем получится. Посмотрим. Но нам очень надо со следователями по делу Королевой контакт наладить. Суворов обещал помочь. Он там кое-кого знает. Ты договор подготовил? – Она подошла к рабочему столу. – Распечатывай.

– Сейчас подпишем, – сообщила, возвращаясь к Барановской. – Так, значит, вы виделись утром, – продолжила беседу, снова усаживаясь напротив фотомодели. – Вечером созванивались?

– Да.

– Во сколько это было?

– В семь часов, я только что домой приехала, – сообщила Виолетта. – Устала очень. Но поговорить с Никой – это было правилом у нас. Позвонила. Она, помню, сказала мне, что ей предложили очень выгодный контракт, чуть не на пол-лимона баксов. Какая-то южноамериканская фирма. Съемки должны проходить в Марокко, в Касабланке, мечеть Хасана и все такое. Сами подумайте, зачем ей принимать наркотики и прыгать с восьмого этажа, если у нее отличная перспектива вырисовывается? – Виолетта пожала плечами. – Это же международное признание, деньги – не чета нашим, слава. Она могла бы вообще свалить отсюда. Жить в Лондоне, например.

– Но у нас, я смотрю, тоже хорошо зарабатывают. – Максим кивнул в сторону окна, имея в виду «порше», который стоял на стоянке.

– Я бы никому не сказала, но раз сама пришла, секретов быть не должно. – Барановская сделала паузу, размышляя, стоит ли признаваться, затем все-таки продолжила: – Это все, так сказать, напрокат, от фирмы. И машина, и квартира. Моя только одежда.

– Ясно, – кивнула Аня и бросила на Максима укоризненный взгляд. – А Красовский был в курсе, что Нике поступило выгодное предложение? – спросила быстро, чтобы сменить тему.

– Этого я не знаю. – Виолетта покачала головой. – Она мне ничего не говорила. Но вряд ли бы он обрадовался, узнав, что она его покинет.

– Почему?

– Как же?! – Виолетта расширила глаза. – А бабки? Она же была для него курицей, которая несет золотые яйца. Клиенты слетались на нее, как пчелы на мед. Без нее он – пшик.

– Но как-то же он существовал и до того, как Королева появилась, – напомнила Ника. – Был вполне успешный, состоявшийся бизнесмен.

– Может, и существовал. – Барановская презрительно пожала плечами. – Да возвращаться в это состояние снова вряд ли захотел бы. Он раза в три, а то и в четыре поднялся – есть разница?

– Конечно, это мотив, – произнесла Аня задумчиво. – Надо будет с ним побеседовать. Но вряд ли он рассчитывал эксплуатировать Нику всю жизнь. Наверняка понимал, что рано или поздно она от него уйдет. Что ж, давайте подписывать договор. – Аня пододвинула Барановской документы и ручку. – Я возьмусь за это дело. Постараюсь все выяснить.

– Да, я очень на вас надеюсь. – Виолетта уверенно поставила подпись на обоих экземплярах. – Аванс перечислю сегодня же, не сомневайтесь, – пообещала она. – А скажите, с ветеринаром мне самой беседовать?

– Ни в коем случае. Теперь никаких самостоятельных шагов без согласования с нами. Или без нашего участия. Это может быть опасно. – Барановская кивнула. – Вы созвонитесь с ним и договоритесь, когда он приедет. А потом сообщите мне, – попросила Аня. – Я тоже обязательно хочу присутствовать. Полагаю, что в моем присутствии он будет осматривать питомца более внимательно, – добавила она с иронией. – Подсказывает мне интуиция. Да и опыт тоже.

– Хорошо. Благодарю вас. – Барановская встала. Взяла со стола сумку из мягкой блестящей кожи.

– Скажите, если Нику все-таки убили, мне тоже надо опасаться за свою жизнь? – спросила настороженно.

– На данный момент я ничего не могу вам ответить точно. – Аня пожала плечами. – Сначала надо установить, что имеет место преступление. Как мы знаем, полиция установила самоубийство. Полагаю, в ближайшее время что-то прояснится.

– Я ведь тоже должна была принимать участие в этом шоу, – призналась Барановская взволнованно и снова села, крепко сжав пальцами с ярко-розовым маникюром край стеклянного стола.

– В каком шоу? – уточнила Аня. – Этих южноамериканцев?

– Нет, про них я ничего не знаю. – Барановская отрицательно покачала головой. – В нашем. Красовский устраивал. По старославянским мотивам. Он последние несколько месяцев носился с идеей показать коллекцию с элементами древнего славянского костюма. Ну, сами понимаете – свободные рубахи с вышивкой и тесьмой, сарафаны с крупными узорами. Венки с лентами на голове, лапти опять же… Мне это не нравилось, – Барановская скривила губы. – Но нас кто спрашивает? Вадим просто помешался на всем этом. Он сам-то из Тюмени приехал, – продолжила Виолетта после короткой паузы. – В Москву. С женой, с ребенком. Еще в начале девяностых это было. Лет десять крутился и тут, и там, зарабатывал разными способами. Как поднялся, деньги появились