Карай. Сын Карая - Яков Иосифович Волчек

Обрадованный тем, что все так благополучно кончилось, Вовка заторопился:

— Деньги здесь, у меня…

Денег не было.

Он лез в один карман, лез в другой…

— Конечно, ты их потерял? — усмехнулся капитан.

— Потерял…

— Ясно. Юрий Задорожный, ты можешь идти домой. Вот тебе повестка, пусть завтра к нам явится твой папаша. Есть намерение с ним крепко поговорить.

Юра схватил повестку и убежал. На Вовку он даже не взглянул.

— Степан Гаврилович, вам придется завтра еще разок сюда заглянуть. Но не сомневайтесь, деньги мы вам полностью вернем. У молодого человека память хорошая. Он быстро вспомнит, где потерял шестьдесят три рубля и тридцать три копейки.

Жучков ушел, с сожалением взглянув на Вовку. В дверях он задержался.

— А может, он правда потерял?

— Наше учреждение такое, товарищ Жучков, что именно мы и обнаруживаем всяческие пропажи.

Теперь Вовка остался в милиции с глазу на глаз с капитаном.

«Я заболел», — думал Вовка. Его мутило. Наверняка был жар. Но здесь его не пожалеют. Здесь ему не поверят. Деньги он выронил где-нибудь на дороге. Как их теперь найти?

— Ну? — спросил капитан. Голос у него был скрипучий.

Вовка молчал.

— Кто твои родители?

— Нету. Я живу у тети.

— Кто она?

— Тетя Варя.

— Чем занимается?

— Она ничем не занимается. Ее муж — дядя Саша, — он занимается.

— Чем же?

— Он работает на турбазе.

— В какой должности?

— Он заместитель директора.

— Александр Петрович Киржа, что ли?

— Да.

Капитан внимательно посмотрел на Вовку.

— Интересно…

Потом крикнул:

— Васильев!

Усатый милиционер прибежал из коридора и козырнул.

— Отправляйтесь в дом замдиректора туристской базы Александра Петровича Киржа. Там спрятаны деньги, похищенные у гражданина Жучкова, отдыхающего на турбазе. Мальчик вам покажет, где они лежат. После чего вместе с мальчиком, не спуская с него глаз, возвращайтесь обратно.

Усатый опять козырнул.

— Давай! Вперед иди!

Вовка медленно спускался с крыльца. Он хотел поискать сверток. Но милиционер повел его берегом реки. Так было короче.

— Дядя, нам нужно идти прежней дорогой, я там обронил…

— Давай! Давай! Разговорился еще у меня!

Пришли к дому. Тети Вари все еще не было. Хоть в этом Вовке повезло.

— Где спрятал деньги?

— Они лежали на крыше… вот на сарайчике, в досках… Но я их оттуда взял!

Усатый милиционер полез на крышу. Он расшвырял доски, поцарапался, чуть не провалился в курятник. Слез злой и грязный.

— Где деньги?

— Честное слово, я потерял.

— Думай внимательно над моим вопросом: где деньги?

Вовка не стал отвечать. Хотят — верят, не хотят — не верят. Пусть будет, что будет. Он беззвучно плакал и вытирал слезы рукавом.

— Ладно, не разжалобишь! — Усатый размазал пальцем кровоточащую царапину на щеке. — Следуй обратно в милицию!

…Отправив Вовку искать деньги, капитан зашел к начальнику районного отдела милиции.

Начальник был занят — что-то читал и вычеркивал толстым красным карандашом. Он махнул рукой:

— Потом, потом, позже!

Но капитан не ушел.

— Насчет Киржа, товарищ майор…

Эта фамилия не могла не заинтересовать начальника.

Месяц назад на турбазе одна за другой стали обнаруживаться мелкие кражи. То пропадет у туриста фотоаппарат, то у девушки новые чулки или часы. Александр Петрович Киржа попросил милицию вмешаться и отыскать вора. Но сделать это было трудно: турбаза живет как большой вокзал, сотни новичков прибывают сюда каждую неделю, сотни людей уходят через перевал к морю. Следователь ничего не добился. А три дня назад, когда у молодого кинорежиссера пропал шерстяной свитер, состоялся неприятный для работников милиции разговор в кабинете одного руководящего товарища. При этом Александр Петрович Киржа вел себя не очень тактично и в присутствии начальства предъявил районному отделу милиции много упреков. Теперь же вот, оказывается, несовершеннолетний племянник товарища Киржа уличен в хищении довольно крупной суммы у научного работника, проводящего свой отпуск на той же турбазе. Получается интересно: Александр Петрович изо всех сил порицает милицию, а тем временем именно его племянничек обчищает туристов!

— Ты не очень, не очень, — предостерег начальник, — ты не натягивай, не подгоняй. Внимательно разберись, что там к чему. Со всей объективностью.

— Конечно, не нашли? — сказал капитан, когда усатый, открыв дверь, протолкнул Вовку в комнату, перегороженную барьером.

— Никак нет, товарищ капитан! Упорствует!

— Ясно. Садись, Владимир Агапитов. Будем с тобой разговаривать начистоту. А ты, Васильев, иди пока. Понадобишься — я позову.

Усатый пристукнул каблуками и удалился.

— Я не хочу тебя допрашивать. Просто давай с тобой побеседуем по-человечески. Хочешь? Мужской разговор, а?

Вовка чувствовал, что нужно быть осторожным.

О чем разговаривать? Пусть его отпустят, он поищет потерянные деньги.

Он выдавил на лице мучительное подобие улыбки.

— Ну, рассказывай, как живешь? Как учишься?

— Обыкновенно…

— Двоек-троек хватает, а?

— Есть.

— Ну, а дома, в семье? Тетя Варя тебя не обижает?

— С чего это она будет обижать?

— Это, положим, верно. Ну, а дядя Саша?

— Нет.

— Я ведь только из-за сочувствия к тебе интересуюсь. По работе, как ты сам понимаешь, мне это совершенно не нужно.

Конечно, Вовка это понимал.

— Небось туда не ходи, это не делай, на турбазу, к примеру, не суйся… Притесняет, наверно, дядя Саша племянничка!

— Ничего он мне не говорит. На турбазу я хожу когда угодно.

— Ну, только лишь в кино, наверно…

— И в походы тоже. Меня дядя Саша очень часто к группе пристраивает.

— Вот здорово! Сам пристраивает? Но ведь у тебя ничего нет, что требуется для походов.

— А что требуется?

— Не знаю, я не ходил. Бинокль, надо полагать, фотоаппарат, теплые какие-нибудь вещи.

— Мне туристы дают. И, когда не в походе, а здесь, тоже дают. Они мне доверяют. Я в любую палатку могу войти и взять на время что понравится. Они мне ничего не скажут.

— И ты берешь?

— Нет, я не беру. Но могу.

— У туристов много хороших вещей?

— У них есть.

— А что тебе особенно по душе?

Вовка опять почувствовал опасность. Лучше промолчать.

— Часы, например, встречаются хорошие?

— Есть.

— Ты больше золотые любишь?

— Не знаю.

— Да