Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич

–Ну, такие вещи мне не нужны, я ищу… – Он принялся торопливо листать. – Да, вот оно. Сейчас я заберу его с собой в хижину. Дай знать, когда время истечет. А до тех пор оставайся здесь и не спускай глаз с тропинки.

У нее был разочарованный вид, как будто… ну, если не противоречило здравому смыслу, чтобы привлекательная, здоровая девушка ревновала к семидесятилетнему мужчине, парализованному с головы до ног, это был бы именно такой взгляд.

–Но что ты задумал? Ты даже еще ничего мне не сказал.

–Я собираюсь кое-что попробовать, и, если у меня получится, я потом расскажу тебе, в чем дело. Если не получится, значит, задумка была изначально дурацкая, так что какой смысл тебя из-за нее беспокоить?

Он вкатил кресло за собой. С той поры из хижины не доносилось ни звука. Да и как могло бы? Каким бы ни был придуманный им способ общения с этим живым надгробием, он не предполагал слов.

Примерно через полтора часа Рут переступила порог и некоторое время стояла, озадаченно наблюдая за ними. Таунсенд развернул кресло старика так, чтобы свет снаружи падал прямо на его лицо. На коленях у него лежал блокнот для стенографии, который она ему раздобыла, и он быстро делал в нем пометки, внимательно глядя старику в глаза, переворачивая страницы одну за другой по мере того, как его прыгающий карандаш исписывал их до конца.

–Что ты делаешь, пытаешься стенографировать его подмигивания? – воскликнула она. – Это работает?! Ты сумел что-то выяснить?

–Пока не знаю. Я просто записываю их по мере поступления.

–Но как? Разве каждое подмигивание не похоже на любое другое?

–Это я и надеюсь выяснить. Если ты права, я просто зря трачу время. Но он продолжает; он ни разу не останавливался с тех пор, как я вкатил его сюда. В подмигиваниях просто обязано скрываться какое-то связное послание, и я пытаюсь его отыскать. Я поработаю над этим сегодня вечером, когда останусь один…

–Дэн, тебе придется вернуть его мне прямо сейчас. Я дала тебе столько времени, сколько смогла, но уже опаздываю на обед и не хочу вызывать у них подозрений – они будут гадать, что меня задержало.

Он встал, выкатил кресло на открытое место, помогая ей.

–Постарайся вернуться с ним сегодня днем, если сможешь.

–Но даже если ты превратишь эти его подмигивания в осмысленную речь, к чему это приведет?

–Может быть, вообще ни к чему, – сказал он. – Но, если он способен мне что-то сообщить, я должен понять, в чем смысл.

–Не заходи дальше этого места. Меня могут искать. Я уже опаздываю на полчаса. Погоди-ка, это же подходящее объяснение. – Она стиснула пальцами заводную головку своих дешевых наручных часиков и перевела стрелки назад. – У меня часы отстают как раз на полчаса. – Она мимоходом коснулась губами его губ и схватилась за ручку кресла. – Держитесь крепче, мистер Эмиль! Боюсь, по пути домой вас немного потрясет.

Таунсенд стоял у дерева, наблюдая, как она идет по тенистой аллее. Теперь солнечные лучи и пятна тени не чередовались неспешно, падая на нее, а сливались в одну сплошную размытую линию, похожую на полосатую тигриную шкуру, так быстро она бежала.

Внезапно аллея опустела – Рут добралась до ее конца и скрылась из вида.

Она вернулась в тот же день, хотя и так поздно, что Фрэнк уже перестал надеяться на ее появление. С первого взгляда он понял, что подруга чем-то напугана, обеспокоена. Он вышел к ней.

–В чем дело? Что-то случилось?

–Мне не нравится, как Альма себя ведет. Боюсь, наши дела плохи. Она поняла, что что-то происходит, я могу в этом поклясться!

–А что, она что-нибудь сказала?

–Ей и не нужно. Я уже достаточно хорошо ее изучила. Она бы все равно не стала ничего говорить. Привыкла жить своим умом. Знает, что к чему. Ни о чем не предупреждает. Я бы не осмелилась вернуться сюда сейчас, но услышала, как в ее комнате шумит душ, и до того момента, как она нанесет последний слой лака, пройдет еще два часа. Нам нужно что-то предпринять, Дэнни; тебе лучше убраться отсюда, пока…

–С чего ты взяла, что она что-то подозревает?

–Она уже ела свою дыню, когда я усадила его за стол. Я наплела ей про то, что у меня часы отстают, а она в ответ ни слова. Потом встала, вышла из-за стола, как будто собираясь покинуть комнату. Я даже опомниться не успела, как она подошла к его креслу и взяла ту чертову книгу, которую я таскала туда-сюда все это время, притворяясь, будто читаю ему вслух. Я выбрала хорошую – «Войну и мир», – чтобы ни у кого не возникало вопросов, почему мы с ним так много времени проводим вне дома. Это была ловушка, и даже странно, что я попалась в нее только сейчас. В книге есть такая старомодная закладка-ленточка, ну, ты знаешь, чтобы отмечать, на какой странице ты остановился. Так вот, она открыла и посмотрела. Потом сказала: «Ты медленно читаешь, Рут. Поразительно медленно». И впилась в меня взглядом – и, честное слово, Дэн, ее глаза были все равно что кинжалы, которыми она меня пронзила насквозь. «Или, возможно, – продолжила она, – ты читаешь задом наперед», – и вышла из комнаты. Я поняла, в чем дело, только когда позже открыла книгу сама. На странице было пятнышко губной помады – такое маленькое, что почти не разглядеть. В ее вкусе. Наверное, она сделала это несколько дней назад, а я, как дурочка, с той поры не передвинула закладку.

–Это не очень хорошо, – медленно произнес он.

–Что же мы будем делать, Дэн? По-моему, у нас осталось маловато времени. Я боюсь из-за нее и думаю, что скоро зарядят дожди. Тогда у меня не будет возможности привозить его сюда.

–Хорошо, я ускорюсь – посмотрим, хватит ли еще одного сеанса, чтобы закончить начатое сегодня вечером.

Он едва успел коснуться страницы карандашом, не сводя глаз с лица старика, как Рут снова вбежала в комнату, испуганно и бессвязно восклицая:

–Господи, Дэнни! Идет прямо сюда! Я заметила ее среди деревьев! Отдай его мне! Отдай, быстрее! – Она чуть не перевернула кресло, потащив старика наружу задом наперед. Фрэнк ринулся было следом. – Нет, ты не успеешь даже выйти за дверь, она тебя сразу увидит сквозь деревья, она слишком близко…

Фрэнк обеими руками кое-как собрал