Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

течение и направиться к открытой протоке справа. Но было уже слишком поздно. Уверенный в своей способности найти проход в этом уродливом нагромождении валунов, о которые река разбивалась и падала вниз, я развернул каяк, выровняв его так, чтобы он встал параллельно течению реки и перевалился через край водопада. Это была моя вторая оплошность. Острый нос каяка врезался в каменный выступ у основания порога, и меня швырнуло вперед, когда каяк намертво застрял на середине водопада. Зажатый в бурлящей стремнине, думая, что вода вот-вот столкнет каяк с места или, на худой конец, что мне удастся поднять нос лодки, оставаясь в ней, я совершил третью ошибку. Я остался сидеть в каяке вместо того, чтобы выбраться из него к чертовой матери.

2

Я раскачивался из стороны в сторону, чтобы высвободить нос каяка. Но это только еще больше загоняло его в углубление между камней. Мое раскачивание становилось все более отчаянным, пока не лопнул спрейдек – неопреновое покрытие каяка, защищающее его внутреннюю часть от затопления. Речная вода хлынула в каяк, за считаные секунды обрушив в него тонны воды. Я почувствовал, как треснул стеклопластик за моим сиденьем и каяк начал проседать подо мной. Его корпус начал складываться пополам. Когда передняя часть лодки опустилась на дно реки, увлекая меня за собой, я почувствовал, что вот-вот исчезну в стремнине. За моей спиной сломанная корма приподнялась кверху, удерживаемая выступом обрыва, и каяк еще прочнее застрял в камнях. Закругленная передняя часть каяка сковала мне ноги под сильным напором течения, и мои колени оказались зажаты литыми захватами для бедер. Неодолимая мощь воды, бьющей мне в спину, оторвала мое туловище от сиденья каяка, так что я не сидел, а словно парил над ним, удерживаемый зажатыми, раздавленными ногами. Река теперь перекатывалась через меня, черный водяной шлейф над моей головой превращался в пенящийся каскад бурлящей воды, перед моим лицом образовался небольшой воздушный карман – и лишь это могло сохранить мне жизнь в течение считаных часов.

Я быстро обнаружил, что если позволю речному потоку, толкающему меня в спину и голову, сильно отбросить меня вперед, то река швырнет меня лицом на корпус моего сплющенного каяка, спасительный воздушный карман исчезнет, и если я не смогу выпрямить тело, то утону. Но если бы я отклонился слишком далеко назад, река точно так же кинула бы меня лицом вверх в свой мощный поток, и я бы все равно захлебнулся. Упираясь торсом в водяной поток за спиной, не в силах наклониться ни назад, ни вперед, не имея возможности передохнуть, я сконцентрировал все внимание и силы на том, чтобы удерживать равновесие и как можно лучше противостоять упрямой мощи реки, держа свое напряженное тело под таким углом, чтобы наилучшим образом уравновесить свои силы с силой реки и стараясь зря не растрачивать энергию на ненужные движения, а еще я старался не думать о боли, начинавшей пронзать мои зажатые ноги там, где обшивка корпуса каяка врезалась в бедра. Сохранять такую вымученную позу перед водной стеной быстро стало для меня слишком утомительно. Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы сопротивляться мощному течению реки всем телом, как будто я был валуном, заставляющим речной поток течь вокруг себя. Но я не был валуном. Я был похож на одну из тех изгибающихся, хрупких палочек, которые вы иногда видите воткнутыми прямо под поверхностью текущей воды, яростно вибрирующую до тех пор, пока она внезапно не сломается и не исчезнет в маленьком водовороте. Я пытался оценить все варианты спасения, которые с каждой секундой убывали. Но я не мог придумать ничего путного. Каким бы молодым и глупым я ни был, я знал, что мои силы иссякали. А мощь реки – нет.

3

Мне пришлось выбраться из каяка. Я отчаянно пытался приподнять провалившийся корпус, чтобы высвободить колени и голени и таким образом спастись. Это было невозможно. Я почувствовал, что мои движения ускорились – мои мысли, мое дыхание, мои мышцы, мои чувства, когда мой разум и тело напряглись, изготовившись к какому-то выплеску энергии, но у меня не было никакой возможности этот выплеск произвести. Мне больше не было понятно, как я смогу спастись. Только после того, как я перепробовал все физические упражнения, а затем попробовал еще раз и понял, что они безнадежны, до меня дошло. Я оказался в ловушке. Моей единственной надеждой теперь могли быть другие люди, но и этой надежды я был лишен.

Я был единственным, кто умел ориентироваться на реке. Сплавщики были моими друзьями, но никто из них не имел опыта плавания в бурлящей воде, и они не знали, как организовать спасательную операцию посреди бушующего потока. Только у одного из них, П—, опытного скалолаза, имелся какой-никакой опыт активного отдыха на природе. Но П— не любил реки. Я оказался в одиночестве. Отсутствие выхода означало – и осознание этого факта приходило ко мне медленно, потому что оно было настолько необычным, что какое-то время я не мог его постигнуть, – что я мог умереть. И мысль о смерти была для меня удивительной. Она казалась какой-то бессмыслицей.

И все же смысл был. Я знал, что попал в ловушку именно по той же причине, по какой гибли каякеры той эпохи – один из них погиб буквально на прошлой неделе на Франклин-ривер, на порогах, которые в нескольких днях пути ниже по течению называются «Свиная лохань». При преодолении крутых спусков заостренные носы длинных каяков из стеклопластика 1970-х и 1980-х годов втискивались под подводные камни, каяк обрушивался на каякера, и его ноги оказывались прижатыми к плоской передней части крошечной кабины. И оказавшийся в ловушке каякер, застряв посреди стремнины или водопада, где никто не мог прийти к нему на помощь, быстро или медленно тонул.

4

Мне показалось, прошло очень много времени, час или даже больше, но на самом деле это были минуты, а может, и часы, когда из реки вдруг чудесным образом вынырнуло лицо и возникло рядом со мной. Это был П—! Я был вне себя от радости. Он все это время каким-то образом болтался на веревке в воде, подвешенный в бурном потоке реки другими людьми, которые, как он теперь рассказал мне, находились на маленьком островке выше по течению и закрепили веревку. Он организовал их и придумал этот способ добраться до меня. Я объяснил, что нужно высвободить лодку. Но после того, как он нащупал под водой не слишком надежную опору, ему не удалось