Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Аль-Яссини строго прищурился и чуть подался вперед.

– И вы это говорите не чтобы занять ее место?

У меня глаза на лоб вылезли, а чай пошел носом, и пришлось совершенно неэлегантно, с позором тянуться за салфеткой. Кашель, наверное, слышали даже на улице.

– Мне оно не нужно! – возмутилась я, как только смогла говорить. А потом продолжила едва слышно: – Скоро этого места может и не быть.

Спустя долгую паузу Аль-Яссини одобрительно кивнул.

– Я благодарю вас за честность, мисс Боннер. Но у меня есть еще один вопрос. Почему вы говорите это мне, а не ей?

– Вы – единственный, кого она послушает, – объяснила я. – Для Фелисити важна ее реализация, и потом, если она узнает, что на самом деле происходит, может предпринять что-нибудь очень доброе, чтобы защитить остальных, и… это все испортит.

– А вы не хотите защитить остальных?

– Нет, – с тяжелым сердцем ответила я. – Только свою единственную подругу. Она много работала, была справедливой по отношению к нам всем. Фелисити заслужила уйти на своих условиях.

Решение принималось здесь и сейчас, и новая пауза казалась вечной. Были ли у Аль-Яссини сомнения? Дополнительные вопросы? Что творилось за проницательным карим взглядом?

Он смотрел на меня с шокирующей пристальностью, и это было неловко. Будто он пытался прочесть мои мысли или убедиться, что я не вру.

А я и не врала.

– Почему вам известно больше?

– Потому что я – часть происходящего, – тяжело вздохнула я. – Но больше рассказать не могу, простите.

– В таком случае решено, – уверенно кивнул Аль-Яссини. – Я вам верю, так что Фелисити скоро уйдет из компании.

– Спасибо.

Я оставила чашку, которую все это время держала в руках, и неловко поежилась: теперь надо было как-то завершить разговор.

– Вам самой нужна помощь? – вдруг спросил Аль-Яссини.

– Нет, – быстро ответила я, но тут же решила пояснить: – У меня все под контролем, так что я справлюсь.

– Мне очень приятно, что у Фелисити есть верные друзья.

Я покраснела от неожиданного комплимента и не смогла сдержать смущенной улыбки: знал бы он меня раньше. Верным и хорошим другом меня не мог бы назвать никто, даже Бренда.

Кажется, Фелисити теперь могла.

Глава 27. Гребаные ирландцы

– Слава богу, хотя бы она счастлива. Там такой массивный бриллиант!

Я устроилась поудобнее в своем кресле, не отрывая взгляда от одного из мониторов. Эрик спокойно донастраивал какие-то свои хакерские штучки, недовольно бурча что-то о Луле, которая, обидевшись на ссылку в Бирмингем, подальше от основных событий, теперь больше мешала, чем помогала.

Рэй нервно наворачивал круги по кабинету позади нас, и я слышала его тяжелые шаги и пыталась расслабить беседой.

– Ты подключился к камерам «Сити Соул»? – перебил меня он. – А к городским у его дома?

– Будешь бубнить под руку – отправлю к собакам, – напряженно ответил Эрик. – Я знаю свою работу, расслабься и сядь куда-нибудь.

– Куда?

– Уна, кроха, принеси нашему нервному другу стул из кухни, пожалуйста.

– А чипсы и пиво могу захватить?

– Не в моем кабинете, – прорычал Эрик.

– Чипсы не ешь, пиво не пей, сигареты не кури, не шуми, – вздохнула я и поднялась. – У тебя кабинет или церковь?

– Сейчас оба отсюда свалите.

– Пойдем со мной за стулом, – пригласила я Рэя. – Расскажу, как Аль-Яссини сделал предложение Фелисити.

– Уна, мне не до того.

– А вот что конкретно ты сейчас можешь предпринять, кроме как нервничать? – уточнила я. – Эрик помнит все, что нужно приготовить, надзиратель ему не требуется. Или поедешь вместо любителей карри грабить Чарльза?

– Правда не понимаешь, насколько все серьезно?

– Она права, – заметил Эрик. – Идите на кухню и посидите там минут двадцать, пока я настраиваюсь, а то ты мне только мешаешь.

Попробовав пробуравить взглядом дыру в голове Эрика и провалив это задание, Рэй мрачно позволил мне вывести себя из кабинета.

– Чаю? – дружелюбно предложила я. – Или кофе?

– Где там твои пиво и чипсы?

– Отличный выбор! Если хочешь, я знаю, где Эрик хранит свой дорогой виски. За двадцать минут нам будет сложно выпить все, но если постараемся…

– Пиво и чипсы.

– Что ж, если ты настаиваешь…

Мы сели за стол друг напротив друга. Рэй открыл обе бутылки, не меняя своего сумрачного выражения лица. Еще один с отъезжающей крышей… И снова мне с этим справляться.

– Боишься, что ирландцы не справятся?

– Мы поставили слишком многое на людей, которых плохо знаем.

– В этом и состоял план. Никому из нас нельзя там светиться.

– И не стоило сюда приезжать. Лучше было бы обеспечить себе алиби.

Насквозь нервозный голос, нетерпеливое постукивание по столу и бегающий взгляд Рэя были мне совсем не знакомы, и я даже растерялась. Что могла ответить и как успокоить? Понятно, в его голове сейчас взрывались сотни способов поступить иначе, чем мы договорились, и их поджигала паника, но что с этим делать?

Действия, мне не хватало идей для очень конкретных действий.

– В нашем алиби не было бы толка, – напомнила я. – Больше скажу, если бы мы, два параноика-домоседа, вдруг каждый вышли в свет и начали бы активно тусоваться под городскими камерами, вызвали бы только больше подозрений.

На лице Рэя отражалось сомнение. Я не выдержала, поднялась и обошла его, чтобы обхватить за талию сзади.

– Это ведь не мы заказали грабителей, а барон Вустридж. Если их возьмут, то они так и скажут, Эрик договорился.

– Они могут соврать.

– Зачем им нас сдавать, если содержать в тюрьме их будешь ты, а не барон?

– Логично, – вздохнул Рэй. – Но что, если Уотерби тебе не поверит?

– До сих пор верил. Когда он увидит документы, сомнений не останется.

В повисшей тишине я немного пошатала Рэя из стороны в сторону и даже легко укусила за плечо.

– Ты доверяешь Эрику?

– Только ему, – вздохнул Рэй.

– А мне?

– Ни за что в жизни.

– Эй! – Я возмущенно ущипнула его за живот. – Когда это я тебя обманывала?

– Тебе в алфавитном порядке или хронологическом?

Мы оба рассмеялись, хоть это и не выветрило тревогу до конца. Немного, но в комнате стало легче дышать. Первый приступ паники был побежден, и можно вернуться на свое место, к пиву.

– Я видел бриллиант Фелисити. – Рэй вспомнил, о чем я хотела поговорить. – Она же приходила обсудить увольнение.

– Аль-Яссини гениален, – подняла со стола бутылку я. – Такое решение даже представить сложно.

– Не знал, что им можно жениться.

– Технически – с точки зрения закона или религии – у них нет препятствий, я узнавала. Скорее, вопрос стоял в его семье, но, как видишь, все преодолимо.

Фелисити