Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Они остались там, где стояли, на мгновение, ожидая, услышал ли кто-нибудь еще его неудачный возглас. Чип напряг уши, ожидая услышать шаги или голос, спрашивающий, «кто здесь?». Часть его наполовину надеялась, что он услышит это. Тогда им, очевидно, придется прервать миссию и убраться оттуда. Он очень сильно нуждался в деньгах. Они оба. Но то, что они делали, было неправильно. Брать то, что не принадлежало тебе, было неправильно. Была реальная возможность получить пулю в голову из оружия напуганного домовладельца. И, по словам Лизы, у Кена МакКензи было несколько единиц огнестрельного оружия, так что это было вполне возможно. Она также сказала, что он держал их взаперти, но действительно ли она это знала? Разве не возможно, чтобы он оставил под рукой один из «стволов» как раз для такого случая, как этот? Он мог быть в ящике его тумбочки, в пределах досягаемости, если ему понадобится отправить на тот свет неуклюжего нарушителя, такого как Чип Тейлор.

Да уж.

Это было определенно возможно.

Мозг Чипа снова был перегружен, но теперь он не мог ничего с этим поделать. Он был слишком взволнован своей собственной ошибкой. Но после того, как прошло много тихих секунд, стало ясно, что его удар не был услышан МакКензи.

Он был немного разочарован.

Он никогда не скажет об этом Лизе, но он мог признать правду об этом для себя. Он больше не хотел этого делать. Он был слишком напуган. Если бы там был только он, он бы уже повернулся и убежал. Сел бы в гребаную машину, уехал оттуда и поблагодарил бы Бога за то, что пришел в себя.

Но этого не произойдет.

Он делал то, что хотела Лиза. Всегда. Все, что они когда-либо делали, делалось так, как она хотела, и он больше даже не пытался идти вразрез с ее желаниями. Многие назвали бы его трусом, но большую часть времени он был вполне доволен этим. Он любил ее. Кроме того, она трахалась, как демон. Плюсы перевешивали минусы в их отношениях большую часть времени. Ho не в этот раз. Оглядываясь назад, это было так чертовски ясно. Как всегда, она поразила его силой своей личности. Она так аргументированно и убедительно изложила основную схему, что заставила его поверить, что это хорошая идея. Но это было в их трейлере. В дневное время. Теперь, здесь, в темноте дома незнакомцев, это больше не казалось хорошей идеей.

Лиза отвернулась от него и продолжила идти сквозь тьму к слабому свету, видимому через арку в другом конце кухни. После недолгого колебания Чип последовал за ней. Не похоже, чтобы на этом этапе оставался другой жизнеспособный вариант.

Она остановилась, когда достигла арки, позволяя ему наверстать упущенное.

Он встал рядом с ней и выглянул в короткий темный коридор. В конце коридора стояли высокие старинные часы. Справа от часов была еще одна арка. Слабый свет шел оттуда. Слева была лестница, ведущая на второй этаж. Обрамленные картины украшали стены. Чип обратил особое внимание на стеклянный шкаф для сувениров, стоящий у стены слева. Было слишком легко вообразить, что он наткнется на вещь и опрокинет ее. Звук разбитого стекла на деревянном полу напоминает взрыв бомбы по сравнению с его звуком на кухне.

Лиза коротко, почти ласково сжала его руку и прошла в коридор. Кратковременный физический контакт успокоил его нервы лучше, чем любое из ее многочисленных словесных предостережений. На самом деле это был простой жест, но сейчас, в этих стрессовых обстоятельствах, это было важным напоминанием о том, как сильно она заботится о нем.

Он последовал за ней в прихожую, держа пистолет на уровне плеч, но целясь в потолок. Он не хотел случайно застрелить свою девушку. Он не хотел никого застрелить. Если все пойдет так, как настаивала Лиза, это не станет проблемой.

Обычно дела шли так, как говорила Лиза.

Главным образом.

B незначительном большинстве случаев.

Что равносильно тому же.

Правильно?

Половые доски скрипели под ногами Чипа, когда он пробирался к концу коридора. Это был не громкий звук, но он заставлял его съеживаться каждый раз, когда он его слышал. Он сказал себе, что скрип может сойти за обычные домашние шумы, но его потрясенная психика не совсем купилась на это. Звук раздался снова, громче, чем раньше, и ему пришлось бороться с желанием захныкать.

Наконец они достигли освещенной арки.

Чип встал плечом к плечу с Лизой и заглянул в комнату, обставленную со вкусом, которая выглядела так, как на фото, выложенном в «Southern Living»[140]. Вся мебель была из натурального дерева и кожи. На стене напротив черного дивана висел 55-дюймовый телевизор с плоским экраном. Там сидел Кен МакKензи, откинувшись назад в коричневом кресле рядом с диваном. Ничто не указывало на то, что он заметил их присутствие. Причиной этому были наушники на его ушах. Он махал рукой в ​​воздухе, и Чип первоначально счел это необъяснимым, пока не понял, что мужчина, должно быть, слушает классическую музыку. Он притворялся, что дирижирует симфоническим оркестром.

Чип вздохнул с облегчением.

Это был счастливый поворот событий. Это означало, что у них не должно быть проблем с тем, чтобы на него напасть. У него не будет времени, чтобы отреагировать или отразить их нападение. Там не было никаких признаков миссис МакKензи. Еще лучше. Работа с ними по отдельности будет менее хаотичной. Они могли «зафиксировать» старика и затем пройти в спальню, чтобы связать и заткнуть рот его жене, которая, вероятно, уже спала. Чип к этому моменту чувствовал себя уже лучше. В конце концов, все будет хорошо.

Лиза проскользнула через арку и переместилась прямо за спинку кресла. Чип снова последовал ее примеру и начал улыбаться, поскольку старик снова их не заметил. Улыбка дрогнула, когда Лиза сунула пистолет в карман и вытащила большой охотничий нож из куртки. Он даже не знал, что у нее есть такой нож. Его сверкающее, чистое лезвие говорило ему, что он было совершенно новый, что, возможно, он был куплен совсем недавно.

У Чипа перехватило дыхание.

Что, блядь, она делает?

Шокирующий ответ пришел через несколько секунд, когда она наклонилась над креслом и провела лезвием по горлу Кена МакКензи.

Глава 5

Чип хотел закричать, но в горле застрял камень. Или, по крайней мере, так он чувствовал. Слепая паника и ужас сделали невозможным крик или глотание. Он не мог понять, что видит, на любом уровне.

Кен МакКензи