Современный российский детектив - Анна Майская

Пичушкина должен был бы съехать от родителей, жениться или найти хорошую работу, но таких вокруг не наблюдалось. Люди добивались стабильного заработка, устраивали личную жизнь, разводились, но все оставалось по-прежнему. Разве что жить начинали все беднее и беднее. В одной и той же хрущевке жили уже не только дети, но и внуки, и правнуки. Липкая паутина безысходной нищеты и отсутствия всяких перспектив крепко держала Пичушкина. На него никто никогда не ставил – на нем ставили крест. Логопедический интернат, училище и, в конце концов, работа грузчиком в супермаркете не оставили перспектив стать кем-то значимым. Мать, в свою очередь, безумно боялась того, что сын может ее покинуть, как это делали все мужья. Поэтому она всеми силами старалась не допустить того, чтобы Александр нашел работу получше или завел девушку. В этом случае у него бы появилось больше свободы. Пусть уж лучше в парке пьет с друзьями, а она его одеяльцем прикроет и сериал включит.

Человеку сложно примириться с мыслью, что его жизнь ничего не стоит. Кто-то ищет утешение в карьере, кто-то – в волонтерстве, большинство – в детях. Это помогает как-то оправдать себя, обрести, пусть и временно, смысл жизни. К тридцати подобные поиски обычно уже теряют свою актуальность. Начинаешь понимать, что все самое важное уже позади, а впереди лишь вечное падение вниз. Если к этому моменту ты и так на дне, твой путь лежит в канализацию. Бедность отупляет и лишает эмоций. Часто встречается насмешливое изображение интеллигента, который способен расплакаться от хорошей музыки или трогательной истории. Так происходит как раз потому, что знания и образование учат давать выход эмоциям, преобразовывать их в нечто иное с помощью сублимации, к примеру. Нищета заставляет человека заботиться о выживании, думать не о перспективах, а о том, что он будет есть завтра. В таком ритме жизни сложно заставить себя получать образование, тем не менее потребность в эмоциях и чувствах остается, но она не находит себе выхода и отползает в чулан сознания. Часто это приводит к эмоциональному уплощению на фоне нищеты и монотонности жизни, но бывает и иначе. Иногда эти потребности настолько не реализованы и закинуты в такой дальний угол, что трансформируются в нечто поистине уродливое.

В 27 лет Александр осознал, что дальше его жизнь будет скользить по наклонной и ничего лучшего его впереди не ждет. Найти девушку и строить с ней отношения он не мог по ряду причин, в том числе и потому, что считал себя выше этого. Воровство, насилие, любовь – все эти крайние проявления казались ему аморальными. А вот охота и убийство – это благородно, это дает куда больше острых ощущений.

За время пребывания в интернате Пичушкин хорошо усвоил: для того, чтобы нравиться людям, нужно их слушать. Просто не мешайте человеку врать, и он сам придет к вам в руки. Заставьте его раскрыться, поделиться глубоко личным, а потом это уничтожьте. В какой-то мере это напоминает акт тихого насилия, когда мужчина сначала изображает ухаживания, возможно, приглашает на свидание, а затем – насилует. Впоследствии он начинает рассказывать жертве, что она сама хотела такого исхода, а та частенько верит этому. Тот же механизм сработал и у Пичушкина, но вместо садистического расстройства или склонности к насилию, в нем развилась гомицидомания. Страсть к чистому убийству безо всякой там грязи и сексуального насилия. Ему нравилось приглашать в парк знакомых или в крайнем случае знакомиться с человеком, долго выспрашивая о жизни, мечтах и планах. Слушать будущую жертву, зная, что в его власти все это разрушить, доставляло Пичушкину удовольствие. Сам момент убийства превращался в укол адреналина, суррогат высшего сексуального наслаждения. После убийства он чувствовал себя Богом, вот только никто вокруг не знал, что он Бог. Все это были лишние, ненужные обществу люди, которые только и умеют, что пить да драться. В понимании Пичушкина их жизнь ничего не стоила. Это ему еще платить должны за истребление подобных элементов. Примерно схожей логикой руководствуются люди, отстреливающие бездомных собак на благо общества. На самом деле они просто маскируют свою страсть благими целями. Впрочем, к сожалению, во многом Пичушкин оказался прав. Это действительно были лишние люди. Несколько десятков человек, исчезновение которых никто не заметил. Исчез – и славно. Квадратных метров больше. Постепенно убийца расширял свои границы и увеличивал количество критериев, по которым он отбирал жертв. Уже не только алкоголики и бездомные исчезали в бездне канализации, но и все, кто был не прочь познакомиться с новым человеком, поговорить и выпить в парке. Все, кто соглашался прогуляться по лесу и изучить схрон с краденым. Все, кто искал общения, а Пичушкин умел расположить к себе.

Сексуальное отклонение отличается от поиска новых ощущений лишь одним: болезнь всегда прогрессирует, стирает границы и постепенно подчиняет себе жизнь индивида. Страсть к убийствам заменила Пичушкину работу и любовь, став смыслом жизни. В конце концов, какая разница, чем отвлекать себя от бесцельности существования, водкой или убийствами? Этой логикой руководствовался убийца. Ему требовалось все больше крови. Каждую свою психологическую проблему, каждую невыраженную эмоцию он выпускал на волю в лесу, в момент убийства. В такие моменты все доброе и злое в нем трансформировалось в агрессию и ярость охотника, сражающегося с медведем.

Некоторые психиатры считают, что частый выбор пожилых мужчин в качестве жертвы свидетельствует о затаенной обиде Пичушкина на деда, бросившего мальчика в детстве. Не имея возможность поведать о своих чувствах, Александр лишь ближе к тридцати нашел способ выплеснуть ярость и горечь наружу. В 2005 году он почувствовал смутное желание разорвать узы, связывающие его с матерью. Эта тесная связь вперемешку с заглушенными обидами обычно выливалась в плохо сдерживаемую агрессию, которая пробуждалась в нем всякий раз, когда он говорил с Натальей. Впрочем, это же мать. Она всегда хочет как лучше. Такой стереотип отчего-то распространен в обществе. На самом деле каждый человек прежде всего ищет как лучше ему и лишь затем думает о других. Пичушкин попытался наладить личную жизнь и даже попробовал съехать, но у него ничего не вышло. Более того, стало понятно, что у него нет шансов вырваться из липких родительских объятий. И вот тогда он начал убивать женщин.

Страсть к убийствам прогрессировала, Битцевский маньяк чувствовал свою безнаказанность и всевластие. Желая продлить пик удовольствия, он начал вставлять в рану жертв палку или бутылку.

МНЕ НЕ НРАВИЛСЯ ЗВУК ХРИПЯЩЕГО ТЕЛА. КОГДА Я РАЗБИВАЛ ЖЕРТВЕ ГОЛОВУ, ЧЕРЕЗ МОЗГОВОЕ ВЕЩЕСТВО ОЧЕНЬ ГРОМКО ВЫХОДИЛ ВОЗДУХ. ЭТО ТАКЖЕ МОГЛО ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ ПРОХОЖИХ. ВЕДЬ ЧАСТО