Современный российский детектив - Анна Майская

Я УБИВАЛ НЕДАЛЕКО ОТ ЛЮДНЫХ ТРОПИНОК. НО ЗАТЕМ МНЕ НА ПОМОЩЬ ПРИШЛА ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ПЕРЕДАЧА НАУЧНОГО СОДЕРЖАНИЯ. ТАМ Я УЗНАЛ ОПРЕДЕЛЕННУЮ ИНФОРМАЦИЮ О СТРОЕНИИ ГОЛОВНОГО МОЗГА. ЕСЛИ ПОДВИНУТЬ МОЗГ, ХРИПА НЕ БУДЕТ. ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ ХОРОШО ПОДХОДИЛА БУТЫЛКА ВОДКИ ИЛИ ПАЛКА. ТАКЖЕ ЭТО БЫЛО СВОЕГО РОДА КОНТРОЛЬНЫМ ВЫСТРЕЛОМ В ГОЛОВУ. ТАК ЧТО Я МОГ БЫТЬ УВЕРЕН, ЧТО ОСТАВИЛ ПОСЛЕ СЕБЯ ТРУП. И ОДНОВРЕМЕННО ПРЕДМЕТ В ГОЛОВЕ СТАЛ МОЕЙ «ЧЕРНОЙ МЕТКОЙ».

АЛЕКСАНДР ПИЧУШКИН

Сам Пичушкин объяснял это тем, что хотел заглушить булькающие звуки, доносившиеся из головы жертвы. При черепно-мозговых травмах, вроде тех, что наносил Битцевский маньяк, действительно может слышаться бульканье, но оно будет слишком тихим, чтобы в лесу возникла необходимость его заглушать. Ряд психиатров считает эти действия убийцы проявлением садистических наклонностей, но я не усматриваю здесь элементов садизма. Жертва к тому моменту была уже мертва. Мозг человека для Пичушкина и являлся тем, что он убивал. Именно мозг хранил мысли, чувства, переживания и планы. Маньяку нравился сам процесс разрушения жизни. Засовывая палку в череп, он искусственным образом продлевал акт убийства. В такие моменты Пичушкин чувствовал себя Богом, а потом еще долго вспоминал эти моменты, переживал их вновь и вновь, перебирая крышки от бутылок, спрятанные в деревянной коробке из-под шахмат. Вот только коллекция близилась к завершению, а о том, что он Бог, все еще никто не знал.

На этапе, когда Пичушкин перестал прятать тела жертв, в нем начало проявляться тщеславие, не давала покоя слава Герострата. Он переплюнул самого Чикатило, а об этом до сих пор никто не знал. Ростовского безумца Пичушкин презирал. Тот казался ему грязным извращенцем. Насильник, педофил и убийца. Чем тут восхищаться? Тем не менее Пичушкин видел, что имя Чикатило стало не просто нарицательным, оно символизировало серийного убийцу. О Пичушкине же, «чистом и честном убийце, чистильщике общества», никому известно не было.

Все вышло ровно так, как он того хотел. В 2007 году Александра Пичушкина признали виновным в 49 убийствах и 3 покушениях (остальные эпизоды ничем, кроме его слов, не подтверждались). Преступник был приговорен к пожизненному заключению, которое впоследствии просил снизить до срока в 25 лет, но суд до сих пор не удовлетворил эту просьбу. В настоящий момент убийца отбывает срок в колонии особого режима «Полярная сова», а поклонницы шлют ему письма, вкладывая в них веточки из Битцевского парка. На одной из таких фанаток Битцевский маньяк вроде собирался жениться, но потом что-то у них не заладилось, и они расстались.

ЗА ЭТИ ГОДЫ МНЕ ПИСАЛИ ПОРЯДКА 80 ЖЕНЩИН! ЧТО ПИСАЛИ? «ЛЮБЛЮ, ХОЧУ, ЦЕЛУЮ».

АЛЕКСАНДР ПИЧУШКИН

Как и мечтал, Александр Пичушкин стал кумиром для многих мизантропов, олицетворяя собой честного и благородного убийцу с принципами. В 2008 году восемнадцатилетние Артем Ануфриев и Никита Лыткин опубликовали весьма остроумную предвыборную программу «Пичушкин – наш президент». Своей эмблемой они сделали молоток, а в качестве предвыборной программы предложили амнистию пожизненно заключенных, введение во все образовательные программы предмета «Жестокое Физическое Насилие», развитие шахматного спорта и посадку лесов. В рамках поддержки малоимущих предлагалось организовывать ночные экскурсии в лес.

В 2007 году после оглашения приговора Александр Пичушкин воспользовался своим правом на последнее слово и заявил: «Все это время я чего хотел, то и делал… Вот уже 500 дней я нахожусь под арестом, и все эти дни огромное количество народа решает мою судьбу: менты, следаки, судьи, прокуроры, присяжные, эксперты… Сотни людей решают судьбу одного человека, тогда как я один решил судьбы 63 человек! Нет, пожалуй, шестидесяти, троих можно не считать… Я один был для них прокурором, присяжным, судьей и палачом. Выполнил все ваши функции. Я был почти что Бог! Почувствуйте разницу…»

Елизавета Бута

Душегуб. История серийного убийцы Михасевича

Ищите место, где вас слушают и слышат, ищите место, где вы нужны, иначе рискуете закончить жизнь в камере смертников[2]

Пролог

1985 г. Минск

– Поедешь работать в какое-нибудь гиблое место, пусть там тебя слушают, – прокурор резко захлопнул папку с очередной жалобой на следователя по особо важным делам Николая Игнатовича.

Такие жалобы прокурору приходилось читать каждый день, и фамилия Игнатовича в них звучала слишком часто. Когда-то подающий большие надежды следователь так и не нашел способа взаимодействовать с системой. Как так вышло, что ответственный, въедливый и принципиальный Игнатович превратился в источник вечной головной боли Прокуратуры БССР? Пожалуй, даже сам следователь не смог бы ответить на этот вопрос. То и дело кто-то сверху предлагал повысить его по службе, но Игнатович, кажется, специально делал все возможное, чтобы не получить новую должность. После того как он перешел на службу в Генеральную Прокуратуру, его регулярно посылали в различные командировки, из которых он приезжал, обычно нажив себе пару или тройку новых врагов.

– Потому что все должно быть по закону, – терпеливо и спокойно говорил он в ответ на любую претензию.

Начальство решило винить в плохом характере следователя сомнительное начало его карьеры на должности адвоката. Проработав несколько лет участковым и оперативником, он поступил на юрфак БГУ. Любопытно, кстати, что поступил он туда на общих основаниях, так как ему не удалось добиться от начальства направления, которое бы существенно могло облегчить процесс поступления.

После получения диплома, естественно с отличием, его отправили работать на несуществующую должность в несуществующее место. Три года по распределению он проработал адвокатом в поселке Бешенковичи. Все это время он помогал жителям деревни писать жалобы в облисполком на соседей, составлять заявления о разводе и, в редких случаях, консультировал несчастных матерей, когда их дети попадались на воровстве деталей с завода или яблок из совхоза. Как он ни старался, помочь таким матерям он не мог, и ему оставалось только растерянно наблюдать за тем, как плачут эти женщины, ерзая на неудобном казенном стуле в сельской юридической консультации. Николай не знал, как себя вести в таких случаях. Утешать он не умел, он умел помогать, составлять прошения о пересмотре дела, о помиловании, об отправке дела на доследование, но все это почти в ста процентах случаев не давало никакого эффекта. В лучшем случае удавалось скостить пару лет. А женщины продолжали приходить и плакать, потому что, несмотря на тяжелый взгляд из-под бровей, каменное выражение лица и топорный казенный язык, женщины видели, что ему не все равно. И похоже, Игнатович был единственным человеком в их жизни, которому было не все равно.

Каким образом ему удалось добиться ссылки в Бешенковичи да еще на должность адвоката, никто так и не