Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

опасения юного Марлоу Лоббетта за здоровье отца убедили последнего покинуть дом и отправиться в Европу. Я восхищаюсь этим стоиком. Что бы с ним ни происходило, он не позволяет себя запугать.

– О, разумеется! – энергично покивал молодой человек. – А тот симпатичный модник рядом с судьей и есть его сын, о котором вы говорите?

– Верно, – щелкнул пальцами турок, – а девушка, сидящая по другую руку от него, – его дочь. Их обоих весьма отличают волосы цвета воронова крыла. Забавно, что юноша столь высок, а девушка – совершенно миниатюрна. Она похожа на свою мать, а та происходила из Эдвардсов из Теннесси.

– Когда уже начнется концерт?

Турок улыбнулся: кажется, с новым знакомцем ему действительно повезло.

– Моя фамилия – Барбер, – сообщил он. – Али Фергюссон Барбер. Я всегда полагал, что мои родители, давшие мне это имя, – те еще шутники.

Он с вопросом в глазах посмотрел на своего соседа, надеясь, что и тот представится столь же доверительно, но остался ни с чем. Казалось, молодой человек совершенно забыл о нем, а вскоре он, к полному отвращению турка, вынул из кармана куртки живую белую мышку и принялся ее наглаживать, чтобы затем продемонстрировать мистеру Барберу.

– Прелестное создание, не правда ли? Ее мне одолжил здешний юнга. Это все, что осталось на память о его брате Хейге; и, кстати, он назвал мышь Хейгом в честь брата.

Смерив взглядом крохотное животное, мистер Барбер дернул огромным носом и счел за лучшее отодвинуться подальше.

Молодой человек примолк, слушая «Венгерскую рапсодию № 6» в несколько меланхоличном исполнении златовласой дамы в пенсне.

Ее выступление было встречено с очень умеренным энтузиазмом. Турок все-таки преодолел свое отвращение в достаточной степени, чтобы, наклонившись, сообщить молодому человеку о присутствии на «Элефантине» кое-каких знаменитых исполнителей, которые непременно украсят собой программу развлечений. Однако несколько следующих выступлений лишь усилили разочарование.

Наконец на сцену вышел суетливый молодой конферансье с рыжеватыми волосами и объявил, что перед публикой вот-вот появится Сацума, всемирно известный японский иллюзионист. Пока для него готовили сцену, публика смиренно ждала.

И похоже, собеседник мистера Барбера впервые проявил должный интерес к происходящему, с азартом поддержав аплодисменты.

– Неравнодушен я к фокусникам, – заметил он любезно. – Полагаю, Хейг тоже. Любопытно, как ему понравится это шоу иллюзий.

– Вы шутите, – наивно предположил мистер Барбер со снисходительной улыбкой.

– Я и сам знаю пару-тройку фокусов, – поделился молодой человек, быстро покосившись на него из-под очков. – А еще когда-то общался с одним пареньком, который мог достать из старого цилиндра картофель на ужин или початую бутылку эля «Басс». Однажды в цилиндре даже нашлось немного шампанского, но, должен сказать, оно было не лучшего качества. О! Кажется, началось! – Он с детским интересом уставился на маленькую сцену.

Несколько восторженных любителей как раз устанавливали реквизит иллюзиониста с помощью электрика. Им пришлось передвинуть фортепиано, чтобы освободить место для большого «исчезающего шкафа». Зрители с любопытством наблюдали, как подключались кабели и расставлялись ярко разукрашенные шкафчики и коробочки.

Сам иллюзионист руководил действиями из-за ширмы. Лишь когда сцену покинул последний рабочий, он вышел к публике и церемонно поклонился.

Он был высок для японца и обладал смуглым, умным, но слишком маленьким для его головы лицом.

Мистер Барбер локтем подтолкнул молодого человека рядом с собой.

– Старый Лоббетт, невзирая на все тяготы, не теряет вкуса к жизни, не правда ли? – пророкотал он и поискал глазами сидевшего в конце салона человека, вокруг которого столько спекулировали.

В ожидании представления турок нетерпеливо ерзал, как ребенок, так что через минуту-две, будучи недовольным открывавшимся видом на сцену, он переместился в первый ряд зрителей. Сосед мистера Барбера ничего не сказал. Он был поглощен игрой с ручной мышкой, желая, чтобы питомец тоже не упустил ни минуты интересного шоу.

Иллюзионист начал с фокусов, демонстрирующих ловкость рук, каждый из которых он объявлял тематической скороговоркой.

– Умно. Очень умно, – комментировал громким шепотом мистер Барбер. – Я слышал, секреты этих фокусов передаются из поколения в поколение. Наверняка все это делается при помощи зеркал.

Молодой человек молчал, сидя прямо и уставившись на сцену сквозь большие очки.

Сацума с удивительным мастерством доставал из шкафчиков и коробочек уток, золотых рыбок, голубей, даже пару японских дам, и экзальтированный мистер Барбер с восторгом хлопал своими толстыми ладонями. Старый Лоббетт в дальнем конце салона тоже выглядел зачарованным.

В конце концов фокусник вышел на край крошечной сцены и сделал объявление, которое всегда предшествовало его самому известному трюку:

– Дамы и господа, благодаря любезной помощи специалистов в электротехнике на борту я сумею продемонстрировать вам свой самый замечательный фокус – величайший из всех, мною исполненных!

Он отступил на пару шагов и сначала постучал по огромному «исчезающему шкафу», что занимал бо́льшую часть сцены, а потом коснулся спрятанной в молдинге кнопки, и всю поверхность шкафа тут же усеяли диагональные светящиеся узоры. Фокусник одарил зрителей такой же сияющей улыбкой.

– С помощью этого шкафа я заставлю исчезнуть не только одну из моих ассистенток, но и любого из вас, готового поучаствовать в этом трюке. – Он сделал паузу, чтобы до публики дошел смысл сказанного. – Я заставлю их исчезнуть, а затем появиться! И если кто-нибудь из них, испытав на себе это волшебство, сможет объяснить, в чем его секрет, то я… – Он торжественно взмахнул руками. – Я брошусь в море!

Японец подождал, пока стихнет вежливый смех толпы, и быстро продолжил:

– Кто отважится первым? Может быть, вы, сэр? Да, вы! – Он указал на мистера Барбера, который, безусловно, выделялся своим видом среди собравшихся.

Турок покачал головой и рассмеялся:

– Нет-нет, уважаемый. Я слишком стар для таких приключений.

Фокусник улыбнулся и отошел, как вдруг с места вскочил бледный молодой человек в очках.

– Позвольте, я исчезну! – воскликнул он слегка глуповатым тоном. – Малышу Хейгу наверняка тоже хочется попробовать, – объяснил он свое рвение турку.

Он устремился вперед, но замер, так как в комнате началось какое-то волнение. Судья Лоббетт, не замечая явного неодобрения со стороны своего отпрыска, был уже на полпути к сцене. Однако и он встал как вкопанный, услышав предложение молодого человека, и оба остановились в нерешительности, пока фокусник не поманил на сцену обоих.

– Пусть вы будете оба, по очереди, – легко сказал он. – Кто первый отважился, с того и начнем.

С этими словами он помог судье взойти на сцену. Бледный молодой человек присоединился к ним, нервно предложив:

– Послушайте, вы ведь не будете против, если мой питомец будет первым? – Он поднял белую мышь повыше.

Зрители усмотрели в происходящем заранее подготовленную сценку и ответили бодрым смехом. Сацума тоже улыбнулся, но его знаний английского