Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

святой Свитин покончил с собой, – возразила она, пытаясь вернуть себе здравый смысл. – В этом, как все говорят, нет никаких сомнений. И если бы произошло убийство, это не казалось бы настолько чудовищным. О, как бы я хотела, чтобы Джайлз скорее вернулся… – сказала она невпопад.

Негромкий стук в дверь заставил девушек вздрогнуть. Вошла Кадди с подносом. Руки пожилой женщины слегка дрожали. Ей уже сообщили о трагедии, и она отреагировала на это по-своему:

– Я принесла вам обеим какао, мисс Бидди.

Поставив поднос рядом с ними и не говоря больше ни слова, Кадди принялась разводить огонь и заново наполнять пустые подсвечники. Благодарные ей, обе девушки выпили какао. Это помогло им успокоить нервы. Они сидели тихо, пока вдалеке, над силуэтами верхушек изгороди, не увидели слабое свечение фар на фоне неба. Свет приближался. Они услышали, как машина проехала мимо дома. Затем за окном вновь стемнело.

– За кем они послали? За доктором и шерифом? – нервно спросила Изопель.

Бидди покачала головой.

– Думаю, это доктор Уиллер и Пек, полицейский из Херонхоу, – сказала она и, внезапно повернувшись лицом к ставням, заплакала.

В кабинете на другой стороне зеленой лужайки доктор Уиллер, этот невысокий, плотный, степенный пожилой человек, поставил сумку на стол и снял пальто.

Пек, полицейский из Херонхоу, покраснев и вспотев от непривычной ответственности, с несчастным видом сжимал свой блокнот.

Джайлз и Марлоу последовали за ними в комнату и теперь с серьезным видом стояли в дверях. Джайлз представил судью Лоббетта и Альберта Кэмпиона. Доктор коротко кивнул им.

– Плохи дела, – заключил он. – Просто ужас. Не похоже на старину Свитина. Я видел его вот буквально на днях. Он казался веселым. Что ж, где тело? – произнес он скороговоркой.

Джайлз указал на дверь в гардеробную:

– Мы оставили его так, как есть, сэр. Ничего нельзя было сделать. Ему… Ему практически разворотило голову.

Маленький доктор кивнул и полностью взял дело в свои умелые руки.

– Да, конечно. Нам понадобится немного света. Пек, принеси фонарь, ладно?

Его уважение к их чувствам не ускользнуло от остальных и наполнило их сердца глубокой благодарностью.

Дверь гардеробной распахнулась. Доктор, осторожно ступая, чтобы не испачкать подошвы в крови, вошел внутрь, констебль, высоко держа фонарь, – за ним.

Часть того ужаса, с которым они заглянули внутрь, передалась остальным четверым мужчинам, которые в ожидании застыли у камина. Доктор Уиллер появился через несколько минут, Пек – тоже, невозмутимый и молчаливый.

– Очень скверно, – тихо проговорил доктор, качая головой. – Но смерть, должно быть, была мгновенной. Нужно вытащить его оттуда, Джайлз. Лучше всего снять дверь сарая и, если можно, достать простыню. Как Бидди? Она в порядке? Она в Дауэр-хаусе? Перед отъездом я зайду к ней оценить состояние.

Джайлз объяснил, что с ней осталась Изопель, и старый доктор, который знал брата и сестру с самого их детства, заметно успокоился. Кэмпион и Марлоу прошли сквозь темную кухню, вышли во двор и, сняв с петель дверь сарая для инструментов, осторожно внесли ее в дом. Джайлз искал простыню наверху, поминутно спотыкаясь на неровном полу.

С помощью констебля, державшего фонарь, они помогли доктору поднять ужасающее их незрячее тело пастора на импровизированные носилки. Доктор, не дожидаясь, пока Джайлз принесет простыню, набросил на труп стихарь, висевший на стене.

Носилки они возложили на наспех расставленные стулья в дальнем конце кабинета. Кэмпион распахнул большие ставни на окнах, и все гурьбой, не говоря ни слова, направились в судомойню, чтобы помыться.

Пек, испытывая неловкость из-за необходимости побеспокоить Пейджетов и их друзей, с извиняющимся видом вытащил из кармана блокнот.

– Мне нужно зафиксировать всего пару моментов, – начал он, нервно прочистив горло. – Вы считаете, что из ружья стрелял сам покойный?

– О да, в этом нет никаких сомнений, – моментально ответил доктор, с трудом попадая руками в рукава пальто, которое держал у него за спиной Джайлз. – Вы потом к мистеру Топлиссу, Пек? Передайте, что я позвоню ему утром.

– Мистер Куш оставил письмо для мистера Топлисса. – Кэмпион указал на большой желтый конверт на столе.

Полицейский неуклюже подошел, чтобы взять его, а доктор вздохнул с облегчением.

– Полагаю, это очень упростит дело, – заметил он. – Я боялся, что вас подвергнут утомительным допросам. Но с письмом расследование превратится в чисто формальное.

Констебль сунул письмо в карман.

– Да, первым делом поеду к мистеру Топлиссу, – кивнул он. – Однако, если не возражаете, есть еще вопрос: где находились вы все, когда прозвучал выстрел?

– Сидели вместе в гостиной, – ответил Джайлз, – в Дауэр-хаусе, прямо за лужайкой.

– Угу. – Пек старательно записывал. – А экономка, миссис Брум, где была?

– С нами, – ответил Джайлз. – Она принесла нам послание святого Свитина – я имею в виду мистера Куша.

– О? Что за послание? – живо заинтересовался констебль.

Джайлз протянул ему листок, и полицейский поднес его к свету.

– «Джайлз и Альберт, приходите одни», – прочитал он. – Альберт – это вы, сэр? – спросил он, поворачиваясь к Кэмпиону.

– Да, – кивнул тот. – И как только мы получили сообщение, раздался выстрел.

– Понятно. Это делает произошедшее очень преднамеренным, не так ли, сэр? – обратился Пек к доктору.

– Вне всяких сомнений, это было преднамеренно, – решительно подтвердил Уиллер.

– А вы, двое джентльменов, значит, нашли тело, – сказал Пек, с облегчением заканчивая вести записи. – Полагаю, у вас нет идей относительно причин, побудивших мистера Куша покончить с собой, сэр? – спросил он Джайлза.

– Ни малейших, – качнул головой тот.

– Письмо для мистера Топлисса все прояснит, будьте уверены, – заявил доктор Уиллер, энергично натягивая перчатки. – Джайлз, я отправляюсь к вашей сестре.

В этот момент вопрос о том, кто останется с телом пастора, стал особенно насущным. Джайлз и Кэмпион, усевшись по обе стороны камина, приготовились к бдению. И они остались бы там вдвоем, несмотря на щедрое предложение Марлоу составить им компанию, если бы в дверях не появилась Элис, старая экономка. Она уже справилась с первой вспышкой горя и вернула себе спасительный, непробиваемый стоицизм деревенской женщины, которая одинаково принимает весну и зиму, рождение и смерть. Ее красное лицо застыло в своей невозмутимости.

– Ступайте лучше в постель, мистер Джайлз. Я остаюсь. – Она отмахнулась от его протестов. – Я приглядывала за ним в жизни, сделаю это и в смерти. Он был стар и вряд ли хотел бы видеть подле себя кого-то, кроме меня. Спокойной ночи вам всем.

С этим они и отбыли.

Кэмпион уходил последним, и мысль о том, что старуха останется наедине с покойником, заставила его произнести несколько подбадривающих фраз.

В ответ она взглянула на него с легким удивлением в маленьких глазках.

– Я не испугаюсь, – усмехнулась она. –