За витриной самозванцев - Евгения Михайлова

сети, как и все, что происходило в данной семье. Алиса тщательно проверила. Похоже, у клана существует жесткое правило — не выносить сор из избы, и есть свои способы защиты любых фактов личной жизни без исключения. Видимо, в интересах стабильной репутации собственного бизнеса Екатерина оставила после развода фамилию первого мужа. Что не помешало ей год назад выйти замуж за Вадима Семенова, топ-менеджера крупного банка.

У Екатерины есть младший сын Саша, который учится в другой школе — государственной, более демократичной и с меньшими требованиями к учащимся. По информации тех же инсайдеров Саша не слишком рвется к знаниям, не блещет способностями и не отличается примерным поведением.

В подмосковном особняке Семенова, где сейчас обитает семья, вместе с ними подолгу живет в промежутках между путешествиями по миру Никита, младший брат Вадима Семенова, довольно скандальный блогер, он же модельер и светский тусовщик. Этот персонаж резко выделяется на тщательно затушеванном фоне остальной родни. Его эпатажное поведение, яркие, не всегда пристойные, многих шокирующие высказывания разлетаются по сети и неизменно развлекают широкую публику. Но и тут есть нюанс: Никита с лихостью освещает собственные экзотические раздумья, демонстрирует резкие, даже беспощадные реакции на поступки и мнения любых людей, которые привлекли его внимание. Он не сдерживает эмоций и не выбирает выражений, прибивая кого-то гвоздями сарказма и презрения к подмосткам витрины самозванцев. Но он никогда — ни в приливе крайнего возбуждения, ни в экстазе публичной исповедальности — даже словом не коснулся своей родни, не упомянул ни одного факта их общей жизни. В его заявлениях, постах, признаниях, душераздирающих или леденящих кровь читателей и слушателей, есть только он сам. Один. Категорически без семьи и родственного круга.

Алиса долго и внимательно читала обильные исповеди Никиты в сети, иногда с изумлением и даже ошеломлением, но почти всегда с интересом, часто с удовольствием: смелость суждений и оригинальность способов выражения мысли ее всегда завораживают. Но такой человек — откровенный, правдолюбивый, беспощадный до жестокого цинизма, — за долгие месяцы ничего не сказал, не написал об исчезновении своей, пусть и не родной, но племянницы, с которой жил в одном доме. Никита, который клеймит любого за маленькую ложь или большую подлость, — не нашел в себе слов и желания что-то произнести в адрес потенциального похитителя Светланы или группы преступников, возможно, убийц.

Не исключено, что у этого самозванца-правдолюба так выглядит его личный код безопасности: «Отвечаю только за себя. Обличаю, осмеиваю, кого захочу. Своих прячу. В первую очередь от себя». Тихая сознательная трусость под прикрытием громкой безоглядной смелости — это выношенная позиция, у которой наверняка есть веские мотивы.

Екатерина Николаева, разумеется, представлена в соцсетях. На ее страницах регулярные публикации. Но это просто короткое изложение новостей бизнеса и рекламных буклетов СПА-салона. Только в буклетах искренности и эмоциональности значительно больше, чем в этих якобы личных постах. Понятно, что страницы за Екатерину ведут ее подчиненные. Подписчиков — они же клиенты — и так хватает.

Алиса практически не пользуется соцсетями. Но у нее все проще. Она не публичная фигура, не нуждается в привлечении внимания, скорее наоборот: терпеть его не может. И у нее реально нет времени на многословные обсуждения, лайки или споры с невидимыми собеседниками. Екатерина — другое дело. Можно понять ее нежелание делиться подробностями личной жизни с большой аудиторией, даже отвращение к публичной откровенности. Но… Факт остается фактом: все изменилось. Ее обычные предпочтения, принципы, границы личного комфорта на фоне внезапной трагедии с дочерью просто утратили смысл. В подобной ситуации можно понять только доминирующие эмоции матери, ее потребность вернуть свое дитя. Екатерина могла привлечь внимание огромного количества людей, всего общества к своей беде, сделать все, чтобы узнать правду и найти дочь. Но она пальцем не шевельнула в этом направлении. Вот в чем состоит загадка Екатерины. Тут есть что-то ненормальное даже для самого скрытного характера.

«Найти бы разгадку, — подумала Алиса. — А вдруг она приведет к Светлане, к ее исчезновению, тайна которого не известна никому, кроме… А вдруг — кроме семьи. Дикая мысль, конечно».

До салона «Ласковая волна» оставались считаные метры, и Алиса даже потрясла головой, стараясь избавиться от внезапной и такой чудовищной мысли. Но это оказалось совсем не просто. Подсознание взбунтовалось, и мозг со всех сторон атаковали истории, когда-то прочитанные в новостях. Все это смешивалось с кусками детективных сериалов, в том числе и «по реальным событиям». Дикая мысль приобретала подробности когда-то свершившихся фактов, состоявшихся расследований. Конечно, в данном случае все не так, но… Но теоретически трудно отмахнуться от самой возможности какой-то ужасной тайны в семье. Драматическое развитие ссоры, несчастный случай, да что угодно бывает. И несчастье с одним членом семьи может поставить под угрозу жизнь или свободу другого…

— Наверное, так и сходят с ума люди, которые вообразили себя сыщиками-самоучками, — подумала Алиса. — Считаю симпатичными книжки Агаты Кристи, но ее мисс Марпл наверняка пустила под откос немало неустойчивых мозгов.

К салону Алиса подошла почти спокойно. Она бережно несла в голове одну, точно выделенную и бесспорную мысль. Нужно найти путь только к фактам. Ловить самый крошечный намек, любую странность интонаций или выражений, — все, что может стать пищей для размышлений, а затем и для настоящих поисков. Остальное приложится. Если повезет, конечно.

Охранник вежливо проводил Алису в светлый и просторный вестибюль. Там ее уже ждала приветливая и ухоженная девушка-менеджер, которая представилась Таисией. Они прошли несколько помещений до офиса владелицы, — и все показалось Алисе таким же приветливым и ухоженным, как облик менеджера Таси. Взгляд Алисы не покоробила ни одна деталь. В интерьерах не было даже намека на то, что так часто бросается в глаза в аналогичных местах. В салоне Николаевой никому не пришел бы в голову термин «кич»: тут точно не имелось ни вульгарной показной роскоши, ни халтурных «украшений», ни крикливых тонов в безвкусных сочетаниях. Говорило все это лишь об одном: у Екатерины Николаевой есть вкус. К сожалению, это не имело практического отношения к тому, что требуется узнать Алисе. Хотя кто знает…

Она не сомневалась, что кабинет Екатерины окажется образцом строгого комфорта и изящной простоты. Так и было. Екатерина вышла из-за своего стола навстречу, они остановились друг против друга на идеальном расстоянии и обменялись в меру заинтересованными и внимательными взглядами. Ни капли притворного радушия не было в глазах Екатерины. Алиса не произнесла приготовленную фразу признательности за то, что Николаева нашла возможность ее принять. Она даже сдержала слова сожаления по поводу драматичности ситуации. Сразу стало понятно, что Екатерина