Венок русалки - Марина Север

как тело начало расслабляться. Усталость потихоньку отходила, ноги переставали ныть, от постоянной ходьбы, а голова прояснялась. Постояв так четверть часа и смыв с себя дневную пыль, он накинул домашние шорты и пошел на кухню. Есть не хотелось, а вот чай с молоком, он бы выпил. Завтра суббота, выходной, но ему на полдня нужно выйти на работу, доделать дела, а потом он свободен.

Налив в чайник воды, и нажав кнопку включения, полез в шкафчик за пакетиком заварки.

В холодильнике стояло молоко, а на полках лежала нарезка мясная, сырная и колбасная. Марина всегда покупала такой набор, зная, что муж часто на перекусах.

Последнее время, жена была какая-то странная, дерганая. Часто вскакивала ночью в постели, тяжело дыша, а потом до утра могла сидеть на кухне пить либо чай, либо кофе.

Она пыталась с ним поговорить, но ему всегда было некогда. Вроде ее мучили ночные кошмары. Говорила, что снится деревня, и какие-то страшные люди, похожие, толи на зомби, толи на призраков. Максим как-то раз сказал, что может ей обратиться к врачу или попить успокоительное. Марина обиделась и с тех пор перестала ему что-либо об этом говорить. У него и так на работе проблем хватает, еще она со своими сказками. Вчера завела опять об этом разговор, но он ее даже слушать не стал. Может, все-таки нужно было сесть и выслушать жену спокойно? А потом вместе сходить к психологу. Раньше он за ней не замечал такого.

Из глубоких мыслей его вывел щелчок чайника. Вода закипела. Максим налил себе кипятка в бокал, который жена подарила на 23 февраля, с логотипом МВД, насыпал сахар и налил молока. Взяв горячий напиток, он направился в спальню, где спала жена. Вообще, Марина не любила, когда он приходил с едой в их комнату. Говорила, что для трапезы есть кухня, а крошки, которые остаются на кровати, это не гигиенично. Все-таки они в ней спят, да и от бокала часто отпечатываются следы на поверхности тумбочки, а если он, не дай бог разольет кофе в пастель, то та никогда не отстирается от пятен. И Марину это всегда раздражало.

Но сейчас она спала, и вряд ли проснется. Так что он тихонечко может допить свой чай у них в спальне, а завтра так же быстро утром уберет бокал на кухню. Просто спать очень хотелось, но и чаю тоже.

Открыв дверь, он не сразу отправился к кровати, даже не посмотрел на нее. Поставил бокал на тумбочку, тихонько, чтобы не шуметь, отодвинул одеяло и включил торшер. Повернулся и хотел, уже было, поцеловать жену, но ее место оказалось пустым, а кровать застелена одеялом.

Максим сначала испугался, ведь такого раньше никогда не было. Когда он приходил домой с работы, жена всегда была дома. Либо его ждала, либо уже спала. Но сейчас ее не было на месте, зато лежал белый лист бумаги, на котором было что-то написано. Максим взял его, подчерк был жены, и начал читать:

«Максим, я уехала. Просто собрала вещи и уехала. Прости, что так получилось, но другова выхода у меня не было. Мне надо разобраться, что со мной происходит. Я пыталась с тобой поговорить, но толи из-за своей загруженности на работе, толи из-за нежелания меня слышать, ты отвернулся от проблемы, которая меня мучает уже на протяжении трех месяцев.

Сейчас пишу, а самой хочется плакать. Мы с тобой в браке уже больше трех лет. Всегда все делали вместе, помогали друг другу. Как говорится и в горе, и в радости. Но в последнее время ты отдалился от меня, перестал меня слышать. Возможно, я тоже в чем-то виновата. Но сейчас мне хочется разобраться в своей проблеме. В этих странных снах про деревню, в которой мы жили недолгое время с твоей матерью.

Я уезжаю туда. В тот дом, где прошел первый год нашей совместной жизни. Возможно, там я смогу найти свои ответы. Прошу тебя. Не приезжай. Мне надо побыть одной. Я тебе не говорила, но с работы я уволилась. Директор местной школы позвал меня на должность бухгалтера, так что без денег я не останусь. Я обязательно тебе позвоню, но только тогда, когда смогу решить то, зачем я еду. Все будет хорошо. И пожалуйста, береги себя. И, в конце концов, начни уже нормально питаться. Твоя М.»

Максим держал письмо в руках и не мог поверить, что его жена, его любимая Маришка собрала вещи и уехала от него. Положив лист рядом на кровать, Максим схватил телефон и начал набирать жене. Он хотел все исправить, хотел, чтобы она вернулась, потому что жизни без нее не представлял. До сих пор не осознавая, что такого произошло, и что он сделал, Максим уже набирал номер Марины. В трубке послышались длинные гудки, но на той стороне никто не брал телефон. Максим попробовал набрать снова, но только сейчас осознал, взглянув на время, что уже первый час ночи и жена, скорее всего уже спит.

Бросив телефон в сторону, он залез под одеяло. Мысли беспорядочно бегали в голове. Что же делать? Первое, что пришло на ум, это покидать вещи в сумку и рвануть к ней, но он тут же одернул себя. Ночь на дворе, он только напугает Марину своим появлением.

Завтра после работы, он соберет вещи и отправится туда, куда уехала его жена. В дом его детства. В дом его матери, где он когда-то узнал, что она заболела.

Он помнит, как она позвонила и сказала, что в груди очень сильно болит. Максим повез ее в городскую больницу к врачу. К сожалению, диагноз был не утешительный. Поставили повторную онкологию с метастазами в легких. Врачи говорили, что ей осталось не больше трех месяцев, но она прожила еще год. Все это время они с женой помогали ей как могли. Мать до последнего не знала, что у нее за диагноз, а он сказать ей не мог, просто не решился.

Последний год ее жизни она страдала. А последний месяц кричала в страшных муках, не осознавая, что с ней происходит. На это было больно смотреть. Но он держался, чтобы не заплакать.

Мама была уже пожилая женщина, семьдесят семь лет. Но он очень хотел, чтобы она пожила хоть еще немного. В тот последний месяц ее жизни она уже никого не узнавала. Кричала, звала кого-то и металась по подушке. Но в один прекрасный день все это прекратилось. Она просто весь день