Остров грехов - Ким Чэхи

друг друга. Живые организмы, подчиняясь инстинктам, с готовностью наносят вред слабым и убивают их. Так поступают даже рыбки, у которых и уровень интеллекта определить-то нельзя; люди же могут тихо прятаться в прорехах системы, называемой законом, а в темноте у кого хочешь инстинкты проснутся.

Голова Сонхо была забита шныряющими туда-сюда мыслями, когда громкий звонок вернул его в реальность. Четыре часа утра. Он протянул руку к телефону, оставленному на узком кофейном столике возле компьютера.

– Это Ли Чуён. Помощник инспектора, простите, что разбудила вас, но мама Ли Чунхи хочет с вами встретиться. Она долго сомневалась, но сегодня в ночи все-таки мне позвонила. Вы можете подъехать к семи утра? Она сказала, что ей нужно на работу, поэтому получится только в это время.

– Хорошо, я понял.

Положив трубку, Сонхо направился в ванную, где взглянул в зеркало. Изнуренное от бессонной ночи лицо и ни одной эмоции, что пряталась бы где-то в нем. Сонхо двигался заторможенно, будто галлюцинируя.

Глава 2. Воспоминания о сыне

(пятница, 11 января)

Сонхо встретился с мамой Ли Чунхи в полицейском участке; из-за миниатюрной фигуры, мрачного лица и тусклых завитых волос она выглядела старше своего возраста. Коричневая пуховая куртка была застегнута до самого подбородка, сжатые в кулак руки покоились на коленях. На фоне узкого овала лица ее и так четкие скулы выделялись еще сильнее. Отягощенное невзгодами лицо было охвачено беспокойством. Порывшись в документах, Сонхо узнал имя женщины – Ли Санхи. На столе перед ней стояла чашка с кофе.

– Что теперь будет с моим сыном? Следователь Пак – очень страшный и упрямый человек. Мы с ним будто бы на разных языках говорим, поэтому я обратилась к офицеру Ли, и она предложила поговорить с вами.

Сонхо слегка наклонил голову вперед и осторожно взглянул собеседнице в глаза.

– Я знаю, что вы сильно обеспокоены. Я бы хотел поговорить о вашем сыне.

– Он совсем ничего не рассказывает, – покачала головой Ли Санхи. – Ума не приложу, о чем он думает.

Взгляд ее был опустошенным. Словно до этого она жила, цепляясь за иллюзорный образ сына, а не настоящий.

– Каким Чунхи был в детстве? В начальной школе или даже раньше.

По лицу женщины скользнула бледная улыбка.

– В детском саду он был очень милым, но… Отец его тот еще вредитель. Бизнес прикрыл, долгов понабрал, а теперь и не свяжешься с ним. Где он сейчас, чем живет, чем занимается… Мы были без гроша за душой, и я решила, что собственными силами нас обеспечу: устроилась на завод упаковщицей. Ухожу на рассвете, возвращаюсь в ночи, кормлю Чунхи – вот и день прошел.

– У Чунхи ведь нет братьев или сестер. Как он проводит время дома?

Ли Санхи ответила с тяжелым вздохом:

– Изо дня в день в компьютер пялится, будто туда вселилось что. Мать целый день на работе – хоть бы разок в глаза посмотрел: делает вид, что меня нет. С начальной школы только своими играми и живет. А когда в среднюю пошел, будто бы ни разу и не заговорил даже, только в интернете целый день и сидит… Но, следователь, послушайте. Я костьми готова лечь на этой работе, лишь бы этому мальчишке учебу с телефоном оплатить. Устаю смертельно. У матери ни одного живого места на теле не осталось, а он учудил такое, ох.

Последние слова выплеснулись вместе с раздражением и злобой. Какое-то время женщина молчала.

– Вы не пьете кофе, следователь? – спросила Ли Санхи, успокоившись и со вздохом взяв чашку в руки.

– Я не хочу, спасибо, – покачал головой Сонхо.

– Но неужели мой сын… эту девочку Ха Нари… – Она запнулась, будто не в силах произнести фразу до конца.

– А как вам лично кажется?

– Ох, меня от одной только мысли страх берет. Ни за что. Мой сын не такой. Оценки у него, конечно, так себе, но не шальной он мальчишка. Он правда не такой, поверьте.

– Получал ли он травмы вследствие какого-либо несчастного случая или, может, подвергался насилию в школе?

Ли Санхи молча покачала головой.

– Я провел небольшой психологический анализ: у него наблюдаются слабовыраженные симптомы депрессии и ощущения психологического давления. Поэтому я решил уточнить у вас.

– Психотерапевты много денег берут, так что мы и не ходили ни разу; но неужели он не разговаривает из-за болезни какой-то?

Сонхо помедлил с ответом.

– Может, в детстве он получал какие-либо серьезные травмы? Животных не мучил, ничего такого? – наконец спросил он.

– Ну, насчет животных не знаю, но было кое-что другое. Когда ему было семь, он что-то схватил в канцелярском магазине и в карман себе сунул. Отец его тогда продул свой бизнес и сидел дома с ребенком, пока я на заводе работала. Владелец магазина вызвал мужа к себе и потребовал, чтобы он сам пошел в полицию писать заявление – такой крик стоял. Ох, заявить на собственного ребенка… совсем, видать, с ума сошел, кхм. От одной мысли о нем все закипает.

Прочистив горло и подавив закипевшие в ней эмоции, женщина продолжила:

– Тогда Чунхи очень сильно испугался и потом целую неделю то и дело писался и какался, ни слова не мог произнести, – вздохнула она. – Но на этом все.

– В дальнейшем это не повторялось?

– Нет. Спустя месяц муж ушел из дома, а потом он уже нормально в детский садик ходил. Сама я в школьные годы жила в хорошей семье. И вдруг раз – жизнь в нищету скатилась. Сейчас я из-за Чунхи себе места не нахожу, уж совсем вздохнуть не могу!

Сонхо скривил губы:

– Видимо, тогда он испытал сильный стресс.

Глаза Ли Санхи наполнились слезами.

– Я посчитала, что время лечит, и просто жила дальше. Это все моя вина, да? То, что он стал таким? Без конца сидит за компьютером, а когда захожу к нему в комнату, он ужасно дичится меня.

– Как вы думаете, почему он так поглощен компьютером?

– Наверное, потому, что у него ни братьев, ни сестер, ни друзей нет, а я не знаю, как к нему в душу заглянуть. Я совершенно не понимаю, почему он вдруг сорвался. А, вот еще что. Этот человек пришел ко мне на завод, дал визитку и сказал, что поможет.

Бесплатная помощь замешанным в судебных разбирательствах или пострадавшим от государственной власти

Друг, что восстановит справедливость

Ю Чонёль

На протянутой Ли Санхи визитке краткое описание рода деятельности и номер мобильного телефона. Женщина фыркнула и, смяв карточку, убрала ее обратно