Воспоминания убийцы - Юн Ина

стеснены в финансах, чтобы мама не могла себе приобрести косметику, она, похоже, взяла за правило откладывать деньги на случай, если они неожиданно понадобятся ее умнице сыну.

Пусть и из недорогой линейки, но Чэу приобрел целый набор, состоящий из увлажняющего крема, лосьона и эссенции, и отправился домой. «Теперь следует избавиться от всех пустых баночек у мамы на столике», – крутилось у него в голове.

Чэу уже заворачивал в переулок, ведущий к дому, когда произошло это.

Даже отсюда ему было видно, как идет его отец, а за ним быстрым шагом следует мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения. Тело Чэу мгновенно одеревенело, и он застыл на месте. Это явно был тип, похожий на того, кто ошивался перед их домом, когда мальчику было девять лет, а затем пырнул его отца ножом. Казалось, мужчина мог в любую секунду выхватить из-под кофты острый нож и замахнуться им на отца. Сцена перед глазами разворачивалась будто в замедленной съемке.

– А? А? – Не вникая в ситуацию, он попытался дрожащими руками набрать 112[10], но силы покинули руки, и он выронил телефон. Из-за внезапно захлестнувшего его страха голос отказывался слушаться.

– П… па, па… – Чэу через силу переставлял ноги, которые словно свело судорогой. Прежде чем подозрительный мужчина успел добраться до отца, он крикнул во всю мощь легких:

– Папа!

В тот момент отец и мужчина в нахлобученной на голову шляпе одновременно обернулись и уставились на Чэу.

– А? Сынок! У меня тут дела с другом. Заходи пока домой. Я тоже скоро приду.

– А…

Отец сел в машину, на которой, судя по всему, приехал тот мужчина. Когда Чэу переступил порог дома, его ноги подкосились, и он рухнул на колени. После, доплетясь до комнаты, мальчик залез с головой под одеяло и трясся в рыданиях. Изо рта текли слюни. Вернувшаяся в тот момент мать заметила состояние сына и обескураженно притянула его к себе:

– Что такое? Что случилось? Снова те воспоминания?

– Прости, мама. Сегодня твой день рождения, а я вот так.

Она прижимала к себе захлебывавшегося, словно младенец, слезами сына. Какое-то время они оба еще плакали. Затем Чэу вытащил из рюкзака подарок маме:

– Мама, это тебе.

Когда они уже успели немного успокоиться, вернулся отец:

– Что с вами? Что случилось?

– Ничего, мне сынок принес подарок.

– Что тут скажешь. Это настолько трогательно? Хе-хе-хе! – Он неловко рассмеялся и протянул коробку с тортом.

– Зажжем свечи, – предложил отец сидевшим вокруг торта Чэу с матерью. –  Дорогая, Чэу. Я планирую уйти с работы. Открою в провинции автомастерскую, и заживем новой жизнью. Знаю, что вы с мамой все это время переживали из-за меня. Мне всегда было стыдно перед нашим умным сыном. Я подумал, не хочу становиться даже на толику таким отцом, который создает препятствия на пути собственного ребенка. Это и есть мой подарок на день рождения. – Он собирался покончить со всем этим, пойдя на дело в последний раз, переехать в провинцию и начать новую жизнь.

* * *

Инук выдернул Чону из воспоминаний:

– Брат, есть что в воспоминаниях? Лицо того урода.

– Нет, – прошелестел Чону.

Отец мальчика не знал, но в тот день Чэу вновь столкнулся с последствиями травмы. В страхе он не смог как следует разглядеть лицо того мужчины. Лицо мужчины, которое Чону выудил из воспоминаний, было подернуто белой дымкой, так что распознать его было невозможно. Вот и все.

– А-а… Вот как. – Услышав Чону, Инук не смог скрыть свое разочарование.

– Сеул, Тэ-А-тридцать, пять-ноль-шесть-один.

– А?

– Номер его машины. Сохранился в памяти. – Чону растерянно записывал номер машины на бумажке.

– Проблема в том, что это левая машина[11], такие сложно выследить, да и высока вероятность, что от нее уже избавились.

– Это да. – Он был уверен, что разгадка близко, но все снова пошло наперекосяк.

2

Преследование

Чису всегда с сомнением относилась к теме исследований Чону.

– Чону, стирание прошлого – это какой-то трюк. Нельзя на пустом месте сказать, что этого никогда не было. Люди в итоге просто-напросто превращаются в дураков.

– Да, возможно, ты и права. Но даже так есть люди, которые ставят сам факт жизни на первое место, несмотря на возможность превратиться в идиотов. Память подобна чудовищу, пожирающему настоящее. Человек без конца возвращается в воспоминания и в итоге теряет способность жить настоящим. Здесь и сейчас существует только тело, разум же застревает в моменте получения травмы. Эта зараза подобна пиявке: чем сильнее пытаешься отцепить, тем неистовее она присасывается.

– Верно, поэтому забвение и зовется Божьим благословением. Но, понимаешь ли… Не говорит ли это о том, что забвение и есть сфера Божья? Ты можешь с уверенностью утверждать, что, прикасаясь к чьим-то воспоминаниям, ты в действительности помогаешь человеку?

– …

– Возможно, то, что ты сотрешь человеку память, лишит его какого-то шанса.

– Какого?

– Шанса преодолеть эти воспоминания самостоятельно.

– Человек не способен победить воспоминания. Чем отчаяннее человек сражается с воспоминаниями, тем сильнее они врезаются в его мозг.

– Тогда что насчет трансплантации памяти? Воспоминания ведь сугубо личный опыт определенного человека и его субъективная интерпретация. Не заблуждение ли думать, что возможно полностью перенести воспоминания одного человека другому?

Чону, сгорбившись, сидел в абсолютно пустом храме, занимавшем обветшалое здание в окрестностях дома. Когда надежда обнаружить подсказку в воспоминаниях Чэу рухнула, он почувствовал, будто нечто, удерживавшее его на краю пропасти, лопнуло.

Дарует ли ему прощение Бог за попытку влезть в головы других? Он прикрыл глаза, погрузившись в молитву:

«Господь, даже если потом наступит раскаяние, я не могу остановиться. Лишь продолжая греховным путем двигаться дальше, возможно найти истину. Какая истина предстанет передо мной в конце этого греховного пути? Господь, разрешишь ли мне докопаться до истины, даже если я вот такой?»

Не успел Чону выйти из храма на мокрую от дождя улицу, как ему позвонила Хесу, давняя подруга и по совместительству лечащий врач его дочери.

– Хесу, что стряслось?

– Давно не виделись, если у тебя есть время, предлагаю встретиться за чашечкой чая или чего-то покрепче. Есть разговор.

– Больше всего меня пугают слова «есть разговор». Это что-то связанное с Суа?

– Да. Подробности при встрече. Сильно не переживай.

* * *

Чону был многим обязан Хесу. Когда он валялся в течение четырех дней без сознания, именно Хесу выступала и лечащим врачом, и защитником Суа. Она наблюдала Суа три года; в последнее время частота их встреч сократилась до одного раза в месяц.

Хесу первой пришла в кафе и, попивая грейпфрутовый чай, ждала