Чёрт на ёлке и другие истории - Дарья Алексеевна Иорданская

Снова в отдалении послышались грохот, звон и взрыв хохота. Варвара Романовна поморщилась едва заметно. Не всматривайся Акакий вопреки собственному решению в прелестное ее лицо, он бы этого короткого движения не заметил.

– Что за напасть сегодня? Сглазил нас кто-то, – с прежним обманчиво-шутливым тоном посетовала девушка. – Прошу простить меня…

– Постойте! – остановил ее, уже собравшуюся покинуть комнату, Акакий.

Варвара Романовна обернулась. Ну до чего же строгий и внимательный был у нее взгляд!

– Скажите, Варвара Романовна… знал ваш отец ведьму по имени Меланья фон Штук?

Снова едва уловимое движение – девушка вскинула брови, а потом кивнула.

– Да, знал. Давно, еще до моего рождения. Когда я была маленькая, папенька часто мне о ней рассказывал: всякие страшные истории, если я не хотела спать. Пока маменька не узнала и не запретила ему это. И Женечке вот читают Пушкина, от чего, мне думается, вреда больше.

– Вчера вечером Меланья Штук скончалась. А ее черти… – Акакий осекся. Признаваться, что Синод в его лице так скверно сработал, было стыдно. – Ее черти… возможно… это не точно, Варвара Романовна, но, возможно, ее черти напоследок должны как-то напакостить вашему отцу.

– Напакостить? – удивилась девушка. – Если судить по рассказам отца, между ним и этой ведьмой была смертельная вражда… Впрочем, он, быть может, преувеличивал. Так вы поэтому сегодня здесь, Акакий Агапович?

– Совершенно верно. Наши источники говорят, что черти могут появиться сегодня на празднике, – по возможности самым уверенным тоном ответствовал Акакий, стараясь не думать о том, что источники его – городские домовые да лентяй Анцибол.

Варвара Романовна снова нахмурилась, тонкие пальцы побарабанили по резной спинке дивана.

– В таком случае надо доложить обо всем папеньке… но он сейчас с Великим Князем на бильярде играет. Он говорил, что игра эта важная, и его тревожить можно, только если наступит Фрашо-керети[17]… А маменька… Нет, маменьку беспокоить не нужно и подавно. Можете вы выпроводить этих господ, не привлекая внимания?

– Нет, – вынужден был признаться Акакий и покраснел. – Я даже не знаю, как они выглядят.

10

Ситуация была неловкая чудовищно, и Акакий не знал, как же ему поднять взгляд и посмотреть на Варвару Романовну, страшно было увидеть насмешку или осуждение в ее глазах. И, опустив собственные глаза в пол, он забормотал всякую нелепицу про то, что чин у него маленький, да и сам он – человек, в смысле, черт незаметный и бесполезный, и…

Легкое, едва уловимое прикосновение к локтю заставило Акакия вздрогнуть и замолкнуть.

– Начальника вашего ведь Вражко зовут?

Акакий кивнул, чувствуя себя все более и более глупо.

– Папенька рассказывал о нем, и я видела имя это в списке гостей. Господин Вражко должен быть тут, не следует ли нам… вам с ним посоветоваться?

Покраснеть еще сильнее было решительно невозможно, но Акакий, кажется, и это сделать сумел.

– Да-да, вы… вы совершенно правы, Варвара Романовна. Нужно обо всем доложить Фотию Николаевичу.

– Думаю, господин Вражко должен быть в курительной комнате или же в библиотеке. Я провожу вас.

Стараясь не привлекать излишнего внимания, держась естественно и будто бы мирно о чем-то болтая, молодые люди прошли по первому этажу великолепного генеральского особняка и поднялись на второй. В курительной комнате, обставленной по-восточному, с поливными пестрыми изразцами на стенах и узорчатыми персидскими коврами, никого не было, а вот в библиотеке генерала действительно сыскались сразу несколько членов Синода, в том числе обер-черт Вражко и сам обер-прокурор Вольга Святославович. Акакий попереминался на пороге с ноги на ногу, боясь прерывать беседу высокого начальства. Варвара Романовна и вовсе юркнула ему за спину, поглядывая на высочайших слуг государевых, впрочем, с изрядным интересом. Члены Синода людей не сказать чтобы сторонились, но на вечерах и балах появлялись не часто, да и там держались обычно особняком. От того, что все они лично знали когда-то самого Государя, даже Акакию делалось немного не по себе.

Время утекало, и Акакий почти решился кашлянуть и тем самым привлечь к себе внимание, но тут Вражко сам его заметил. Кивнув собеседникам, он поднялся с кресла, подошел и глянул строго.

– Чего вам, Акакий Агапович?

Акакий сглотнул как можно незаметнее.

– Черти Меланьи фон Штук здесь, Фотий Николаевич. Исполняют последнее посмертное желание ведьмы.

– Вот, значит, как, – нахмурился обер-черт. – Вредная, видать, была баба… Действовать скрытно, всех отыскать и изловить до полуночи. Переполоха не допустить. Варвара Романовна, верно ведь?

Девушка поспешно кивнула. Подле обер-черта было ей явно не по себе, она оробела не меньше Акакия и держалась тише воды, ниже травы, ни следа не осталось от бойкой красавицы.

– Можно ли устроить, чтобы с черного хода встала карета? Мы всех чертей в нее погрузим и аккуратно вывезем, не привлекая лишнего внимания.

– Я все сделаю, – тихо ответила девушка.

– А вы, Акакий Агапович, это возьмите. Пригодится. И помните: никакого лишнего шума, ни к чему нам скандалы. Не хватало еще, чтобы наутро каждый дурной петербургский листок имя наше трепал и умения наши под сомнение ставил.

Такое, конечно, случалось нечасто, но раза два-три в год какой-нибудь отчаянный, жадный до дешевой славы журналист писал залихватскую статью, в которой громил Синод и чернил репутацию его и отдельных его членов. Вреда это особого не приносило, но по всему видать, больше начальство нервировало. Нервировать лишний раз Вражко решительно не хотелось.

– Все будет исполнено, – быстро и твердо ответил Акакий, принимая из рук начальника бледного вида тонкие путы. Его собственные руки они опалили огнем, и пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон.

– Идите, – коротко приказал Вражко и отвернулся. Разговор опять был окончен.

Акакий покорно выскользнул за дверь и потянул Варвару Романовну за собой и, только отойдя от библиотеки на десяток шагов, смог наконец вздохнуть полной грудью. Девушка тоже оживилась, зарумянилась и без смущения ткнула в путы пальцем.

– Это чтобы чертей ловить?

Акакий сунул путы в карман и вытер вспотевшие ладони. Кожа немного покраснела, но, по счастью, ожог был небольшой. Заговоренные вервия хоть и чуяли в нем чертову природу, но зла, должно быть, не видели, а потому действовали вполсилы.

– Чертей ловить, Варвара Романовна, полдела. Для начала их надо отыскать.

– И как?

В глазах девушки загорелись любопытные огоньки, и к ангельским ее чертам добавилось что-то премило бесовское. Акакий отвел взгляд, понимая, что бесстыдно так жадно едва знакомую девушку разглядывать.

– Как нам среди гостей распознать чертей? – повторила Варвара Романовна. – Сейчас маскарад, почти на каждом из