Следствие ведет гувернантка. История 1 - "Старая дорога" - Анна Александровна Завгородняя

— Что такого сказала тебе эта особа, что ты не отказал ей сразу? – удивилась госпожа Лорелей.

— Не ты ли еще утро жаловалась на то, что не можешь справиться без приличной горничной? – вдруг покосился на свою спутницу фон Дитрих.

Она уставилась на белолицего, несколько секунд размышляла, затем чопорно поджала губы.

— Вы же сумеете прислужить баронессе? – обратился ко мне Уве и улыбнулся.

Я тут же живо кивнула, хотя сама мысль о том, чтобы прислуживать этой женщине, вызывала отторжение. Но мне крайне необходимо как можно скорее покинуть постоялый двор и отправиться в Шварцбург. В доме графа никто не станет меня искать. Тем более Рихтер. Учителю никогда даже не придет в голову, что его лучшая ученица могла стать гувернанткой.

— Я вам пригожусь, — произнесла уверенно.

Уве снова улыбнулся и посмотрел на Максимильяна.

— Ну же, Макс… Нельзя отказывать, когда тебя так настойчиво просит очаровательная девушка, — произнес он.

— Эта дорога может таить опасность. – Фон Эберштейн вернул мне документы, которые я тотчас опустила в сумку.

— Я смогу за себя постоять, — произнесла уверенно.

— Кстати, да! – оживился Уве. – Могу подтвердить: госпожа, э… — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Элоиза Вандермер, — быстро произнесла, и белолицый одобрительно кивнул.

— Могу подтвердить: госпожа Вандермер не растеряется, если придется дать отпор, — продолжил фон Дитрих и снова улыбнулся, да так, что у меня дрожь прошла по всему телу. Стало интересно, рассказал ли он своим друзьям о том, чему стал невольным свидетелем? Почему-то я в этом сомневалась. Не похож фон Дитрих на болтуна.

— А мне бы все же хотелось узнать, что за документ показала вам эта особа? — не унималась баронесса.

— Эта, как ты выразилась, особа — госпожа Вандермер и она едет с нами, — решил Максимильян. – Госпожа является будущей гувернанткой моего племянника.

— О! – округлила рот Лорелей. – Надо же, какое чудесное совпадение! Даже не верится.

— Мне тоже, господа, — ответила я искренне, когда Уве, выбравшись из экипажа, вдруг протянул мне руку.

— Добро пожаловать в нашу тесную компанию, — произнес он и я положила пальцы в кружевной перчатке на его широкую белую ладонь. Какой же холодной она мне показалась!

Я невольно подняла взгляд и встретила ответный, пристальный. Увидела ухмылку на красивых губах мужчины.

Кажется, он кое-что понял обо мне.

Кажется, я тоже кое-что поняла о нем. Причем, еще когда впервые увидела.

— Какие занятные у вас перчатки, госпожа, — проговорил фон Дитрих на секунду опустив взор и посмотрев на мою руку.

"Еще бы не были интересными", — подумала я. Цена этого аксессуара, даже не учитывая магическую составляющую, выше, чем наряд баронессы вместе с ее украшениями.

— Подарок от хозяйки с прежнего места работы, — отозвалась мягко и села рядом с баронессой.

— Видимо, вас высоко ценили, — предположил Уве, но я лишь мило, как мне показалось, улыбнулась в ответ.

Лорелей смерила меня недовольным взглядом и даже не подумала хоть немного подвинуться, но граф лишь щелкнул пальцами и…

И в салоне стало намного уютнее и совершенно точно — шире.

Колдун, поняла я. Мой будущий наниматель очень непрост. Следует быть осторожнее в данном обществе, чтобы не выдать себя. Хватит того, что Уве уже что-то подозревает.

Фон Дитрих забрался в салон. Хлопнула, закрываясь, дверца и кучер свистнул хлыстом, разрезая воздух.

Лошади тронулись. Карета покатились с постоялого двора к проклятой дороге, и я отчаянно молилась, чтобы все то, что рассказывал о старом тракте господин Кригер, оказалось не более, чем обычным суеверием.

***

Где-то с милю-другую дорога была как дорога. Она тянулась серой лентой вдоль облезлого поля: грязного, глубоко-осеннего, с торчащими то тут, то там, пучками жухлых, пустых колосьев, так и не познавших остроты серпа, с темным горизонтом гор и покрывала леса, растянувшегося у подножия. В какой-то момент я разглядела забавное пугало — оно торчало на покосившемся шесте в нескольких шагах от тракта, дружелюбно раскинув в стороны соломенные руки, и скалилось размытой дождями счастливой улыбкой, настолько добродушной, что было сомнительно, как нечто подобное может напугать наглых птиц.

Мы провели в пути еще несколько минут, когда поднявшийся ветер пригнал тяжелые тучи. Он налетел столь стремительно, что оставалось лишь удивляться, откуда он только взялся?

Небо быстро стало темным и тяжелым. Оно грузно дышало и, казалось, готовилось пролиться холодным дождем, повторив недавнее ненастье.

Когда раскат грома потревожил ворон, копошившихся в земле, и стая дружно взмыла вверх, возмущенно каркая, дорога, наконец, свернула в сторону темнеющей полосы леса, успев за несколько секунд до того, как небосклон взорвался стеной дождя, рухнувшей на землю. Мне стало искренне жаль кучера, сидевшего на козлах. Вот уж кому сейчас хуже всего.

Сидя между баронессой и фон Дитрихом, я чувствовала себя не в своей тарелке. Лорелей сначала делала вид, будто не замечает меня, а когда ей, вероятно, стало скучно, принялась откровенно рассматривать.

— Какие прелестные перчатки, — выдала она, и я невольно сжала пальцы, крепче вцепившись в сумку.

— Это подарок, — ответила баронессе, которая лишь хмыкнула на мои слова.

— Интересно, кто же оказался настолько щедрым? – уточнила она.

Я повернула голову и взглянула на говорившую. Неужели, баронесса решила, что я расскажу ей больше, чем Дитриху? Не сомневаюсь, Лорелей уже мысленно прикинула стоимость моего аксессуара. Взгляд женщины потемнел, а затем она перевела взор на хозяина экипажа, сидевшего напротив, и мило улыбнулась.

— Мы проехали уже несколько миль. Ничего особенного в этой дороге я не заметила. Разве что по ней реже ходят экипажи и, — тут карета покачнулась, когда колесо попало в очередную яму, — и очень размытая.

— Насколько я помню, нам предстоит провести в пути двое суток, и это с учетом того, что дорога не преподнесет неприятный сюрприз. Пока рано о чем-либо судить, но я бы многое отдал, чтобы твои слова оказались правдой, Лора, — ответил Максимильян фон Эберштейн.

— Все это суеверия необразованных людей и не более того, — сказала баронесса и откинулась на спинку сидения. – Я уверена.

— Ну-с, госпожа Вандермер, — обратился ко мне Уве. – Расскажите нам о себе и о своей работе. Признаться, я ни разу не путешествовал в обществе гувернантки. Ехать долго и невероятно скучно. Вы могли бы скрасить часть пути и разбавить