Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

Болели напряжённые мышцы, и что-то кололо щёку, Клим стряхнул с лица невесть откуда взявшуюся сухую тонкую ветку. И в самом деле, он уснул прямо за огромным пыльным столом, даже во сне прижимая к себе камеру — драгоценный Хассельблад. Мобильный, сделав своё дело, удовлетворённо затих в кармане рубашки.

Клим полез за телефоном, но тут же обмер от неожиданного ужаса. Вернее — сначала от ужаса, а потом — от восхищения. И даже какого-то благоговения.

В рассохшихся входных дверях стоял… ангел. Лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь грязные стёкла нежными прожекторами высвечивали маленькую фигурку, которая, казалось, сияла и сама по себе. Мельчайшие пылинки, танцующие в солнечных лучах, тоже блестели и мерцали, как искры неземного фейерверка.

У ангела были лёгкие белокурые кудри до плеч и огромные синие глаза. Пожалуй, это всё, что увидел Азаров, а остальное казалось уже неважным. Наверное, ангел был во что-то одет, и даже, кажется, держал что-то в руках, но кроме сияния чистейших локонов и глубины озёр, Клим уже ничего не видел.

Это было так… Что сердце не выдержало. Клим схватился слева за грудь. До сего момента, пока не кольнуло стремительно и не перехватило дыхание, он и не знал, есть ли у него вообще сердце.

— Ты теперь здесь живёшь? — ангел немного картавил.

Клим не смог ничего ответить. Только кивнул, а потом сразу отрицательно покачал головой. Это было правдой, которую однозначно не определишь. Он фактически не имел никакого отношения к дому, но юридически получил его в аренду на…

Что-то там наверняка Эри уже подготовила ему на подпись. А ещё Клим чувствовал себя так, будто давным-давно живёт в нём. На самом деле живёт.

Ангел сморщил лобик и вышел из таинственной пляски пылинок в лучах солнца. Клим наконец-то выдохнул. Это была просто девочка. Маленькая, очень красивая, но вполне себе человеческая девочка. Ему показалось спросонья.

— Что ты здесь делаешь? — Клим всё ещё сжимал горстью грудь в районе сердца, словно был какой-нибудь уже изрядно пожилой женщиной.

— Ищу выход, — сказало белобрысое чудо. И моргнуло огромными синими глазами.

— Выход там, — махнул рукой Клим, наконец-то отпустив своё нежное сердце.

— Я знаю, — девочка кивнула.

Это получилось у неё снисходительно, а от этого — странно.

— Я же только что пришла оттуда, — она повторила жест Клима. — Я ищу другой выход. Или вход. Так вернее будет сказать.

Клим не очень часто общался с детьми, он даже не мог приблизительно опознать возраст этой малышки, а тем более не знал, когда дети начинают так выражаться: «вернее будет сказать». Но от этой фразы веяло, по крайней мере, относительно средним интеллектом.

— На чердак ходить опасно, — предупредил Клим. — Там всё в любую минуту может обвалиться.

Она зажмурилась, словно скрывая смех в глазах. Или ещё чего обиднее смеха.

— На чердак не обязательно, — пояснила. — Мне нужен вход в другой дом. Тот, что отражается в зеркале.

— А, — понял Клим. — Дверь в другое измерение?

Кстати, эта игра ему вдруг понравилась. Он всегда думал, что с детьми играют в какие-то глупости: прятки там, догонялки, или закрывают лицо руками и внезапно открываются: «Бу!». Кажется, это детям нравится…

Нет, вспомнил Клим, это нравится совсем малышам. Тем, которые в памперсах. Как-то был у него такой опыт с беззубым младенцем, который любил это «Бу!» и заливисто хохотал, заливая слюной чистую рубашку Азарова.

— В другое, — кивнула на редкость смышлёная девочка.

— А ты курсе, что это как бы… выдумка? — осторожно поинтересовался Клим.

Пришло время выяснить, насколько этот ангел… интересен.

— Про иные измерения? — уточнил ангел. — Они точно есть.

В голосе опять появилась снисходительность. Будто они постоянно менялись местами — ребёнок и взрослый. Теперь белокурая малышка поясняла ему, несмышлёному, как устроен мир.

— Знаешь, я могу доказать это опытным путём.

Если бы Клим уже не сидел, то, услышав такое от ангела, тут же бы и упал там, где стоял.

— У меня была собака, — продолжила девочка. — Пятнистая, чёрно-белая.

— Датский дог, — пробормотал зачем-то Клим.

— Нет, — она помотала головой. — Дворняжка. Белка.

Девочке, видимо, надоело стоять, и она подошла к столу, за которым так неожиданно вчера уснул Клим, и села прямо на пыльный пол, подогнув под себя ноги. Оказалось, что на ангеле были синие джинсы и белая футболка с какой-то мультяшной мордочкой. В руках девочка держала мягкий рюкзачок — большую мышь с застёжкой-молнией на животе. Это показалось Климу настолько естественным — ангелы могут сидеть на грязном пыльном полу в чистых джинсах и не запачкаться, — что он даже глазом не повёл. Только спросил:

— Почему Белка?

— В честь Белки-Стрелки, первых собак-космонавтов, — сказал ангел.

Клим подумал, что девочка — большая выдумщица. Собаки-космонавты… Кто-то пересмотрел мультиков.

— Так вот, — продолжил ложный ангел, — остальные думали, что у Белки не все дома, ну, знаешь, это когда с мозгами что-то не в порядке. А всё потому, что она долбилась головой о стену.

— Как? — глупо спросил Клим. — Зачем?

— Выглядело это жутковато, да, — пожала плечами малышка. — Она всегда тянула меня в этот двор, когда мы гуляли. А здесь… Стоит себе или бежит куда-то, и вдруг — раз — тормозит, заливается лаем, разворачивается и со всего маху врезается головой в стену. А потом ещё и ещё. Пока не оттащу. Так Рита говорила, что её нужно усыпить, потому что она больная и мало ли чем её переклинит в любой момент, но я точно знаю. Белка нормальная была, просто видела выход в иное измерение. И кто-то её там дразнил, наверное. Или подманивал и не пускал.

— Может, она и в самом деле…

— Точно — нет, — ангел поднял на Клима эти свои невыразимой глубины и синевы очи. — Я же Белкин лучший друг. Она была очень весёлая, добрая и умная. Только возле этого вот дома становилась невменяемой.

— Была? — уловил оттенок Клим.

Он сейчас вдруг подумал о серии фото. Пустынный дом и ангел. Случайно, по ошибке попавший в этот мир, а за ним захлопнулась дверь. Так и сидит перед наглухо запертым входом в пыльных лучах заходящего солнца, с трудом пробивающихся через грязные стёкла. Светлый ангел с белокурыми лёгкими кудряшками и огромными глазами-озёрами.

— Да, её не стало, — вздохнула малышка.

— Умерла? — безучастно спросил Клим. В голове у него выстраивались прекрасные кадры, и окружающая действительность всё больше переставала иметь значение.

— Ушла, — не согласился ангел. — Нашла-таки вход в тот самый мир.

— С чего ты взяла? — Клим наконец-то встал, разминая затёкшие руки и ноги, которые свело ещё больше от неожиданного благоговения перед ложным видением.

— Она просто пропала. Как-то