Пропавшие - Ольга Владимировна Которова

Отступив, Зинаида впустила гостей в квартиру. И все время, пока они снимали верхнюю одежду, стояла, привалившись к стене. Казалось, женщине невероятно тяжело держаться на ногах. Словно она больна. Или до крайности устала. Ее кожа выглядела настолько тонкой, что сквозь нее просвечивали вены.

– Зинаида, вы не против, если мы сначала поговорим с вашей дочерью? – вежливо уточнила Ардо, поправляя кашемировые перчатки. Женщина напряглась, но все же кивнула.

– Света в детской. Гош, проводи, пожалуйста, гостей, – попросила она участкового и добавила: – Может, вам чай или кофе?

– Нет. Спасибо, – качнула головой Мила.

Внезапно до ее плеча кто-то дотронулся.

Ардо резко обернулась, но никого не увидела. Да и не могло там никого быть: девушка стояла вплотную к стене. Но откуда это прикосновение?

Мила покосилась на Давида. Почему-то вспомнилось, как духи его рода не раз помогали ей в сложных ситуациях.

Давид стоял в стороне. Его зрачки расширились, закрывая радужку и делая глаза полностью черными, а ноздри – двигались. Он явно принюхивался, хоть и очень аккуратно. Пальцами левой руки он что-то выписывал в пространстве.

Что же означает его поведение? Неужели Давид обнаружил в этой квартире что-то, недоступное обычному человеку? Не исключено. И Мила намеревалась у него все выспросить, когда они останутся одни.

– Идемте, – позвал Георгий Иванович. Он на странное поведение гостя внимания не обратил, как и Зинаида.

Участковый подошел к одной из дверей и постучал. Ему не ответили, но он все равно открыл дверь и вошел в комнату.

Мила шагнула следом за ним. Быстро осмотрелась: светлые обои в цветочек, односпальная кровать у стены, напротив – письменный стол со стулом, платяной шкаф и несколько полок с книгами.

На кровати лежали мягкие игрушки и, свесив ноги, сидела девочка с ровной как палка спиной. Девочка подняла голову, отвлекаясь от лежащей на коленях книги. Увидев Георгия, улыбнулась.

– Привет, – улыбнулся в ответ участковый. – Светочка, тут пришли люди. Поговори, пожалуйста, с ними.

Девочка перевела взгляд на гостей, и улыбка моментально пропала. Дольше всего она рассматривала Давида, остановившегося за спиной Милы.

– Это доктора?

– Э-эм, – замялся Георгий. – Можно и так сказать. Не беспокойся, они ничего не сделают плохого. Поговорят, и все.

– Ладно, – пожала плечами девочка, закрывая книжку.

– Я подожду на кухне, – шепнул Георгий Миле и вышел из детской.

Мила взяла стул, поставила его возле кровати и села перед Светой. Давид встал у окна, отвернувшись, словно на улицу смотреть гораздо интереснее, чем составлять компанию в беседе.

– Света, – начала Ардо, – меня зовут Мила Васильевна, а это мой коллега Давид. Мы пришли с тобой поговорить о произошедшем месяц назад. Ты ведь понимаешь, о чем я? – неловко улыбнулась она. У Милы не было опыта допроса детей. Ей чаще приходилось общаться с взрослыми.

– Да. Мама сказала, что я пропадала на двадцать лет, но я не помню этого.

– Хорошо. Светочка, расскажи о том дне, когда ты возвращалась из школы. Ты его помнишь?

Девочка кивнула и покосилась в сторону окна, рядом с которым все так же стоял Давид. Мила глянула на напарника через плечо. Тот по-прежнему смотрел на улицу, сложив руки за спиной. При этом его пальцы еле заметно двигались, будто он нажимал на невидимые кнопки.

– У нас закончился последний урок, и мы с Леной пошли домой. У меня было два Бульбазавра, а у Лены два Чармандера и Джигглипаффа, и мы хотели поменяться, – проговорила девочка, а Мила улыбнулась. Названные Светой имена покемонов были ей знакомы. Она прекрасно помнила те времена, когда все дети увлекались фишками и менялись ими с друзьями. – Я не знала, кого больше хочу, – Чармандера или Джигглипаффа. Но выбрала Джигглипаффа, потому что он сильнее, чем Чармандер. А взамен отдала Бульбазавра.

– А мне нравился Чаризард, – поделилась Мила. В ее голове промелькнули картинки, как они с братом спорили, кто из покемонов сильнее.

– Ага. Он крутой и умеет летать, – согласилась Света.

Мила почувствовала за спиной движение. Обернулась, но увидела только, как за Давидом закрывается дверь. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы заглушить в себе гнев на напарника.

– Мне он не нравится, – тихо сказала девочка.

– Кто он? – переспросила Ардо, не поняв, что Света имеет в виду.

– Этот дядя. Он какой-то странный. Кто он?

– Мой коллега, – Мила поморщилась. – Света, давай продолжим. Вот вы с Леной обменялись фишками. И что, ты пошла домой?

– Да, – подтвердила девочка. – Я думала, никого нет дома: родители же до вечера на работе, а у брата еще не закончились уроки. Но когда я вошла в квартиру, с кухни вышла мама и… – девочка запнулась.

– И? – поторопила ее Ардо.

– Она подошла ко мне и заплакала. Я спросила, почему она плачет. А мама сказала, что это не я. Потом пришел Георгий Иванович. А вечером еще какой-то мужчина. И врачи. Они забрали меня в больницу. Сказали, что это для моего блага, что надо проверить, не заболела ли я. Они брали кровь, давали невкусные лекарства, – девочка скривилась, видимо, вспомнив вкус лекарств. – Тот дядя, полицейский, спрашивал странные вещи. Просил, чтобы я рисовала ему в альбоме. А еще, когда я лежала в больнице, пришел брат. Он был уже взрослый. Почему? – Света вопросительно посмотрела на Милу.

– Что «почему»?

Мила совершенно потеряла нить разговора. Что-то заставляло ее постоянно отвлекаться. Какое-то необъяснимое, неприятное чувство. Но что это? Что она упускает?

– Почему Максим стал взрослым, а я нет? – повторила Света. – Мама плачет, потому что я не выросла?

Девочка требовательно смотрела на Ардо, но та не могла ей ответить. Воздух в комнате словно сгустился, легкие Милы жгло от нехватки кислорода, а кулон Громова сильно нагрелся и обжигал кожу.

В дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Иванович.

– У вас все в порядке? – робко произнес он, и наваждение пропало. Мила наконец нормально вдохнула. – Мила Васильевна, чай или кофе?

– Нет. Спасибо.

– Светочка, а ты что-нибудь хочешь?

– Какао.

– Отлично. Мигом все сделаю!

Участковый скрылся за дверью, а Мила запоздало вспомнила, о чем забыла у него спросить. Придется спрашивать у Светы. Ардо пока не знала, зачем эта деталь ей нужна, но не сомневалась: вопрос необходим.

– Света, а ты помнишь, во что была одета?

– Как и всегда.

– А как всегда?

Девочка ненадолго задумалась.

– Ну, школьная форма, колготки, гамаши, свитер, куртка, шапка, варежки и шарф.

– То есть была зима, – пробормотала Мила себе под нос. Но девочка все равно услышала и внимательно посмотрела на Ардо.

Милу как будто током дернуло. Она поняла, что ее беспокоило: глаза!