Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

должна сказать вам пару слов: отделение неотложной помощи занимается неотложными состояниями. Проще говоря, по всем поводам, кроме температуры тела выше 39°C, острой боли в животе, рвоты, поноса, шоковых состояний, отравлений, судорог неясной этиологии, инородных предметов в дыхательных путях, автомобильных аварий, утопления, поражения электрическим током, падений с большой высоты и других несчастных случаев, следует обращаться в клинику новой больницы.

– Да как же туда обратиться! Вся больница переехала в новый район, а я ж вижу, что ребенок кашляет так, что скоро все кишки наружу вылетят. Страшно было, что по пути что-нибудь случится. Да еще этот праздник сегодня – все дороги перекрыли, даже такси через мост не ездят. Вот я и побежал прямиком сюда… – Лицо его выражало полную растерянность. – Вы скажите лучше, как можно было всю больницу в новый район перенести? Здешние дети что – железные, что ли, не болеют? Да даже на железе бывает ржавчина!

– Вот именно! Точно-точно! – раздались сердитые возгласы из толпы родителей, стоявших вокруг.

Хо Цин ничего не отвечала. Послушав мальчика, она отложила фонендоскоп и сказала:

– Ничего страшного, это микоплазменная пневмония, она уже в завершающей стадии.

– И вы говорите – «ничего страшного»? – взволнованно воскликнул отец. – Капельницы с азитромицином ставили три дня, другие лекарства принимали, но температура эта никуда не делась, и кашель тоже…

– Микоплазменная пневмония в норме длится от нескольких дней до месяца. В большинстве случаев температура начинает снижаться где-то через неделю, а по температурному листу ребенка видно, что в последние два дня температура держится на уровне около 38°C. Пики становятся ниже, временны́е интервалы между пиковыми значениями увеличиваются. Это свидетельствует об улучшении состояния и о том, что лекарства действуют. Заболевание протекает по-разному у разных детей, и на лекарства каждый реагирует по-своему. Тут все очень индивидуально, поэтому нет причин для беспокойства.

– Но нам кажется, что сегодня кашель у ребенка особенно тяжелый, еще и с мокротой…

– Для микоплазменной пневмонии на начальных стадиях характерен сухой кашель, но основным признаком пиковой и заключительной стадий является как раз усиление кашля и отхождение мокроты. Это помогает очищению легких и ускоряет выздоровление… Вы не беспокойтесь, хотя микоплазменная пневмония – болезнь долгая, прогноз благоприятный: она полностью излечивается, а осложнения после нее случаются крайне редко.

Отец уже чувствовал себя намного спокойнее:

– И что нам тогда делать?

– Продолжать принимать лекарства и пореже приезжать в больницу, чтобы избежать перекрестной инфекции. Организм ребенка еще ослаблен, а если будете ездить туда-сюда, то он может заразиться еще чем-нибудь, только добавится проблем, – сказала Хо Цин. – И еще больше пить воды, больше есть овощей и фруктов, поменьше чипсов и прочих вредных снеков.

Малыш широко распахнул большие наивные глаза и спросил:

– Тетенька, а как вы узнали, что я ел чипсы?

Хо Цин легонько ущипнула его за нос, что-то сняла с его рукава и протянула ему. Хотя ее лицо наполовину скрывала медицинская маска, по прищуру глаз было видно, что она улыбается.

Малыш смущенно улыбнулся в ответ. На кончиках пальцев врача были крошки картофельных чипсов.

2

Вот это просто образцовая работа!

Провожая взглядом отца, который, сердечно поблагодарив врача, шел к выходу из смотровой, Чжоу Юнь невольно задумалась о том, насколько ей было бы легче, если бы все врачи отделения работали так же, как Хо Цин.

Разменявшая пятый десяток Чжоу Юнь, глядя на Хо Цин, которой было едва за двадцать, всякий раз вспоминала себя в молодые годы: отзывчивая, знающая, энергичная и преданная своему делу, она еще пока не знает, какие бурные речные пороги и опасные мели ждут ее впереди. А даже если и знает, все равно бесстрашно идет вперед…

В этот момент в смотровую вошла женщина, одетая в голубой костюм санитарки. Когда она подошла ближе, Чжоу Юнь увидела на ее лице тонкие дорожки от слез.

Она поднялась и спросила:

– Шаолин, что случилось?

– Сяолин…ей нехорошо – ответила Чэнь Шаолин.

Чжоу Юнь стремительно вышла из смотровой и поспешила в палату, находившуюся за стеной. Это была комната прямоугольной формы, оборудованная двенадцатью кроватями, стоявшими по обе стороны вдоль стен. В центре еще оставался широкий проход. Над изголовьями кроватей были смонтированы системы медицинского газоснабжения. Рядом с каждой кроватью стояла этажерка на три полки для медицинского оборудования и материалов. На верхней полке размещался монитор, в режиме реального времени отслеживающий частоту сердечных сокращений, температуру тела, артериальное давление и частоту дыхания пациента; прибор издавал прерывистое пищание. На средней полке стоял аппарат вентиляции легких, из-под корпуса которого, как щупальца осьминога, тянулись светло-зеленые трубки различного диаметра, связанные вместе; эти трубки были закреплены на крюке сбоку. Нижняя секция предназначалась для хранения бланков с результатами обследований и табличек из белого пластика, на которых записывали данные о больном и основные этапы оказания неотложной помощи. В верхней части этажерки был круглый вырез для бутылочки с молоком.

Хотя за окном было светло, в палате горел весь верхний свет. Между двумя рядами светильников вдоль всего помещения тянулся широкий серебристый металлический трубопровод прямоугольного сечения. Над каждой кроватью от него отходила ветка, включающая трубку подачи кислорода, трубку отрицательного давления и трубку подачи сжатого воздуха; все три они входили в короб системы газоснабжения, смонтированный на стене у изголовья каждой кровати. По виду вся эта конструкция напоминала опрокинутый остов большого корабля. В отличие от смотровой, оклеенной белыми обоями, в палате стены были выкрашены в светло-розовый цвет. На них были нарисованы Микки Маус, Белоснежка и персонажи популярных мультфильмов «Медведи-соседи» и «Суперкрылья». Это было сделано, чтобы дети, оказавшиеся в палате наблюдения, могли немного расслабиться, однако из-за исходящего отовсюду щекочущего нос кисловатого запаха лекарств и дети, и взрослые все равно ощущали беспокойство.

Хотя вся палата наблюдения размещалась в одном помещении, четыре кровати, находящиеся дальше от входа, были отделены от оставшихся восьми голубой медицинской матерчатой ширмой, и создавалось впечатление, что это две разные комнаты – внешняя и внутренняя. Сейчас только три из восьми кроватей во «внешней комнате» были заняты маленькими пациентами, которых госпитализировали по разным причинам: одного – с высокой температурой и судорогами, другого – после эпилептического припадка, третьего – с острой болью в животе. Во «внутренней комнате» лежало четверо детей; дочь Чэнь Шаолин была одной из них.

Чжоу Юнь подошла к кровати Чжан Сяолин. В лице четырехлетней девочки не было ни кровинки. Глаза закрыты, словно она спит или в забытьи, а движенья губ и крыльев носа настолько слабы, что их едва можно заметить. В руке, из которой торчала игла