Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Пора мне.

Они соединили кулаки. Дез пошел вниз по склону, держа сверток под мышкой.

Дуг повернулся и двинулся в обратном направлении, вдоль Старого Ратерфордского, по привычке разглядывая припаркованные машины. На Девенс он повернул направо и пошел по Пакард, улице с односторонним движением, одной из немногих в тесном Городе, где были задворки. Над кирпичными стенами, разделявшими небольшие парковки, виднелись эркеры и декоративные балкончики. Пустые мусорные баки стояли на каждой огороженной мощеной парковке, кроме одной — той, что у дома Клэр Кизи. Сливовый «Сатурн» так и не появился. Из-под двери с защитным экраном веером торчали рекламки ресторанов с едой навынос.

«Не останавливайся», — велел себе Дуг, сжимая кулаки в карманах куртки, и уговаривал себя, что все хорошо. Он всего-навсего не дал ее избить. Дуг опустил голову, как обычный прохожий, и двинулся дальше.

Глава 4

Игровая приставка

С обратной стороны холма располагался тот же Чарлзтаун, только без газовых фонарей. Ряды однотипных деревянных домов, крыши лесенкой, дорожки от дверей круто сбегают к морю. Во время снежной бури в 1978 году местная детвора уселась на ледянки и мятые картонные коробки, превратив их в снегоходы, и со скоростью чуть не тридцать километров в час пронеслась по гладким поверхностям улиц Мистик, Белмонтской и Северной Медовой, остановившись лишь внизу, на улице Медфорд.

Старые вотчины Города, вроде площади Монумента, Городской площади и Чарлзтаунских Высот, уже облагородили, вновь омолодив их, а теперь добрались и до небогатой старушки, известной под названием «Обратная сторона холма», но еще не принялись за нее. У здешних тротуаров порой останавливались «Ауди» и «Хонды», в некоторых урнах валялись дизайнерские бутылки, а большинство фасадов были чисто вымыты и выкрашены. Однако в некоторых окнах по-прежнему трепетало ирландское кружево, и горстка бостонских пожарных и работников городского хозяйства все еще считали этот район родным.

На самом горбу Саквилской улицы Дуг съел два кукурузных кекса с маслом, достав их из вощеного бумажного пакета. На крыше его побитого ржавчиной «Шевроле Каприс Классик» 1986 года стоял большой картонный стакан с горяченным чаем, щедро сдобренным сахаром и молоком.

Он частенько приходил сюда завтракать. Дуг вырос в доме через дорогу, на который теперь смотрел, — строение с насыщенно красным сайдингом и белоснежно-белой отделкой, когда-то выкрашенное серым поверх отшелушивающегося черного. Он до сих пор считал его домом мамы. Хотя она бросила и его, и самого Дуга, когда мальчику было шесть лет. Отец продержался в нем еще десятилетие. Получается — хоть в это трудно поверить, — уже больше половины жизни Дуг провел не здесь. Но по-прежнему видит этот дом во сне: огромный маслобак в каменном подвале, темная гостиная с деревянной мебелью, решетками батарей и кремовыми обоями, его угловая спальня на первом этаже, светящиеся фары проезжающих мимо машин.

Сюда Дуг приходил, чтобы собраться с мыслями. Неудачное дело — последнее принесло им неплохой доход, но он все равно считал его провальным — всегда навевало на него тоску, но так сильно, как в этот раз, — никогда. Дуг снова и снова прокручивал в голове ограбление, пытаясь исправить ошибки, но снова и снова видел перед собой управляющую в фургоне с завязанными глазами. Эта картинка преследовала его. Девушка выглядела такой хрупкой, но вместе с тем такой спокойной. Он вспоминал, как Клэр плакала без слез, как вздрагивала рядом с ним, как ее ослабевшие разжатые руки лежали на коленях — в этот момент она напоминала статую с завязанными глазами. Дуг слишком долго следил за совершенно незнакомой девушкой и теперь ничего не мог поделать — тайна ее существования полностью захватила его.

Сегодня он пытался вырваться из этой колеи. Стоял апрель. И тротуары кишели всевозможными Клэр Кизи — в этом районе их привлекали низкая плата за жилье и безопасность улиц. Они оголяли плечи и ноги после долгой зимней спячки. Город был настоящим заповедником. И сезон охоты уже начался. Туман, окутавший его еще в начале этого дельца в банке и висевший до сих пор, стал наконец-то рассеиваться.

Покачав головой, Дуг скомкал мешок из-под кексов. Да, он не сказал остальным, что она нажала на тревожную кнопку. Но не стоит больше думать об этом. Все, хватит. Это осталось в прошлом. Нужно жить дальше.

— Погляди, — предложил Джем.

Отставив банку «Маунтин Дью», Дуг взял из рук приятеля помятый весенний каталог белья «Виктория сикрет». Джем капнул водой на грудь каждой модели, демонстрирующей нижнее белье, и соблазнительно выдавил соски на мягкой бумаге.

Дуг кивнул, листая страницы.

— Говоришь, всего пол-утра потратил на этот проект?

— Ну знаешь, бывают такие дни. Проснешься утром, А у тебя стоит. Энергию эту долбаную надо куда-то девать. Я сегодня уже два раза на тренажерах занимался. А ты как поступаешь, когда целыми днями не можешь ничего делать, потому что все время думаешь о своем члене?

— Некоторые называют это «гонять шары».

— Нет, нет, нет. — Джем покачал головой. — Я больше этого не делаю.

— Что, прости? — улыбнулся Дуг. — Больше этого не делаешь?

— Говорят, травка жизнь из человека высасывает. А по мне, так это онанизм. Все силы из тебя выкачивает. Становишься безвольным по-любому. Утомляет ужасно. Я потом всегда вялый. Нет, правда.

— Ты еще по три раза в день в подвал ходи на тренажерах упражняться. Тогда твой организм спермой отравится, и ты превратишься в гея. Я такое видел, старик. Ужас.

— Везде-то ты был, все-то ты видел.

— Крайний случай, конечно. Просто первое, что в голову пришло. Может, хватит уже себя мучить? Заведи постоянную девушку.

— По-моему, у меня и так все неплохо. А будет еще лучше. От воздержания член только лучше стоит. И вообще, тоже мне, советчик нашелся. Ты-то свою гребаную жизнь не меняешь.

Дуг взял пульт со стеклянного журнального столика и открыл меню кабельного телевидения поверх мягкой порносцены на бильярдном столе, которую Джем смотрел на канале «Спайс». Он нашел фильм про кунфуистов в разделе «Видео по запросу» на кабельном канале, который Джем принимал пиратским способом, и запустил его на огромном экране.

— Вот зрение улучшится, может, поменьше телик себе купишь.

— Слушай, у меня мысль. Сегодня вечером, да? Говорят, когда дрочишь, руки волосатыми становятся, правильно? Ну вот, возьмем театральный клей, ну который мы использовали на деле в Уотертауне, помнишь, подбородки и скулы на него клеили? А сегодня намажем себе руки, порежем парик и волосы на руки наклеим. Завалимся в «Пивную» и помашем ручкой всем тамошним яппи. Потом еще с барменом такими ручонками поздороваемся.

Дуг