Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

рассказать обо всем князю… Да, у меня не было своих детей, но была сестра и племянники. Затем он начал использовать меня (да и не только меня, пусть я и не знаю всех, кто участвовал, но… многие приложили руку княжеской казне).

Как-то Тимофей дал странное поручение: найти и уничтожить бумаги с именем собственника в княжеском архиве. Я их нашел, но не смог забрать. Тогда я первый раз ему солгал… за что племянник поплатился ногой. Тогда я понял, что он никогда не доверял мне и использовал одну из княжеских разработок чтобы знать когда ему лгут. Второй раз я решил схитрить: я порвал тот документ, но оставил клочки в коробке в надежде… сам не знаю на что. По этой же причине оставил намек в одной из папок. В этой же глупой надежде я и пишу это признание, хотя и сомневаюсь что его хоть кто-нибудь прочтет.

Однако, если это случится, значит меня не стало, а до этой конторы Тимофей не докопался. Раз так, я доверю этим бумагам то, что успел узнать… в том числе имена некоторых людей, с кем точно связан Румянцев…

Да уж… вот так списочек. Тут примерно треть Большого совета… пожалуй для начала стоит это отдать лично в руки князя. А уж он пусть решает что с этим делать дальше.

Сказано — сделано!

Хотя к князю в кабинет я заходила с опаской. Начальство было… мягко говоря не в духе.

— Что несешь? Заявление на увольнение? — князь заметил бумагу в моих руках.

— Эм, нет. Это от… Ефимова, — сказав это я протянула письмо.

И без того недовольный жизнью князь… читая становился все… в общем к тому моменту как князь дочитал я уже вжала голову в плечи.

— Ты-то чего трясешься? Или тоже в этом почувствовала⁈

Отчаянно замотала головой. Главное сейчас не пошутить случайно. Не оценит.

— Вызови мне Веру. Пусть отчитается. И Ширяева тоже. Хочу с ним поговорить.

— Хорошо.

Следующие несколько дней были настолько безумными, что мы с Мишкой даже ночевали в резиденции. Вера с Ширяевым тоже приезжали и по полдня проводили с князем и Леной. Последняя работала кажется даже больше чем мы с Мишкой. Она проверяла финансы тех, кого упоминал Ефимов, а со своей стороны их проверяла тайная полиция. Я уже предвкушала что будет творится, после арестов. А нескольких человек, насколько я знала, уже планируют посадить. Кого-то даже взяли под стражу. В общем… высший свет трясло как никогда!

К счастью никого из моих хороших знакомых это не коснулось. Разве что князь неожиданно привлек отца к работе, но к счастью не в столице. Так что закончив улаживать формальности он уехал домой, пригрозив через месяц-другой вернуться.

Хотя сейчас я подумала. Одного моего близкого знакомого ситуация касалась и еще как!

— Князь, я… прошу…

— Святослав Тимофеевич, разве вы участвовали в делах отца? Насколько известно мне и тайной полиции — нет.

— Нет, но…

— Но я уже лишился достаточного количества секретарей, чтобы еще и старший секретарь уходил в отставку!

— После того что натворил отец я не имею права тут оставаться! Мне не может быть того же доверия что и раньше и…

Мы с Мишкой прильнули ушами к двери, чтобы узнать чем же это все закончится.

— И вы предлагаете так же не учитывать то, что благодаря вам все закончилось без жертв и вполне мирно?

— Князь… я не имею морального права…

— Что ж за баран упертый! — не выдержало начальство. — Слов моих тебе значит мало? Мне приказать, чтобы ты остался?

— Пока я не придумаю как обезопасить вас даже от возможности предательства с моей стороны, как это было с Василием Марковичем — я не останусь!

— И что удумал? Я надеюсь не клятву на крови давать? Мы же не в темные века живем!

— Но…

— Ясно. Вали-ка ты в отпуск! Жду через месяц, может тогда у тебя мозги на место встанут. Надя!

Мы тут же отпрянули от двери. Хотя Миша рванул к своему столу, а я замерла… меня же вроде как звали?

Правда прежде чем я решила, подождать минутку (чтобы не догадались что я подслушивала) или заходить, дверь распахнул Светик.

— Тебя зовут, — мрачно буркнул он и широким шагом покинул приемную.

Теперь деваться точно было некуда и мне пришлось заглянуть в кабинет князя.

— Вы звали?

— Заходи и дверь закрой.

Приказано — сделано. А стоило мне подойти…

— Слышала уже небось все?

— Князь я…

— Поскольку на этот месяц Святослав нас покинет, обязанности старшего секретаря лягут на тебя.

Я… лишилась дара речи. Только рот разевала, как рыба.

— Что? Или предлагаешь поручить это Михаилу?

— Не-не-не… я справлюсь! — кажется дар речи все же вернулся.

— Вот и славно. Иди тогда и работай. А если Давыдов что-то ляпнет… я сам с ним поговорю. И у его упертости должны быть разумные рамки!

От упоминаний Давыдова я передернула плечами. От князя это не укрылось.

— Что-то случилось?

— Кхм… Владислав Валерьевич обращался к моему отцу…

— Зачем?

— Брак предлагал, — призналась я.

Князь сначала замер, а потом совершенно неприлично заржал.

— Неужто влюбился?

— Нет. Заявил что я барышня из хорошей семьи. Прекрасно воспитана. И как не тяжело ему это признавать, с мозгами. А потому я не только не опозорю его фамилию, но еще и смогу родить и воспитать… — все. Не могу я это дальше продолжать. И не только потому что тошнит от самих слов, но еще и князь перешел на смех с подвыванием. — К его сожалению, этот вопрос буду решать я, а не отец.

— Все, не могу это дальше слышать! Надя… это лучшее что я слышал за последнее время! Спасибо! — сообщило начальство, утирая слезы. — Бедный, бедный Владислав Валерьевич… не везет ему в личной жизни…

— Пойду я… работать надо.

— Иди-иди… — выдавил князь… и снова рассмеялся.

Конечно, ему смешно! А я как вспомню тот разговор… бр! Папа так растерянно выглядел, когда рассказывал о предложении Давыдова. А уж как высокомерно выглядел сам Давыдов, когда расписывал мне плюсы этого союза. Пф! Плюсы… да я вообще ни одного не увидела!

Эх, отпуск в ближайшее время мне явно не светит… зато князь расщедрился на выходные. Целых три дня! Пришлось конечно совершить множество звонков, освобождая его расписание, но зато… это целых три дня свободы!

Когда я вышла из княжеской резиденции, был уже поздний вечер, однако недалеко от главного входа стоял человек. Присмотревшись, с удивлением опознала в нем знакомого криминалиста. Он тоже меня заметил и подошел.

— Добрый вечер, Надежда