Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Олег Георгич, дорогой, вы не сможете. Там... — Гордеева с сожалением покачала головой. — Я все, все понимаю, но это невозможно. Там вы ничем не сможете помочь ни нам, ни Вере.

— Олег, пожалуйста. — Лариса Дмитриевна положила руку ему на плечо. — И я прошу тебя, тоже прошу... Подумай о своем сердце. Ты и так делаешь все, что можешь. Ребята стараются, смотри, какую территорию они уже обследовали. Это ведь адский труд. Под землей.

— Но если ее... Если Верочки там нет, если тела ее там нет, то, значит, мы ошибаемся! Значит, они туда вообще не спускались! Может быть...

— Но их машину нашли недалеко от входа туда. Где же они еще могли быть? Алина Борисовна, кстати, чуть не забыла. — Лариса Дмитриевна дала понять, что всплеск горьких эмоций мужа нужно решительно и быстро пресечь. — Мы привезли то, что вы в прошлый раз просили. Олег, скажи, чтобы Костя принес.

Островских позвал своего шофера. Катя, с любопытством следившая за происходящим, отметила: во-первых, все переговоры с четой Островских вела на этот раз лично Гордеева. Швед не вмешивался. Во-вторых, взаимоотношения у Островских и его жены со спасателями были гораздо ближе и теплее, чем это бывает обычно у работодателей и их подчиненных Видимо, их связывало несчастье, неожиданно обрушившееся на человека, которому прежде судьба щедро дарила многое из того, что принято называть в жизни счастьем, — удачу в делах, большие деньги, молодую жену.

Водитель принес из машины плоский чемоданчик-ноутбук.

— Хорошо, просто отлично. — Гордеева забрала у него компьютер. — Это как раз то, что нужно. А насчет программы?

— Как вы и сказали, Алина Борисовна, наши программисты звонили в ваш институт. Программа та самая, там на дискете они что-то передали для вас. — Островских говорил это вяло, сидел сгорбившись, смотрел на огонь.

— Ну, попытаемся обработать уже полученные данные, создать карту-макет уже пройденных участков, кое-что смоделируем. — Гордеева села на спальный мешок рядом с ним. Они были в центре освещенного круга. Вокруг стояли в полном молчании спасительницы.

— Здесь все приходится начинать с нуля, — подала голос Женя. — Поверьте, мы делаем что можем. Завтра снова вниз пойдем.

— Я понимаю. Я все понимаю, девочки. — Он тяже но, с усилием поднялся. — Остается только надеяться на бога.

— Завтра спуск начнется в семь тридцать утра. — Гордеева не выпускала из рук ноутбук. — Телефон зарядился, я вам позвоню, как наверх выйдем. Тут, правда, мобильник иногда не пашет. Река, низина.

— Буду ждать. Ладно, удачи. — Островских крепко пожал ей руку. Кивнул Шведу, остальным. Попрощалась со спасательницами и Лариса Дмитриевна.

— Олег Георгиевич, извините, не захватите нас с собой в город? — громко, неожиданно для самой себя выпалила Катя. Господи, не оставаться же тут, не топать обратно пешком в темноте!

Все замолчали. Островских обернулся.

— Это из милиции к нам, — коротко сказал Швед. — Она была, когда рубашку нашли. Оперов вызвала.

Островских недоверчиво смотрел на Катю, на Варвару. Джинсовые линялые бриджи и бейсболка козырьком назад, видимо, в его понимании с милицией не вязались. И Катя в который уж раз официально и чинно представилась, показала удостоверение. Показала удостоверение и Варя Краснова.

— Старший следователь? — Островских слабо улыбнулся. — Простите, сколько же вам лет?

— Ой, и не говорите, — Краснова тоже улыбнулась. — А что?

— А наврала-то... Яхт-клуб, моторка, пацаны, — хмыкнул Швед. — Ну, красотуля, ты и даешь.

— Заглохни ты, — цыкнула на него Женя.

— Пожалуйста, садитесь в машину. Конечно, мы вас подвезем. — Лариса Дмитриевна указала на джип:

— Прошу вас.

Внутри автомобиль совсем не напоминал катафалк. Катя констатировала это даже с некоторым разочарованием. Было очень удобно, мягко, высоко. Они сели на заднее сиденье вместе с Ларисой Дмитриевной. Островских сел впереди рядом с шофером.

— Таблетку дать? — спросила мужа Лариса Дмитриевна, когда они уже мчались по ночному шоссе.

— Нет, спасибо.

— Но ведь жмет же сердце. Жмет, я вижу.

— Ничего.

— Перемогать себя нельзя, Олег. — Она достала из сумки таблетки. — Прими сразу две. Только не глотай, соси.

Он послушно взял.

— Завтра мне в администрации надо быть, насчет участка за Александровкой вопрос решается. К девяти поеду, — сказал он. — Если оттуда в Москву к нотариусу, то не успею. Позвонишь Алине, узнаешь?

— Конечно. Если хочешь, возьму машину, сама сюда подъеду.

Островских кивнул. Катя видела: он благодарен жене.

Больше они почти не разговаривали и ни о чем ни Катю, ни старшего следователя Краснову не расспрашивали. Даже не спросили, зачем милиция явилась ночью в лагерь спелеологов. И про то, что милиция труп нашла, тоже ни слова. Не знают? Вряд ли. В городке все уже знают, скоро узнают и то, что труп опознан. «А он нас ни о чем не спрашивает. Выходит, мы слишком ничтожный для него источник информации», — ревниво размышляла Катя.

Подруг по их просьбе высадили на центральной площади Спас-Испольска. Катя глянула на часики: мамочка, четверть первого! Краснова рысью потащила ее к автобусу. На их счастье, желтый, пустой, последний рейсовый подруливал к остановке.

— Да, жалко мужика, — сказала она. — Почернел весь с лица. Похудел очень. Я его в прошлом году видела, когда приют городской открывали. Он один из его спонсоров был. Такой барин, все шутил... А сейчас словно привидение. Он вообще-то не жадный — на город, на благоустройство, на благотворительность много тратит.

— Что за приют? — машинально спросила Катя (думала она о другом).

— Приют, точнее, коррекционная школа для безнадзорных, брошенных детей с отклонениями. У меня по делам, ты же видела, в основном несовершеннолетки проходят. И таких тоже немало, ущербных. — Краснова вздохнула. — Мы с ОППН (отдел предупреждения преступности несовершеннолетних) надеялись, что приют хоть какие-то проблемы с безнадзорностью решит.

— Да, это хорошо, — Катя невпопад ответила. — И все-таки... Самого главного, за чем туда так авантюрно отправились, мы не сделали. Ни словом со Шведом о Коровиной не перекинулись! Зато услышали местные байки.

— Ты же сама видела, сколько там было народа, — Варвара пожала плечами. — Невозможно было его там допрашивать при всех. Да и пьяный он был. А между прочим, если чисто внешне, этот Швед вполне ничего. Жалко, что алкаш, а так — и мускулатура, и глаза красивые. И тельняшка. — Она усмехнулась:

— Десантник.

— Не знаешь его?

— Нет. По-твоему, у нас тут все друг друга знать должны?

— Ну мало ли. — Катя пожала плечами. — А поговорить с ним было бы довольно любопытно. Быть может, ему что-то известно о причине, толкнувшей Коровину и остальных в подземелье.

— Пока познаний своих он,