Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

class="p1">— Да погоди ты. — Лизунов нахмурился. И это «погоди» относилось не к Баюнову и не к охраннику, а к Обухову. — Когда ты, лично ты узнал, что Клыков мертв?

— Сегодня утром, — ответил Баюнов после паузы.

— А ты в курсе, что Ленька Бык слинял? В офисе его нет, в «Пчеле» два дня с собаками ищут. Баюнов молчал.

— Он мог это сделать? Ну, поссорились они там, не поделили что-то. Без твоего ведома мог? Баюнов отрицательно покачал головой.

— А с вашего ведома? — снова вклинился Обухов. — Сделал бы легко, да?

— Где он может быть сейчас, тебе известно? — Лизунов словно не слышал подвоха коллеги.

— Понятия не имею.

— А зачем Клыков оказался здесь, в городе? Ведь он вроде бы прежде сюда к тебе не приезжал? Или приезжал?

Никита (в допрос он не вмешивался — какой смысл?) наблюдал за ними со стороны. И выводы по ходу беседы делал следующие: на их «что», «как» и «почему» этому типу наплевать и растереть. Быть общительным и откровенным насчет убийства он явно не намерен. Он их ни капли не боится. Но при этом болезненно, до странности болезненно реагирует на любое их замечание о ребенке.

— Он ко мне приезжал, — сказал Баюнов — Все равно ты это установишь, если целью задашься. Он приезжал сюда, в «Бор». Доволен? Все ко мне?

— А зачем? — спросил Лизунов.

— Это наши дела. Гостиничный бизнес.

— Бизнес? У вас? — Обухов вроде несказанно удивился — Да ну? А что же, если у вас бизнес, вы, гражданин Баюнов, себе такие длинные каникулы здесь, в этом европейском раю, устроили? С какого числа вы тут баклуши в гольф бьете?

— Я здесь с двадцать девятого апреля. — Баюнов положил руку на плечо сына.

— И на заднице все здесь на одном месте сидишь. Редко выезжаешь, носа за ворота не кажешь. — Лизунов усмехнулся. — Скрываешься, что ли, от кого?

— А ты что, за мной следишь?

— Ну зачем? Просто фигура ты у нас заметная. Слухи ползут по городу: Баюн живет в «Бору», у Островских на харчах. Наверняка от кого-то прячется.

— Не ваше дело, хочу — и живу. Еще вопросы есть?

— У меня один вопрос. — Лизунов грозно возвысил голос:

— Кто Клыкова прикончил? Кто, если не твои... — он смачно выругался. — Сам же хвалился, что я, не знаю? Граница на замке, чужих мы к городу и близко не подпустим.

— Я его не трогал, сколько раз тебе повторять?!

— Когда видел его в последний раз?

— На той неделе, что ли... Кажется, в начале недели.

— Он сюда приезжал?

— Не я же к нему поеду? — Баюнов это произнес по-королевски надменно.

— А до этого, раньше?

— Довольно часто бывал. У нас были чисто деловые отношения.

— Знаю я ваши чисто деловые. Когда приезжал, здесь останавливался, в отеле?

— Один раз, а потом на квартире у Быковского, они корешатся. А здесь номера дорогие.

— В курсе. В дешевых ты не живешь. С каких таких доходов все это оплачиваешь только.

— Не считай чужих денег... Пылесос.

Никита смотрел на них: да, ничего не скажешь. Свои люди. В доску свои, хоть и враги. Так всегда и бывает в маленьких городках.

— Смотри. Хоть одну улику на тебя найду — посажу. И не надейся, что отмажешься, как те — Луконенко и вся эта ваша остальная гниль.

— Здравствуйте вам, — Баюнов мрачно усмехнулся. — Мы, мы, все одни мы. Те-то приехали, а кричишь — чужие сюда не суются.

— Те! Тогда! А к кому они приехали-то? К тебе и приехали. Что-то не поделили вы, сразу за стволы — Лизунов говорил все это тоже насмешливо и почти в рифму.

— Я с ними не встречался. И ты это знаешь. Я тут был. А там была просто пьяная драка. Мальчишки нажрались. Щенки.

— Учти, я тебя предупредил: за Клыкова, хоть малейшая зацепка будет, сядешь.

— Учту. Все? — Баюнов поднял на руки ребенка, развернулся и пошел через поле к зданию клуба. За ним плелся охранник, неся тяжелые чехлы с клюшками.

— Что это за история с дракой? — быстро спросил Обухов — Клыков там был?

Лизунов нехотя пояснил: был инцидент в бильярд-баре со стрельбой. Оружия не нашли, показаний никто не дал, всех выпустили. Что тогда в баре Быковский был, это точно, хотя вроде он и ни в чем не замешан, его даже не задерживали. А был ли там Клыков... Ну, если и был, его тоже не задержали и не засекли даже.

— М-да, это нужно прояснить. Фрукт этот ваш Баюн, дерзкий. — Обухов смотрел на поле для гольфа. — Ну ничего, я особенно и не ждал, что он проявит к нам чуткость. Будем плотнее работать. Кое-что уже ясно.

— Что ясно? — хмуро спросил Лизунов.

— Ну хотя бы то, что этот Баюнов — примерный папаша — Обухов покосился на молчащего Колосова. — Я же говорил вам: идиллия.

На обратном пути в отдел в салоне «Мерседеса» играла классическая музыка. Обухов, по его собственному признанию, слушал в дороге только радиостанцию «Орфей».

— "Половецкие пляски", — просветил он своих спутников. — Мощь какая! Дичь, степь, воля... Знаешь, Аркадий, какая мысль мне сейчас пришла? — обратился он к Лизунову. — Начнем, пожалуй, вот с чего: поднимем в кадрах из архива личное дело на того вашего бывшего, кто сейчас в «Бору» ворота открывает. Завтра, как он смену сдаст, привезете его ко мне. Я здесь заночую, у вас. Наверняка есть и другие, кто сначала где-нибудь у нас работал — во вневедомственной, в патрульной, ГИБДД, а потом в «Бор» подался. Установим пофамильно, поднимем дела, ну и буду с ними беседовать. Не маленькие, поймут, что к чему, иначе... О том, что там вокруг Баюнова происходит в этом чудо-парке, мне нужна самая полная информация. Любой ценой.

Лизунов вздохнул. РУБОП, что скажешь! Свои методы, свои подходы ко всему. Даже к тем, кто живет в маленьких провинциальных городах, где все друг друга знают.

Никита в мыслительный процесс коллеги не вмешивался. Слушал «Половецкие пляски». У пего крепла странная уверенность: даже если Генка завербует половину персонала «Бора», даже если в число его информаторов попадут личные охранники Баюнова, дело это с мертвой точки не сдвинется, потому что... Он не знал почему, но чувствовал, что это так.

Во дворе отдела их встретил помощник дежурного. Доложил Лизунову обстановку по форме, потом обратился к Колосову:

— Никита Михайлович, а к вам из Раменского приехали. Кинолог с собакой. В розыске дожидаются. Сказали, вы их срочно вызвали. Дело неотложное?

Никита глянул на часы: без четверти восемь. Вечер подкрался совершенно незаметно.

Колосов звонил в