Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов

— Что? — у Смолева вдруг резко перехватило горло. — Серега?.. Что с ним?..

— Ну, лишнего пока не думай! Он пропал. Это пока все, что мы знаем. При очень странных обстоятельствах. Убит смотритель музея. Исчезли ценные экспонаты. Все, больше ничего не скажу. Все на месте увидишь. Мне нужно твое свежее восприятие. И еще — нужен Фудзивара! Хочу ему кино показать. С камер наблюдения. Мои эксперты ни черта в этом не смыслят! У них только волосы на головах шевелятся. А что мне проку с того шевеления? Раздражают только! Ничего не придумают — всех наголо обрею к чертовой матери! Введу корпоративный стандарт! Может, твой японец нам поможет или отправит к нужным людям? Все, Саша, билеты вам уже заказаны, заберете на стойке в аэропорту. Вылет через час. Жду вас! — и, не дожидаясь ответа, генерал отключился.

Шрам на левом виске резко отозвался знакомой колющей болью. Алекс привычно растер его пальцем и, подождав, пока боль немного утихнет, набрал номер телефона Рыжей Сони.

— Рыжая, быстро сворачивайте все дела! Если с оборудованием не закончили — сама все примешь завтра. Фудзивара-сенсей мне нужен на вилле немедленно! Мы улетаем с ним в Афины на пару дней. Через час у нас самолет. Я сам ему все объясню! Ничего конкретнее сейчас сказать не могу. Ты остаешься на хозяйстве. Справишься? Ну и умница! Жду! — и Смолев повесил трубку. Похоже, он остался без обеда. Петрос будет безутешен.

Боль все еще пульсировала. Она появлялась всегда, как плохое предчувствие, словно шрам знал какую-то тайну, скрытую от самого Смолева. В любом случае, из того, что кратко рассказал Виктор, следовало, что дела паршивее некуда.

Смолев слишком хорошо знал Тишкина. Ни на какое убийство он не был способен. Это дикость! Чепуха! Нелепо даже думать! Но почему он пропал? Что за экспонаты исчезли? И кто, в таком случае, убил смотрителя? Виктор прав: надо ехать самому!

Когда Фудзивара-сенсей узнал, что речь идет о происшествии на выставке японских мечей, которые привезли в Грецию его соотечественники, он согласился немедленно. Через два часа их самолет уже плавно заходил на посадку в Афинском аэропорту имени Элефтериоса Венизелоса.

Встретивший их у трапа Виктор Манн был мрачнее тучи. Ему снова звонил министр и требовал «более четкой координации действий с представителями местных правоохранительных органов и скорейшего раскрытия резонансного дела».

Следствие вели одновременно несколько служб, Манна это злило и раздражало. «У семи нянек дитё без глазу, — думал он. — Только под ногами путаются, черти бы их драли!»

— Значит так, — начал он разговор, когда они уселись в машину, и мощный мерседес резко рванул с места. Манн говорил по-английски, чтобы японец тоже смог участвовать в разговоре. — Мы сейчас прямо в музей. В сухом остатке имеем следующее: совместная российско-японская экспозиция «Шедевры древнего оружейного искусства Японии» успела проработать два дня. Она была организована на базе афинского «Музея войны», есть у нас такой. Основан в тысяча девятьсот семьдесят пятом году под эгидой Министерства обороны Греции и посвящен военному искусству и технике от античной эпохи до современности. Музей молодой — всего сорок лет, для Греции — это «вчера». Молодой и современный. Системы слежения, безопасности и прочее. Под российско-японскую выставку отдали половину второго этажа. Выставлялись самурайские мечи разных кузнечных школ средневековой Японии, костюмы и доспехи самураев. В первый же день на выставке был аншлаг. На второй день все повторилось. Утром третьего дня, в семь часов, когда пришла дневная смена, в зале на полу был обнаружен труп ночного смотрителя. С теми, кто нашел труп коллеги, психологи работают до сих пор. Из экспозиции пропало три предмета.

— Три меча? — уточнил Смолев, внимательно слушавший рассказ.

— Нет, Саша, все гораздо интереснее. Сейчас увидите сами. У меня с собой запись с камеры слежения. Вот, смотрите! — и Манн передал на заднее сиденье, где расположились Алекс и Фудзивара свой айпад с загруженной записью. Осталось только нажать на кнопку воспроизведения.

Изображение было темным. Алекс держал айпад так, чтобы Фудзивара тоже мог видеть происходящее на экране. Тот коротким кивком подтвердил, что все в порядке, и Алекс нажал кнопку.

Темная, словно слегка размытая картинка показывала музейный зал, в котором рядами стояли витрины, за их стеклами в дежурном ночном освещении тускло мерцали клинки. На небольшом подиуме расположились несколько неподвижных восковых фигур в самурайских доспехах — Алекс прекрасно помнил эту экспозицию еще по Артиллерийскому музею в Петербурге. Какое-то время ничего не происходило. Вдруг мелькнула какая-то тень, и мимо камеры прошла фигура человека.

— Это ночной смотритель музея, — прокомментировал Манн, не глядя на экран. Просмотрев запись бессчетное количество раз, он помнил ее наизусть по секундам. — Первый обход в десять часов вечера. Сюда он подходит в десять ноль восемь. Здесь мы подрезали запись, обратите внимание на счетчик времени. Два часа ничего не происходило. Сейчас он пойдет второй раз, уже в полночь. К сожалению, звука нет.

На записи ничего не изменилось. Те же витрины и неподвижные фигуры самураев. Потом мелькнул свет фонарика, и прошла уже знакомая фигура. Было видно, как смотритель идет по полутемному залу, светя себе под ноги фонарем. Внезапно он резко остановился и обернулся, глядя на одну из стеклянных витрин. Было видно, что он растерян и испуган. Светя фонарем, он медленно подошел к витрине и стал пристально вглядываться сквозь стекло.

— Вот сейчас, — мрачно произнес Манн, глядя перед собой и устало потирая лоб. — Смотрите внимательно!

Витрина словно взорвалась, обрушившись вниз, на лежащие в ней экспонаты. Смотритель отскочил назад и какое-то время растерянно смотрел на осколки. Внезапно он резко повернулся и широко открыл рот.

Да он же кричит, догадался Смолев.

Дальше он просто не поверил своим глазам: с подиума в сторону смотрителя вдруг грузно шагнула фигура в тяжелом самурайском доспехе, злобной маске и рогатом шлеме. Смолев протер глаза. Фигура не исчезла. Она медленно приближалась к застывшему от ужаса смотрителю. В шаге от него на доспех упал луч от ближайшего софита, и Алексу показалось, что доспех был кроваво-красного цвета. Еще через мгновение неторопливая до того фигура сделала неуловимо-быстрое движение правой рукой, словно указывая на лицо смотрителя, и тут же уже двумя руками махнула наискось: справа-налево, сверху-вниз. Узкая полоска стали дважды сверкнула, словно холодная кривая молния.

Да у него же меч! Он его зарубил, понял Алекс, похолодев.

Ноги смотрителя еще стояли на месте, когда верхняя половина туловища съехала и упала на пол. Потом упали и ноги. Вокруг