Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

— Господин Ванторн, — произнёс он хриплым, надтреснутым голосом. — Прошу прощения за задержку. Прошу простить мой вид.

Ванторн молча подошёл ближе, окидывая его оценивающим взглядом. Посланник протянул письмо — запечатанное королевской печатью — настоящей, Ванторн видел такие сотни раз.

— Я — королевский следователь, направленный для помощи в деле о пропаже чародеек, — продолжил человек. — Должен был прибыть несколько месяцев назад. Но...

— Что ты несёшь? — перебил его Ванторн. Голос срывался от зарождающегося страха.

— На нас напали. По дороге сюда, на старом тракте. — Посланник болезненно поморщился, прижимая руку к рёбрам. — Сначала я подумал — разбойники. Обычное дело на этих дорогах. Но потом... потом понял, что это было подстроено. Меня держали милях в пятидесяти отсюда. — Он сглотнул, качая головой. — В какой-то заброшенной крепости. Я не знаю, где именно. Я смог бежать только вчера ночью. Один из стражей оказался пьян. Я... — он осёкся, переводя дыхание, — добирался сюда пешком.

— Значит, король отправил мне двух напарников? — спросил Ванторн.

— Эээ… Насколько я знаю, меня одного.

Ванторн молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в груди медленно, неотвратимо поднималось ледяное осознание.

Несколько месяцев назад.

Именно тогда в замок прибыл...

— Как вас зовут? — медленно, отчётливо произнёс он.

Посланник выпрямился насколько мог.

— Эрик Дарелл.

Ванторн застыл, глядя на избитого, измождённого человека перед собой. Эрик Дарелл. Настоящий королевский посланник.

А тот, кто всё это время работал рядом с ним, называя себя напарником, направляя расследование, сея сомнения...

Ванторн развернулся и выбежал из зала. Шаги его гулким эхом разносились по коридорам. Он ворвался в крыло, где располагались покои Вейдрича, толкнул дверь так, что та с грохотом ударилась о стену.

Пусто.

Комната выглядела нетронутой — постель заправлена, вещи на местах. Но Ванторн видел детали, которые не заметил бы обычный человек. В шкафу не хватало дорожного плаща. Со стола исчезли все бумаги. Камин давно остыл.

Ванторн медленно сжал кулаки.

Вейдрич.

А в ту самую минуту, когда Ванторн, наконец, понял, кто его предал, я стояла перед Вейдричем у подножия древней башни и смотрела в его холодные, насмешливые глаза.

Глава 27

Вейдрич шагнул ближе.

— Удивлена, пташка? — протянул он с той самой ленивой усмешкой, что я видела столько раз.

Я не могла вымолвить ни слова. Горло сдавило болезненным спазмом.

— Пойдём, — бросил он. — У нас мало времени.

Вейдрич взял меня за локоть и осторожно потащил к башне. Уже через несколько шагов я немного пришла в себя и попыталась вырваться, но ничего не вышло.

— Спокойней, пташка. Я не хочу сделать тебе больно. — сказал он.

Ноги подкашивались, каблуки туфель цеплялись за камни, и я едва поспевала за его уверенным шагом.

Массивная дверь башни была приоткрыта. Вейдрич толкнул её, и та с протяжным скрипом распахнулась, обнажив зияющую темноту внутри. Запахло сыростью, древним камнем и горечью.

Стоило оказаться внутри, как я поёжилась от холода. Ледяной воздух обжёг лёгкие при первом же вдохе. Вейдрич чиркнул пальцами, и в его ладони вспыхнул шар бледного света. Он осветил узкую винтовую лестницу, уходящую вверх, в непроглядную тьму.

Ступени были стёрты временем и бесчисленными шагами, некоторые треснули, другие вовсе отсутствовали.

— Наверх, — коротко бросил он и подтолкнул меня вперёд.

Я начала подниматься, держась за холодную, влажную стену. Вейдрич шёл следом, его шаги — ровные, неторопливые — эхом отдавались в каменной шахте. Свет от его магического шара плясал на стенах солнечным зайчиком, отбрасывая длинные, дрожащие тени.

Мы поднимались долго. Башня казалась бесконечной, каждый виток лестницы открывал лишь новый виток впереди. Дыхание сбилось, в боку закололо, но я упрямо шла дальше. Выбора-то не осталось.

Наконец, впереди забрезжил тусклый свет. Ещё несколько ступеней — и я вышла в круглую комнату под самым куполом.

Помещение было небольшим, но высоким. Сводчатый потолок терялся в полумраке, а по кругу располагались высокие стрельчатые окна — без стёкол, просто зияющие проёмы, сквозь которые врывался ледяной ветер. Он завывал, свистел в каменных расщелинах, трепал мой плащ и волосы, пробирая до костей.

Посреди комнаты горел камин, что меня немало удивило. Огонь в нём был странным — слишком ровным, слишком ярким. Языки пламени не дрожали и не плясали, а застыли неподвижно, будто нарисованные. От них исходило тепло, но оно не грело по-настоящему, лишь слегка отгоняло холод на расстоянии вытянутой руки.

Вокруг камина стояли два грубых деревянных кресла, покрытых вытертой кожей. На полу