Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Они сидели в «Таверне Уоррена», довольно далеко от бара. На столе стояли слабоалкогольные напитки и закуски. День был будний, но народу набилось под завязку. И как это пивная в колониальном стиле вдруг стала таким элитным заведением, удивлялся про себя Фроули.

Клэр была в кремовой блузке с пышными рукавами. Она потягивала белое вино, задумавшись о грабителе.

— И ему светит пять лет за решеткой?

— Нормы по вынесению приговоров за федеральные преступления весьма строгие. Месяцев сорок-пятьдесят за первое правонарушение. Плюс накинут года полтора за угрозу взрывным устройством. Но я перемолвился словечком с помощником окружного прокурора. Рекомендовал, чтобы вынесли обвинение только по уголовному праву штата. Тут не мне решать, но попытка — не пытка. Не исключено, что эта история даже поможет ему потом вернуться к нормальной жизни.

— Вы просто очень добрый, — заметила Клэр.

— Нет, это потому, что этот парень не из тех преступников, на которых я охочусь. Ограбление с запиской — самый идиотский вид преступления. При свете дня, полно свидетелей, да еще и на видео снимают в процессе. Нормально? Полторы тысячи долларов — четыре-пять лет в тюрьме. Банки привлекают глупых людей, доведенных до отчаяния. — Предлог, чтобы податься вперед и дотронуться до руки Клэр. — Я о бандитах, а не о сотрудниках.

Она улыбнулась.

— Спасибо, что уточнили.

— Профессиональная банда, способная причинить людям физический вред, покалечить, — вот кто меня интересует. А не бедолага, который сидит в «Данкин Донатс» и думает, что его жизнь кончается.

Фроули снова задумчиво потер щеку.

— Чешется? — поинтересовалась Клэр.

— Только психологически. Я — и не поймешь — не то коп, не то преступник. Видели бы, как на меня косятся.

Клэр улыбнулась. Фроули подумал, что все идет отлично.

— Так почему же именно банки? — спросила она. — Что в них такого особенного для вас?

— Видели уже афиши фильма про торнадо? «Смерч».

— Это тот, где корова летит? Конечно.

— Я рос… ну, в общем, где я только не рос. Матушка моя умела находить мужчин, которые как раз собирались уехать из штата. Она уезжала с ними, а через пару-тройку месяцев они уходили. И мы снова оставались одни черт-те где. У нас и так особого добра не было, да еще во время этих разрывов всегда что-то теряли. Мама повсюду возила с собой всего несколько предметов, которые называла «сокровищами». Ее детские фотографии, Библия ее бабушки, дорогие для нее письма, мое свидетельство о рождении и ее обручальное кольцо. Поэтому стоило нам приехать в какой-нибудь городок, где мы собирались обосноваться, мама сразу бежала в банк и арендовала там ячейку для своих сокровищ. Это стало традицией: новый город, новый банк, новая ячейка. Когда мне было лет восемь-девять, мы жили в Трембулле, штат Южная Дакота. Случилось торнадо. Городок с землей сровняло. Восемь человек погибли. Мы торнадо переждали на полу погреба. Мама меня собой закрыла и все время громко молилась Богу. Когда все кончилось, мы выбрались из погреба, а дома-то и нет. Ни крыши, ни стен — ничего. Весь район исчез. Люди из подвалов выбирались, как черви после сильного дождя. Все перевернуто вверх дном. Мы пошли по следам торнадо в центр города. Но центра тоже не стало. Как после бомбежки — куски бревен, развалины. Уцелело только одно. Хранилище банка. Само здание было разрушено. А серебристое хранилище — стоит себе как ни в чем не бывало. Как будто дверь в другое измерение.

Клэр нахмурилась, сдерживая улыбку.

— Терпеть не могу людей, которые точно знают, кто они такие и почему хотят того, чего хотят.

— На следующий день пришел управляющий и открыл хранилище. Мамины сокровища остались невредимы.

— А где она сейчас?

— В Аризоне. Четвертый раз замужем. Супруг работает на аукционах скота. Когда он к телефону подходит, я ни слова разобрать не могу. Но из всех тридцати четырех штатов, в которых матушка проживала, Аризона единственная удостоилась этой чести дважды. Так что, может быть, этот парень окажется тем самым, на всю жизнь.

— Теперь ясно, почему вы до сих пор не женаты, — улыбнулась Клэр.

— Не знаю. Мне кажется, это скорее из-за моих разъездов по делам Бюро. Надеюсь, скоро снова в путь.

— Куда же?

— Для агента по расследованию банковских ограблений лучше всего работать в Лос-Анджелесе. Может, Бостон и занимает первое место по вооруженным ограблениям инкассаторских машин. Зато Лос-Анджелес — настоящая столица банковских ограблений. Каждое четвертое ограбление банка в стране происходит именно там. Учитывая знаменитую систему автострад Калифорнии, у них там работенки побольше со всякими следящими устройствами и прочими прибамбасами. Методы в Чарлзтауне старомодны по сравнению с тем, что в ходу на западе страны.

Клэр кивнула, гоняя последний глоток вина по дну бокала. Фроули хотелось, чтобы она выпила еще.

— Забавно, что вы тоже тут живете.

— Город потрясающий. Я в разных районах жил. Везде хорошо. И люди прекрасные. Кроме малюсенькой группки, этой субкультуры бандитской. — Фроули допил пиво. — Может, еще по одной?

Клэр оторвала взгляд от бокала и посмотрела на агента.

— Я вот никак не пойму. Вы меня по работе пригласили или на свидание?

Он пожал плечами.

— Не по работе.

— Значит, это свидание.

— Прелюдия к свиданию. Закуски, вино.

— Просто, — продолжила она, — может, это дико прозвучит, но меня предупредили, что больше не следует говорить с вами без адвоката.

— Постойте-ка… это сказал кто-то из Чарлзтауна, так?

— Как вы догадались?

— Так уж тут принято — закон молчания, — Фроули понизил голос. — Думаю, это пошло из доков, во времена портовых грузчиков и бутлегерства. За последние двадцать лет в городе совершено около двадцати убийств. У многих были свидетели. Однако раскрыто всего двенадцать. Закон гласит: поговоришь с копами — тебе конец, и всей твоей семье тоже. Но сейчас это все уходит в прошлое. Люди дают показания друг на друга и готовы сотрудничать со следствием, чтобы себя выгородить. Мерзко.

Клэр кивнула, слушая вполуха.

— Вы считаете меня подозреваемой?

«Да кто ж ее так настроил!» — поразился про себя Фроули.

— С чего вы взяли?

— Не знаю. Сужу по вопросам, которые вы задавали в доме родителей. Мне и в голову не приходило, что вы можете…

— Ну, вначале я рассматривал похищение, которое закончилось тем, что управляющую банком отпустили целой и невредимой. Плюс к тому — она живет в Чарлзтауне и… Откуда у вас такие мысли?

— Ниоткуда.

Ниоткуда?

— Пригласил бы я вас сюда, если бы подозревал?

— Не знаю. Может быть.

— Нет, если бы мне нужны были доказательства, которые можно предъявить