Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Все следующие дни мы присматривались к поведению мисс Дженнингс. И могли сказать одно: она по-прежнему всегда была в хорошем настроении, милая, жизнерадостная, нежная, всегда готовая нас выслушать.

Когда настало воскресенье, Джованни пригласил нас в гости, чтобы мы еще раз расспросили его бабушку. Бабушка считала, что виновна наверняка мисс Дженнингс.

– Вся эта ее милота ужасно подозрительна, – сказала она. – К тому же в моих сериалах дельце всегда проворачивает хорошенькая дамочка.

– Почему? – спросила я.

– Потому что заводит шашни и хочет избавиться от мужа.

– Это правда, она у нас в классе завела шашки, – вспомнил Джованни.

– Не шашки, а шашни, – поправил Отто. – Шашни заводят с любовником, это который в тебя влюблен, но не твой муж или жена.

Томас сказал:

– Полицейский думает, что мисс Дженнингс могла что-то такое спрятать в школе, чтобы никто не нашел.

– Наверняка труп своего мужа, и он гниет в школьном подвале, – решительно заявила бабушка и выпустила на нас клуб дыма.

У нас по спине побежали мурашки. Но эта версия никуда не годилась, потому что, во-первых, в специальной школе не было подвала, а во-вторых, мисс Дженнингс не замужем. Надо было искать дальше.

Пока мы были страшно заняты расследованием, Директор, со своей стороны, был страшно занят своей программой по демократии. Однажды утром он вошел к нам в класс и объявил:

– Маленькие проказники, мы с вашей учительницей обсудили программу. (Та самая чашечка кофе наконец принесла плоды.) Мы решили, что перед Новым годом поставим большой спектакль про демократию.

– Лучше бы мы поставили спектакль про пиратов, – сказал Томас.

– Но мы решили иначе, – ответил Директор.

– Не очень-то демократично решать за нас, – заметил Отто.

– При демократии всегда есть главные, которые решают за остальных. Главного выбирают все, то есть демократическим путем, чтобы он принимал коллективные решения.

– Так значит, вы в школе главный? – спросил Джованни.

– Именно так.

– И вас выбирали?

– Нет, – ответил Директор, – но меня назначили люди, которых выбирали. За этих избранников голосовали ваши родители – например, за мэра города, в обязанности которого входит организовывать школы, пожарных, полицию и так далее и тому подобное.

– Мой папа больше не ходит голосовать, – заявил Томас. – Он говорит, что все политики продажные.

– А почему он так говорит? – поинтересовался Директор.

– Потому что ему не дали субсидию от мэрии на его студию карате.

– Если люди не голосуют, демократия не работает, – объяснил Директор. – Голосовать очень важно, иначе мы ослабляем демократию.

– Почему? – спросил Джованни.

– Демократия работает как надо, только если голосуют все избиратели. Потому что тогда решение, принятое большинством, то есть наибольшим числом голосующих, действительно отражает волю большинства. Большинство принимает решение, и меньшинство должно подчиниться. Но если люди не ходят голосовать, их голоса не слышно, а это значит, что решение, которое будет принято, на самом деле отражает волю не большинства населения, а меньшинства. Когда люди не ходят голосовать, они оставляют право решать меньшинству, а это противоречит основам демократии.

Мы смотрели на Директора с удивлением, потому что ничего не поняли из его объяснений. Директор понял, что мы не поняли, и сказал:

– Я вам приведу очень простой пример, маленькие проказники. Сейчас мы будем голосовать.

Мы решили, что это круто, ведь мы еще ни разу в жизни не голосовали.

– А за что мы будем голосовать? – спросил Отто.

– За ваш ланч. Вы должны проголосовать за свою еду, но имейте в виду, всем придется есть одно и то же. Вы должны выбрать между брокколи и пиццей. А теперь голосуем, и внимательней, каждый может проголосовать только один раз. Кто за пиццу, поднимите руку.

Отто, Томас, Йоши и я подняли руку.

– Четыре голоса за пиццу, – посчитал Директор. – А теперь голосуем, кто за брокколи?

Арти и Джованни подняли руку.

Арти объяснил, что брокколи богата клетчаткой, которая полезна для перистальтики и предохраняет от непроходимости кишечника. А Джованни сказал, что мать заставляет его раз в неделю обязательно есть брокколи, так что он заодно избавится от этой повинности.

– Итак, у нас четыре голоса за пиццу и два за брокколи, – подсчитал Директор. – На этих выборах победила пицца. Это значит, что сегодня на ланч ваш класс будет есть пиццу!

Мы завопили от радости.

– Но в школьном буфете нет пиццы, – напомнил Отто, который и правда знает все, включая меню в буфете.

– Я вам ее принесу из ближайшей пиццерии, – сказал Директор.

Мы все опять завопили от радости, потому что Директор вел себя просто суперски. Но тут Директор сказал:

– А теперь представим, что мы голосуем снова. Пицца или брокколи. Но Отто, Томас и Йоши воздерживаются от голосования, потому что забыли или им это неинтересно. Кто хочет пиццу?

Руку подняла одна я. Потом Директор спросил, кто хочет брокколи, и тогда руку подняли Джованни и Арти.

– Итак, два голоса за брокколи против одного за пиццу, – сказал Директор. – Победа за брокколи!

– Но это несправедливо, – возмутилась я. – Если бы все остальные голосовали, победила бы пицца.

– Ты совершенно права, – сказал Директор. – Как видите, если не голосовать, демократия слабеет: меньшинство навязывает свою волю большинству.

– А пицца нам все-таки будет? – заволновался Томас.

– Да, – сказал Директор.

Мы успокоились.

– А люди обязаны голосовать? – спросила я.

– Нет, – ответил Директор.

– Должны быть обязаны, раз это так важно, – заметила я.

– Ты не ошиблась, – сказал Директор, – но это будет недемократично.

– Мама заставляет меня есть брокколи, это недемократично? – спросил Джованни.

– Нет, – отрезал Директор.

– То есть голосовать важнее, чем есть брокколи?

– Да, – подтвердил Директор.

– Тогда почему можно заставлять есть брокколи, но нельзя заставлять голосовать?

Лицо у Директора стало растерянное, и он ничего не ответил.

– А вы сами голосуете? – спросила я.

– Ну конечно.

– Вы голосовали за мэра?

– Я предпочитаю держать свои взгляды при себе.

Я кивнула:

– Мама говорит, что не надо рассказывать, как голосуешь, особенно за семейным ужином, иначе все перессорятся.

– Это точно, – согласился Директор.

– Но тогда это не очень демократично: ты не имеешь права говорить, за кого хочешь голосовать.

– Верно, – сказал Директор. – Потому что люди не любят, когда другие думают иначе, чем они сами.

– Почему?

– Потому что это их раздражает. Они не понимают, как нам повезло, что мы все можем быть разными, и все-таки вместе. В этом красота демократии. И даже определение свободы: когда можешь быть самим собой среди всех остальных.

Мисс Дженнингс подошла к Директору и сказала:

– То, что вы сказали, просто потрясающе…

– Вы так думаете? – просиял Директор.

– А как же! – восторженно отозвалась мисс Дженнингс. – Вот и путеводная нить нашего спектакля: опыт демократии!

Мы решили, что