Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

развязывать; он, насколько мне известно, содержит небольшой клочок бороды моего старого друга (в какой-то степени прорицателя). Мешочек также прошу передать Лаггу.

Не забывайте о Вашем обещании, которое остается в силе, только пока я жив. Что бы ни случилось, не вздумайте дрейфить. Если будут сомнения, обращайтесь к профессору – он кладезь информации и вообще лучше всех.

Погода стоит удивительно мягкая для этого времени года, не находите?

«Лицо – что профиль на гинее, а сердце будет поважнее»[189].

Верьте мне.

Искренне Ваш,

У. Шекспир (для вас – просто Билл).

Пенни так и сидела с листком на коленях, пока не явился Бранч с сервировочным столиком. Хотя ее мучило любопытство, за Лаггом она послала только через полчаса. Полковник Гирт чая не пил, поэтому она была одна, когда открылась дверь и вошло второе «я» Кэмпиона.

Гостиных великан явно побаивался и шагал так, словно пол уходил у него из-под ног.

– Чего, мисс? – подозрительно спросил он.

Пенни молча протянула ему конверт. Лагг, напрочь забыв все уроки Бранча, жадно его выхватил, разорвал и стал читать, поднеся бумагу к самым глазам.

– Эх, – вдруг сказал он. – Я ж говорил! Вот и приехали. Упрямец, вот он кто.

Тут Лагг кинул взгляд на Пенни, вспомнил о своей роли и стал отступать – медленно и неуклюже, как слон, но девушка его остановила.

– Мне мистер Кэмпион тоже написал, – сообщила она, протягивая мешочек. – Просил передать вам это. – И беззастенчиво прибавила: – Он сказал, вы мне покажете ваше письмо.

Лагг поколебался, но желание заполучить союзницу взяло верх.

– Значит, так, – неприветливо начал он, бросая письмо девушке на колени, – глядите, до чего он осторожный. Может, даже не все поймете.

Пенни принялась читать послание.

Непревзойденный имбецил и кретин, надеюсь, вы, как и я, в паническом ужасе. Однако, мудрый вы мой, не беспокойтесь. Вынужден прибегнуть к тому же трюку, что с Мораном. Если к завтрашнему утру не вернусь, пусть кто-нибудь отнесет бороду прорицателя миссис Саре на пустошь. Не впадайте больше в истерику, а если случится самое плохое, не пишите от моего имени фальшивых рекомендаций: вас мигом разоблачат. Оставьте «Сезам, откройся» Саре и цыпочкам.

Искренне ваш,

с отвращением,

Кэмпион.

Пенни отложила записку.

– И как это понимать?

– Спросите чего попроще, – грубовато ответил Лагг. – Удрал от меня, и дело с концом. Знал, что я его не пущу. Все испортил. Пойду-ка почитаю объявления о найме. Никаких распоряжений не дал. Вот так приехали…

У Пенни закончилось терпение.

– Будьте любезны объяснить, о каком трюке речь.

– А, это. Тогда оно было глупо, а теперь вообще – самоубийство. Гонялись мы за одним типом по имени Моран – убийца и прочее. Окружил себя бандитами. Никак не могли до него докопаться, а наш-то явился прямо к нему как ни в чем не бывало. Ну они его и повязали, – вот так он и узнал про них, что хотел. «Любопытство вас погубит» – так я ему и сказал, когда вызволил. Много, мол, будет вам радости, коли найдется куча улик против вашего убийцы.

Пенни вскочила:

– Так он знает, кто это?

– Ну а то. С самого начала, поди, знал. По крайней мере, всегда так говорит. Беда в том, что мы-то не знаем. Распыхался и уехал, а я остался не при делах. Если и теперь смогу его вызволить живым, покажу психиатру.

– Но ведь Чаша в безопасности, у Вэла, так зачем же такое затевать?! – почти простонала пораженная Пенни.

Лагг осторожно покосился на девушку:

– Тут, мисс, от многого зависит, чего мы даже не знаем, ведь он нам не говорит. Только и можем выполнять его приказы да надеяться. И все же, думаю, сегодня мне выпадет счастливый билет, вот так.

– А кто такая миссис Сара? – не унималась Пенни.

– Это которая у цыган главная. – Лагг загрустил. – Вечно у него так: либо аристократы, либо отребье какое, а мне что от тех, что от других тошно, уж простите, мисс.

– Завтра утром отвезем мешочек. До пустоши по прямой миль пять. У миссис Шеннон там конюшня, на дальнем краю. Поедем на машине.

Лагг поднял бровь:

– Миссис Шеннон? Это она тут шастала назавтра после того, как тетя ваша померла? Прыткая такая, с пронзительным голосом?

– Именно. – Пенни невольно улыбнулась.

Лагг присвистнул.

– Терпеть не могу женщин, – невежливо заявил он. – Особенно которые деловые.

Глава 21

Желтый шарабан

Пустошь у деревни Хиронхо – широкая полоса земли, с одной стороны которой проходит дорога на Ипсвич, а с другой – протока, – наполовину заросла жестким кустарником, и потому на следующее утро Пенни и Лагг проехали там с немалым трудом. Солнце светило так ярко, что над водой висела сероватая дымка; за ней смутно виднелись низкие красные здания – конюшня миссис Шеннон. До других ближайших домов было не меньше трех миль.

Цыгане устроились подальше от местных жителей. Табор пестрым платком раскинулся у ручья в северной части пустоши. На подъезде к нему дорогу так испортили большими колесами, что проехать не получилось.

– Дальше придется пешком, – сказала Пенни и заглушила мотор.

Лагг вздохнул и выбрался из машины. Следом вышла и Пенни. Интересную они составляли парочку. Пенни была в белом шелковом платье и без шляпки, а Лагг, как и следует слуге высокого ранга, красовался в черном костюме. Впрочем, респектабельность костюма полностью сводилась на нет сдвинутым на ухо котелком – что придавало камердинеру весьма залихватский вид – и соломинкой, которую он пожевывал.

Топоча вперевалку, Лагг вздыхал и ворчал:

– Поглядите только. Бродяги – они бродяги и есть. А вот я сроду не согласился бы жить в палатке.

Пенни, напротив, смотрела на все с интересом. Яркие кибитки с полотняным верхом, разноцветные лохмотья на веревках, множество костров, дым которых поднимался совершенно вертикально… Хватало здесь, конечно, и грязи, и нищеты, но в целом картина, заливаемая солнечными лучами, была живописной.

Более всего девушку впечатлило число кибиток и повозок – десятка четыре, не меньше. Но шатров и палаток не было: вероятно, табор расположился здесь ненадолго. Еще тут стоял огромный желтый моторный шарабан, какие часто встречаются на ярмарках.

Хотя Пенни не раз видела цыган, в таборе, разумеется, не бывала и знала о них лишь то, что это смуглые люди с мелодичной вкрадчивой речью, которые умеют торговать на зависть любому коммивояжеру.

Шагая рядом с мрачным Лаггом в самую гущу