Соучастница - Стив Кавана

выказывал никаких намерений чуть посильней прижать педаль газа. В машине было по меньшей мере двое. Оба мужчины. Водитель был постарше. В его темных кудрях проглядывали пряди седых волос.

Песочный человек резко втопил педаль в пол. Оставив «Камаро» далеко позади, украдкой ускользнул с автострады. И, попетляв по улицам, ведущим к Кони-Айленд, наконец остановил машину перед воротами старого автобусного парка, вырубил мотор и открыл багажник. Подхватил лежащий там рюкзак, распахнул его и достал пистолет, который засунул за брючный ремень. Потом вытащил оттуда фальшфейер, закрыл рюкзак и закинул его на плечо, захлопнув при этом багажник, и побежал к запертым воротам. Уже прикрыв за собой дверь служебного входа, он услышал снаружи глухой рокот подъезжающего «Камаро».

Заперев за собой дверь, Песочный человек быстро направился к смотровой яме. Сквозь мутные прозрачные панели на потолке просачивались лучи ноябрьского солнца, придавая обстановке оранжевый оттенок, как будто солнце сидело прямо на крыше здания. Через открытые дыры в крыше лились косые столбы солнечного света.

Сейчас он озарит это место еще ярче…

Мешки с песком и тележка для инструментов были на том же месте, где он их и оставил. Надо было действовать быстро. Ногами он сбросил мешки со стальной пластины, подбежал к тележке, с разбегу навалился на нее всем своим весом, чтобы стронуть с места, а затем одним сильным толчком перекатил ее на бетон. Подняв стальной прут, просунул его в щель, которую оставил у бетонного края ямы, и потянул, сдвигая железный лист, пока не образовался проем шириной в два фута.

Отбросив прут, он услышал, как за спиной у него выбивают дверь.

Времени сбегать еще за одной канистрой бензина уже не было.

Хотя теперь, оказавшись здесь, Песочный человек понял, что в этом нет никакой нужды. Запах, поднимавшийся из ямы, говорил ему, что она вспыхнет, как пороховая бочка.

Повернувшись лицом к двери, он щелкнул зажигалкой.

– Не двигаться, – послышался чей-то голос.

Один из этих столбов чистого солнечного света отделял его от двери. До нее было футов тридцать, но ему пришлось наклонить голову и прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть говорившего.

Блок ступила в этот солнечный луч, нацелив на него свой ствол, больше похожий на какое-то артиллерийское орудие, и повторила:

– Не двигаться.

Рядом с ней возник Флинн.

Фальшфейер в руке у Песочного человека ярко вспыхнул.

– Не двигаться! – опять выкрикнула Блок.

Вооружена была только она одна. И явно умела обращаться со своим страховидным оружием. Хотя теперь он слышал и другой звук.

Сирены.

В последующие секунды Песочный человек произвел целое множество мысленных расчетов. Оставалось сделать всего лишь одно движение.

Бросить фальшфейер в яму.

Воспламенение паров бензина вызовет взрыв, стальную пластину наверняка подбросит в воздух. Этого хватит, чтобы отвлечь внимание Блок, позволить ему выхватить пистолет и всадить в нее как минимум две пули, пока она еще не успела очухаться от шока, вызванного взрывом. Он знает, что сейчас произойдет, так что успеет пригнуться и прикрыть голову. А затем выстрелить.

Да, это вариант.

– На пол! – приказала Блок.

– Лучше бы тебе сделать то же самое, – отозвался Отто, падая на колени и бросая фальшфейер в яму.

Сначала он подумал, что ничего не произошло. А потом услышал визг. Какой-то дикий звук, за которым последовал оглушительный хлопок.

Сила, вызванная воспламенением газовых паров, выбросила стальной лист в воздух, прямо над ямой. Отто не удержался на ногах и упал на бок.

Подняв взгляд, он увидел, как Блок с Флинном пригнулись, прикрыв головы.

Он потянулся за спину за пистолетом, когда бензиновые пары взорвались и языки пламени вырвались из ямы оранжевым и красным шлейфом, а следом за ними на него накатила плотная стена жара, обжигая губы и опаляя волосы.

Он выдернул пистолет из-за ремня.

Глава 59

Кейт

Каждый вдох требовал невероятных усилий и сосредоточенности.

Она стояла на стуле. Глаза ее были плотно закрыты. Губы сжимали пластиковую насадку, которую она открутила от канистры и просунула в щель между стальным листом и краем ямы. Вдыхание паров бензина могло привести к ожогу легких или отравлению едкими парами. Насадка позволяла ей вдыхать чистый воздух.

Когда она держала глаза закрытыми, их не так сильно щипало. И все же ей приходилось оставаться в полуприседе, балансируя на стуле, чтобы приблизить рот к воронке, а воронку просунуть в щель между стальным листом и краем ямы. Болели спина и ноги. Дрожащие мышцы сводило судорогой.

Но это был единственный способ оставаться в живых.

Кейт не знала, сколько времени прошло с тех пор, как он ушел, оставив ее вот так. Часы. Много часов. И она была уже не в состоянии продержаться хоть сколько-то дольше. Она знала это. Придется задержать дыхание, пригнуться и дать ногам немного передохнуть.

Звук открывающейся и закрывающейся двери. Он эхом разнесся по всему зданию, и от испуга Кейт широко распахнула глаза. Опять закрыла их, как только их начало щипать. Они уже опухли, и кожа вокруг рта тоже горела огнем.

Торопливые шаги в ее сторону.

Она сделала глубокий вдох. Набрала в легкие воздуха, сколько могла, и нырнула вниз, потянув за собой пластиковый носик от канистры. Застыла на коленях в темноте, с закрытыми глазами. С разрывающимися на части легкими.

Зная, что это все.

Вот чем все это закончится…

Он пришел, чтобы сжечь ее.

Шаги были уже совсем близко. Вот они уже гремят по стальному листу. Кейт открыла глаза, всего на секунду, и ощутила сыплющийся в яму песок.

Он передвигал мешки.

Тяжелая тележка на колесах… Она издавала характерный звук. Колеса заскрипели и загрохотали по железу, а затем со стуком опустились на бетонный пол.

Стальной прут просунулся в яму, после чего его вытащили обратно. Кейт попятилась, когда железная пластина сдвинулась, открывая просвет наверху.

Голоса.

Она не слышала, что говорили. В ушах у нее шумело, от ядовитых испарений кружилась голова. Желудок скрутило, и он судорожно сжался, посылая волну рвоты в горло, отчего пришлось выпустить воздух, который она удерживала в легких.

Когда пластину окончательно оттащили в сторону, Кейт подняла взгляд на хлынувший сверху яркий свет. Он горел ярче, чем все, что она когда-либо видела, обжигая глаза.

Дрожа всем телом, Кейт заставила себя поднять голову, чтобы посмотреть на него. Если этот человек собирался убить ее, она хотела, чтобы он посмотрел ей в глаза, прежде чем подожжет ее.

Она встала и заставила себя открыть глаза.

Фонарик погас.

На его месте осталась темнота. Но не всепоглощающая чернота ямы.

Это был лунный