Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

Однако гордость — чувство мимолетное, и она осознала это сразу же, как только хлопнула дверь кабины. Она замерла и в испуге уставилась во тьму, пока задние двери не распахнулись и яркий солнечный свет не залил покрытые инеем стены, ослепив ее.

Блеснул нож. — Хватит, — прошипел Рахман и шагнул внутрь. Она потянулась к висевшей на стене стальной трубе, но та оказалась приваренной. Пришлось пятиться, пока спина не уперлась в заднюю стенку. Ей безумно хотелось закричать во весь голос, позвать на помощь, но кто бы ее услышал?

— Пожалуйста, выпусти меня, — взмолилась она. — Я покажу, где ящики. Ты ведь хочешь это узнать?

И тут он произнес слова, которых Никки боялась больше всего на свете:

— Через минуту ты мне все расскажешь, и тогда мне больше не понадобишься ни ты, ни Петер де Бур. — Он взмахнул ножом, поставил ногу на подножку и уже собирался запрыгнуть в кузов. Глубокие, полные злобы морщины у рта выдавали его смертельное намерение.

И тут Никки закричала. Закричала так, что задрожали металлические борта, закричала во имя жизни и против смерти, которая стояла перед ней во плоти.

В то же мгновение лицо Рахмана изменилось. И дело было вовсе не в ней и не в ее крике. Нет, лицо его исказилось по другой причине, и он вылетел спиной вперед из фургона, словно его дернула какая-то невидимая сила.

Какая-то фигура возникла рядом и со всей силы пнула иракца еще до того, как его голова успела удариться об асфальт.

Раздался глухой, отвратительный хруст, за которым последовал рев, и после этого Рахман затих.

Пришедший на помощь человек грязно выругался и заглянул внутрь фургона. — Так и знал, что слышал какое-то бормотание и возню, когда проходил мимо, — сказал он.

Никки едва не упала навзничь от облегчения и удивления. Это был Диди. Добрый старый пьяница Диди, который наконец-то протрезвел.

— Ну и ну! — сказал он, потирая кулаки. — Холодрыга тут собачья. Какого черта ты тут делаешь, Никки? И что это за хмырь?

Проснулся он на скамейке под забавными витринами«Куколки-Марблс» в полном недоумении. Он не видел ни хозяина лавки, ни записки, которую она вложила ему в руку. Единственное, что он заметил — это пакет с выпечкой, который он открыл и умял меньше чем за минуту. Потом он немного послонялся по острову без дела и в конце концов решил добираться домой автостопом.

— Я только что видел, как на парковку въехало несколько колымаг, и подумал, что кто-нибудь скоро поедет обратно. Поплелся по дамбе и прошел мимо этой ржавой развалины и того хмыря. — Он указал на Рахмана, который все еще лежал без сознания на асфальте после удара в висок, а его руки уже были крепко связаны за спиной его собственным ремнем.

— Он, зараза, так злобно на меня зыркнул, и я почувствовал, как он следит за мной в боковое зеркало, пока я проходил мимо. Настоящий индеец такое за версту почует, блин. — Он сдвинул кожаную тюбетейку на затылок. — Вот ведь придурок. А когда я к тому же услышал чье-то бормотание из этого рефрижератора, решил спуститься по откосу чуть дальше, а потом подползти назад и проверить. — Он по-дружески положил руку ей на плечо. — И не зря, как оказалось.

Это еще мягко сказано.

— Мы квиты? — спросил он.

Она улыбнулась. — Теперь уж точно.

— Кто он вообще такой? — Он ткнул Рахмана носком ботинка.

— Тот, кто вышвырнул Франка из города.

— Вот как. — Он передумал бить его снова.

— И тот, у кого есть куча веских причин прикончить и меня, и Петера, и тебя, если представится случай. Он уже пытался это сделать, и боюсь, попытается снова, если мы его не остановим.

Тут Диди все-таки пнул его еще раз и потянулся за бритвой, спрятанной в кожаной тюбетейке. — Я перережу ему глотку. — Лезвие уже было раскрыто.

Она перехватила его за предплечье. — Нет, ты с ума сошел, Диди? Есть способы получше. Помоги мне затащить его в холодильную камеру. Нам нужно как можно скорее ехать к парковке.

Рахман зашевелился. Его глаза открылись, в них полыхали ненависть и бессильная злоба.

Диди со скепсисом посмотрел на ремень, стягивавший руки Рахмана. — А если он выберется? — Он снова пнул лежащего под колено, и Рахман со стоном скорчился. — Знаю я таких, они чистые Гудини, из чего угодно вывернутся. — Он опустил голову и взглянул на нее: — Они еще у тебя остались?

— Кто?

— Таблетки. Твои «руфи».

— Да, вроде должны быть. — Она пошарила на дне сумки и нашла четыре штуки.

Диди уселся Рахману на грудь, приставив бритву к его шее, и запихнул две таблетки ему в рот. — Вот так! — сказал он и спокойно посидел так пару минут, пока таблетки не растворились и разъяренное тело Рахмана не начало расслабляться.

После этого они затащили его в кузов и пересели в кабину.

— Черт! Мы забыли забрать ключи от машины. — Диди выскочил на дорогу и засуетился у задней двери, устраивая обмякшее тело.

Никки уронила голову на руки. «Давай же! Быстрее, Диди, мы торопимся! Иначе с Петером может что-нибудь случиться». Когда она подняла глаза, колонна машин была уже всего метрах в ста.

Диди едва успел сделать шаг, как увидел, что из помятых машин выскакивают смуглые мужчины арабской внешности. Он потянулся к своей кожаной тюбетейке, но не успел раскрыть бритву — мужчина со сросшимися бровями уже наставил на него маленький, но явно смертоносный пистолет.

— Ладно, ладно! — Диди выронил бритву и отступил на пару шагов. — Ничего же не случилось! Мужик просто тихо-мирно спит там, в рефрижераторе.

Почти все нападавшие были смуглыми и с черными усами, Никки боялась даже дышать. Лишь когда она увидела Петера, выходящего из последней машины, она смогла расслабиться. Он выпрямился в лучах яркого солнца, спокойно подошел к ней и открыл дверь кабины. Затем нежно обнял ее за шею и поцеловал так, что все горести и радости мира слились воедино.

— Слава богу, — прошептал он. — Ты здесь. — Он улыбнулся ей с нескрываемым облегчением на лице. — Ты в порядке?

— Да! — Она нервно покосилась на мужчин.

Он сжал ее руку. — Это курды. Теперь