Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

Она указала назад, на кузов фургона, откуда непрерывным потоком лились возмущенные крики Диди.

Петер удивленно приподнял брови: — Рахман жив?

Она кивнула.

Тогда он поцеловал ее снова, так что остатки холода окончательно испарились из ее тела. Он обнимал и прижимал ее к себе, пока она сидела на сиденье рефрижератора, ласкал ее и шептал нежные слова. — Вы там скоро закончите? — спросил кто-то.

Никки взглянула в боковое зеркало.

Диди стоял посреди дороги с поднятыми руками и выглядел довольно измотанным. — Они нам враги или друзья, или кто?

Петер кивнул мужчине со сросшимися бровями: — Этот парень с нами, Абабакия. А тот, кого вы ищете, в кузове.

Он повернулся к ней и улыбнулся: — Мы столкнулись с парой людей Рахмана в городе. По-моему, они даже не поняли, что стряслось, как уже оказались на заднем сиденье вон той машины. Увидев, сколько нас, они без лишних разговоров выложили, что Рахман здесь. — Он покачал головой, заметив ее растерянный взгляд. — Не волнуйся. Никто ничего не видел. Мы были отлично подготовлены, ведь ты нас предупредила. — Он снова прижал ее к себе. — Слава богу, с тобой все в порядке.

Со стороны задней двери донесся грохот, и в этот момент из средней потрепанной машины выволокли Аайеда и его копию, подтолкнув их в их сторону. Оба были связаны и избиты. Никки почувствовала удовлетворение при виде этого.

Аайед презрительно уставился на нее полуприкрытыми глазами — этот тошнотворный, зловещий взгляд вызвал у нее отвращение. Тем не менее она вышла из кабины и направилась к нему. — Минутку. — Она подняла руку, и курды остановились. Аайед дернулся в путах.

— Получи! — холодно бросила она и пнула Аайеда в пах так сильно, что носок ее сапога ушел вверх, а его издевательский взгляд закатился, обнажив белки глаз. Он рухнул вперед, едва не утянув за собой державших его мужчин.

— А с этим что делать? — Мужчина со сросшимися бровями указал на лежащего без сознания Рахмана в рефрижераторе.

— Вот этим! — Диди поднял две оставшиеся таблетки. — Как раз по одной для каждого из этих двоих.

Они скрутили отбивающегося двойника Аайеда, заставив его проглотить таблетку, а затем проделали то же самое с обмякшим Аайедом. Спустя пару минут оба уже лежали на холодном полу кузова, пытаясь осовевшими глазами следить за происходящим.

Когда все трое провалились в глубокое беспамятство, двое курдов развязали им руки.

— Вы с ума сошли! — Диди попятился, будто эти бездыханные тела могли в любую секунду вскочить и броситься в драку.

Петер, который был заметно выше остальных, встал перед ними так, что все взгляды устремились на него. — Вы собираетесь их убить?

Сгорбленный пожилой мужчина, чьи пышные усы закрывали почти весь рот, выступил вперед: — А что ты собираешься с этим делать? — Он поднял руку и указал на молодого парня в центре круга. — Видишь его?

Петер нехотя кивнул.

— Покажи шею, Абдалла.

Молодой человек с оливково-зелеными глазами шагнул вперед и оттянул ворот рубахи, обнажив уродливый розовый шрам. Никки невольно коснулась собственного горла.

— Не так давно Абдалла сидел в военной тюрьме Диярбакыра вместе со своим отцом. Они не сделали ничего особенного, просто раздавали листовки, как и многие другие. Знаешь, откуда у него этот шрам?

Старик посмотрел на Петера темными глазами и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Шрам на шее Абдаллы остался после того, как его сковали с отцом тяжелой пятиметровой железной цепью. Надзиратели заставили их встать спиной друг к другу и принялись избивать. Били до тех пор, пока те не бросились бежать в разные стороны со всей мочи. Цепь натянулась, сдавила им горло и сбила обоих с ног. Понимаешь, что это значит?

Он снова не стал ждать ответа Петера. — Обычно все заканчивается с первого раза, но Абдалле пришлось вставать и бежать четырежды, прежде чем у его отца сломалась шея. — Он холодно посмотрел на Петера. — Ты спросил меня, собираюсь ли я убить этих людей, верно?

Иногда под влиянием сильных чувств человек уступает. Так часто случается и тогда, когда чувствуешь неуверенность, и уж точно тогда, когда все остальное бесполезно. Просто смиряешься. В данном случае причин для этого хватало.

Никки отчетливо видела, через какие сомнения проходит Петер, и понимала его. Он ненавидел Рахмана и двух других. От них исходило одно лишь зло. Они не заслуживали ходить по этой земле ни единого дня. И все же. Несмотря на это и на жуткую историю, рассказанную стариком, она знала, что прямо сейчас Петер мог повести себя только одним образом. И она повела бы себя точно так же, в этом она была уверена.

Она посмотрела на него, и он помедлил секунду, словно пытаясь разгадать значение ее взгляда. — Разве эти люди были среди мучителей отца Абдаллы? — спросил он наконец.

У нее перехватило дыхание. Да, она спросила бы в точности так же. Именно так.

Старик проигнорировал вопрос и положил руку на плечо стоявшего рядом мужчины. — Как думаешь, Абабакия, которого ты знаешь, научился милосердию у людей, которые изнасиловали его жену и на его глазах сбросили ее отсеченную голову в ущелье?

Петер с мольбой посмотрел на мужчину со сросшимися бровями: — Разве это были те трое, что лежат там, Абабакия?

— Каждый из нас настрадался, — продолжал старик. — Мы заворачивали своих мертвых младенцев в жалкое тряпье и опускали в могилы. Мы видели, как горят оливковые деревья, за которыми ухаживали поколения наших предков. Нас принуждали вступать в ряды пешмерга — становиться партизанами, а теперь мы стали бездомными, лишенными гражданства изгоями, которых нигде не ждут.

— Но разве именно эти трое в рефрижераторе причинили вам все эти страдания? — снова спросил Петер.

Никки почувствовала, как обжигает палец старика, когда тот указал на нее: — Разве она не свидетельница того, на что способны эти люди?

Курды больше не слушали. Они оттеснили Петера в сторону и взяли его под плотную охрану. Словно совершая ритуал, через который проходили сотни раз, они слили охлаждающую жидкость из машины и облили ею лежащих на полу рефрижератора людей.

Брат Аайеда был единственным, кто застонал.

— Жарко? — буркнул мужчина со сросшимися бровями. — Не переживай, скоро будет прохладно.

Они захлопнули заднюю дверь, проверили генератор, работавший теперь на полную мощность, и