Современный российский детектив - Анна Майская

Мужчина поднялся с лавки и направился к своим «Жигулям». Он успел выкурить три сигареты, когда увидел на дороге парнишку с букетом цветов.

– Залезай, – дружелюбно сказал Головкин, остановившись возле подростка. Пятнадцатилетний Игорь направлялся к крестной, жившей неподалеку от конного завода. По пути водитель несколько раз пытался завести с юным пассажиром разговор, но тот отвечал односложно, смотрел на дорогу и только крепче сжимал цветы.

– Для девушки букет? – спросил Головкин.

– Не, это для крестной. Я просто так купил, чтобы помочь старушке. У нее сын – инвалид, она так подрабатывает.

– Дал бы ей просто так денег, – пожал плечами Головкин.

– Я бы обиделся, если бы мне кто-то просто так дал денег. Это унижение, а если что-то купить, то помощь, – возразил подросток и отвел глаза. Мужчине показалось, что собеседник смотрит на пачку сигарет, лежавшую на передней панели, поэтому он предложил ему закурить.

– Нет, спасибо, я не курю, – ответил Игорь и заерзал на сиденье.

– И не пьешь? – усмехнулся Головкин.

– Не пью, – улыбнулся парнишка.

– Просто тут неподалеку склад, я хотел за спиртом заехать по дороге, ты не против?

– Я же в вашей машине, как я могу быть против? – пожал плечами подросток.

В этот момент машина подпрыгнула, видимо наскочив на камень, валявшийся на дороге. Головкин вдруг ударил рукой по рулю, чем явно испугал пассажира.

– Черт бы побрал эти тормоза! – сквозь зубы процедил мужчина, будто извиняясь за свою импульсивность. – Заедем ко мне в гараж, подтяну их.

– Ладно, – спокойно согласился Игорь.

– Ты только пригнись, чтобы тебя не видели, там сторож есть, всегда докапывается, если чужих привозишь.

Подросток послушно сполз на сиденье, оказавшись почти под бардачком. Теперь его можно было заметить только через лобовое стекло. Сбоку разглядеть, кто там на пассажирском сиденье, стало невозможно. Головкин досадовал на то, что он так и не смог придумать повод, чтобы парень залез в багажник. Вне всяких сомнений, мальчишка бы это сделал, если бы его попросили, и от этого насильник злился еще больше.

– Заходи внутрь, я пока припаркуюсь, – приказал водитель. Игорь удивленно посмотрел на него, но ни спорить, ни задавать вопросы не решился – слишком уж резко переменилось настроение его нового знакомого. Поначалу он казался добродушным, а сейчас явно боролся с приступом гнева.

Через минуту мужчина зашел в гараж вслед за подростком и с грохотом захлопнул железную дверь.

– Открывай дверь в полу и полезай вниз, – вполголоса приказал он.

– Зачем? – спросил Игорь, который только теперь признался себе в том, что ему страшно. До этой минуты он предпочитал думать, что все его опасения, связанные с этим странным человеком, – просто детские глупости. Водителю лучше знать, как нужно поступать и что правильно делать. Он ведь за рулем, он старше.

– Лезь давай, – повторил Головкин и пнул подростка так, что тот упал на колени.

Спустившись, Игорь оказался в помещении площадью около пяти метров. Мужчина зажег лампочку и спустился следом. Разлился яркий, режущий глаза свет. Здесь была металлическая лестница, ведущая наверх, в гараж. Возле стены стояла старая переносная ванна, в которой грудой были навалены какие-то инструменты и запчасти. По полу струились провода от сваленных в кучу электроприборов – по большей части строительных, вроде дрели или шуруповерта. Там же валялся старый миксер, какой обычно используют на кухне. В углу виднелись несколько паяльных ламп и газовая горелка. Из забетонированных стен, словно колья, торчали крюки наподобие тех, что используют в мясных лавках для подвешивания туш. Рядом с газовой горелкой Игорь увидел человеческий череп. Мужчина проследил за взглядом подростка, осклабился и взял череп в руки.

– Познакомься с приятелем, – произнес он и поднес его к лицу мальчика.

Подобные штуковины продавались в магазинах для художников. Череп казался хрупкой гипсовой моделью, по которой начинающие скульпторы и рисовальщики изучают строение человеческого лица. Часто их покупали просто для того, чтобы поразить гостей оригинальным интерьером. Игорь видел такие пару раз у друзей. Подросток осторожно взял в руки череп и поразился тому, что он был достаточно легким. Материал скорее напоминал скорлупу, чем гипс. Казалось, череп в любую минуту может рассыпаться в прах, но по какой-то неведомой причине все еще сохраняет форму.

Головкин усмехнулся и запер дверь, окончательно решив, что жертва отсюда уже никогда не выйдет. Теперь убийцу надежно защищали стены, и его переполняло острое, пьянящее чувство безграничной власти. Только он, и никто другой, мог сказать, как долго продлится жизнь пленника. Игорь не сопротивлялся, надеясь, что все быстрее закончится, если он будет повиноваться. Надругавшись над подростком, Головкин велел ему подниматься наверх. Мальчику казалось – еще несколько минут, и он окажется на свободе, в реальном мире, за пределами железных стен пыточной камеры, но в ту секунду, когда он протянул руку к люку, его шею сдавила удавка. Игорь начал задыхаться, в глазах все поплыло, однако в последнее мгновение под его ногами оказалась твердая опора.

В течение нескольких часов Головкин издевался над жертвой, исследуя предел возможностей человеческого организма, следуя своим зверским желаниям и наслаждаясь страданиями несчастного. Через какое-то время подросток потерял сознание и уже не очнулся. Изувер терзал его тело еще очень долго. Более всего Головкина завораживала тонкая, чистая, бледная кожа, благодаря которой уже мертвый мальчик казался причудливым изваянием, а не человеком.

Спустя несколько часов стало очевидно, что пора со всем этим заканчивать. Пару раз Головкина отвлекали мужские голоса, раздававшиеся возле гаража: двое обсуждали, стоит ли зайти к Сергею и предложить ему присоединиться к их компании; стучался в дверь сосед, который хотел попросить стамеску.

Поздно ночью послышались новые голоса. Эти люди явно куда-то спешили.

– Пойдемте, Борис Николаевич, – примирительно произнес кто-то негромко.

– Снести к чертовой матери, – категорично заявил другой человек, явно привыкший отдавать приказы.

Головкин замер в своем убежище, но ночные визитеры не спешили уходить. Лишь спустя двадцать минут все вокруг утихло. Была поздняя ночь, и убийца приступил к расчленению трупа. Этот процесс представлялся ему крайне увлекательным. Он со знанием дела извлекал органокомплекс, надрезал и препарировал тело, сантиметр за сантиметром стирая с лица земли бледного сутулого подростка с темными волосами, ангельским лицом и открытым взглядом. Расфасовав останки по пакетам, убийца погрузил их в машину и вернулся в гараж, чтобы забрать одежду и хоть немного прибраться. В подполе остались джинсы и куртка Игоря, карманы которых были набиты всякой всячиной. Здесь были монетки, камушки, ручка и складной нож – непременный атрибут каждого советского подростка. Головкин бросил было весь этот хлам в один из пакетов, но