Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

на крутой, покрытой коричневым лаком лестнице. — Хелен всегда умела вести игру на несколько фронтов сразу, она всегда такой была, — сказал он, лихорадочно соображая. — Я тоже не был у нее единственным.

— Сейчас ты еще скажешь, что у Магды Баккер была связь с Хелен.

Марк огляделся по сторонам. В подвале хватало тяжелых предметов: банки с краской, кое-какие увесистые инструменты вроде лома и молотков, какие-то приспособления, назначения которых он не знал. Валялись обрезки брусьев, металлические трубы и старая сапожная колодка, за которой ему было трудно представить работающего Рахмана. Его взгляд зацепился за оцинкованную водопроводную трубу с резьбой на обоих концах. Он сделал шаг в сторону. — Связь? О нет. Но Хелен умела производить впечатление, это правда. Она завербовала Магду много месяцев назад, пообещав, что, когда с тобой будет покончено, Рахман тебя убьет, а Магде позволят руководить фирмой под контролем «М-Консалт». Мы, правда, обещали то же самое Томасу Клейну, но это уже другая история. — Он сместился еще на полшага, решив напасть на американца, как только займет более выгодную позицию. — Эти перспективы и двигали всем процессом. Вот на каком шатком фундаменте держалась твоя фирма, Петер. Прелестно, правда?

— Спасибо за откровения, но это не избавит тебя от него. — Де Бур хладнокровно указал на своего охранника.

И тогда Марк решился. Сделав последний шаг, он молниеносно схватил трубу, взлетел на середину лестницы и замахнулся, готовый обрушить ее на кустистые брови бодибилдера, а затем, не дожидаясь результата, атаковать де Бура.

Замысел был хорош, исполнение — скверным. Прежде чем он успел нанести удар, его самого настиг ответный выпад. Он почувствовал сильный удар в затылок; тело онемело, из предплечий ушла вся сила.

Он рухнул на пол, а де Бур выронил предмет, которым его огрел. Марк услышал глухой стук, но не разглядел, что это было.

Такого оборота он никак не ожидал.

Он попытался виновато улыбнуться склонившимся над ним мужчинам. Надеясь, они поймут, что это была лишь отчаянная одиночная попытка.

Он попытался перевернуться на бок. — Ты, похоже, еще не все понял, Петер, — устало произнес он, держась за затылок. — Возможно, ты станешь сговорчивее, если узнаешь, что это Магда Баккер убрала Маттейса Бергфельда, и что Бергфельд все еще жив.

Было ли последнее правдой — оставалось под большим вопросом, но эффект оказался поразительным. В мгновение ока лицо де Бура превратилось в арену борьбы между скепсисом, замешательством и надеждой.

Он с трудом приподнял голову к лицу Петера де Бура. — Избавь меня от этого вышибалы, — прошептал он, — и отдай файлы «Кью-Петрол». Как получу их, скажу адрес, где держат Бергфельда.

Де Бур кивнул.

«Этот раунд за мной», — констатировал Марк. Теперь нужно было действовать дальше. Он поднялся, шатаясь, перешагнул через груду картонных труб и пнул стоявшее на бетонном полу ведро, наполовину заполненное стружкой.

В углу высилась гигантская картонная коробка с надписью «Филипс» — должно быть, из-под цветного телевизора. Он отодвинул ее от стены, обнажив за ней темно-зеленую стеновую панель высотой во всю стену.

Он снял ее с крюков, на которых она держалась, пока Петер де Бур стоял рядом и матерился, глядя на то, что открылось его взору. Это была звукоизолированная дверь с мощными засовами сверху и снизу.

Марк взялся за засовы и отодвинул их.

В узком коридоре за дверью уже горел свет. Они вошли внутрь. Метрах в четырех-пяти впереди проход немного сужался, а бетон становился светлее — очевидный признак более поздней пристройки.

Марк отлично знал, куда ведет этот коридор. Это была гордость Рахмана. Путь лежал в новую часть подвала, глубоко под лужайкой перед домом. Похоже на бункер Саддама Хусейна в Багдаде, только в миниатюре.

«Хорошо его выучили, этого Рахмана», — подумал он, сворачивая в сухой, но более узкий проход. Он узнавал планировку: Рахман описывал ее очень подробно.

Стояла мертвая тишина.

— Он там. — Он указал на среднюю дверь в ряду.

Де Бур взялся за засов, но на мгновение замер, почувствовав на своей руке ладонь Марка.

— Я не гарантирую то, что ты там увидишь, — сказал Марк. — Помни: при любом раскладе наш уговор в силе.

По лицу Петера де Бура все было понятно без слов. Рин тен Хаген просто обязан был оказаться живым.

Де Бур отодвинул засов, распахнул дверь и тут же отшатнулся: в лицо ему ударил удушливый смрад фекалий и мочи.

В комнате стояла кромешная тьма. Петеру де Буру пришлось пошарить руками по обе стороны от проема, пока он не нащупал выключатель снаружи, над дверной коробкой. Он щелкнул им.

Картина перед ними предстала омерзительная. Настоящий рай для пауков. Паутина и облупившаяся штукатурка на стенах, лужа рвоты посреди пола, пара глубоких тарелок с водой и бесформенные куски чего-то, что еще несколько дней назад было хлебом. Стены были испачканы экскрементами и кровью, в трех углах высились кучи старого дерьма.

Марк сразу заметил в четвертом углу какой-то грязный бесформенный ком. Сначала он лежал неподвижно. Долго не двигался, затем мелко задрожал.

Это был Рин тен Хаген. Он медленно стянул одеяло вниз. Он смотрел на них ослепленными, испуганными глазами, в которых проблеск сознания появился лишь тогда, когда он услышал голос Петера.

Выглядел он ужасно, но, учитывая обстоятельства, слава богу, был жив.

— Как вы, ублюдки, могли сотворить такое! — прошипел де Бур, брызгая слюной. — Это и была цена за освобождение твоего брата, де Вирес? Око за око, чтобы весь мир ослеп. — Он шагнул вперед и обнял лежащего на полу парня: — Боже, Рин, ты в порядке?

Марк опустил глаза. В памяти всплыла картина грязной, темной и заброшенной иракской тюремной камеры. Примерно в таком же месте закончил свои дни Констанд. Да помилует Господь его и Анну, которую заставили на все это смотреть.

Вдвоем они помогли ослабевшему, дурно пахнущему парню выбраться наружу и дойти до машины. Огромный американец замыкал шествие.

Жены Рахмана они больше не видели. Вероятно, она все еще пила воду на кухне.

— Ты дозвонился до Рэндольфа Фишера? — спросил де Бур американца.

Тот кивнул и потянулся к наручникам на поясе.

На секунду Марка охватили нелепые, пугающие сомнения. Может ли он доверять Петеру де Буру? Сдержит ли тот обещание? Если нет, то его жизнь кончена. Тюрьма убьет его.

Он быстро осмотрелся. До главной улицы было не меньше сотни метров. Ряды домов казались бесконечными. Никаких закоулков,