Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

нижнего белья. Волосы сырые, но аккуратно собраны в хвост. Глаза Клэр округлились от удивления, когда она узнала Фроули, несмотря на очки, — впрочем, агент заметил и легкое разочарование.

— Здравствуйте, — сказала Клэр, что прозвучало как: «Вы зачем пришли?»

— Я не вовремя? Вы кого-то ждете?

— Нет. Нет… входите.

Фроули прошел мимо нее по белым плиткам прихожей и двинулся по коридору в гостиную. На самой длинной стене вели ожесточенный фэншуйный бой шкафчик для музыкального центра и бамбуковый комод. Кожаный диван, пухлый, нежно-бежевый, казалось, только что прибыл из магазина мягкой мебели. Были тут и другие элементы: подставка для компакт-дисков из ротанга, коврик из дорогого мебельного магазина и совсем не подходящие к интерьеру плакаты, оставшиеся еще со времен учебы в колледже. Полная мешанина, накопленная за несколько лет.

Журнальный столик был завален каталогами одежды и журналами «Шейп» и «Мэри Клэр». Фроули заглянул в спальню: одеяло скомкано, кровать не заправлена. Потом зашел на кухню и посмотрел в окно на здание, стоявшее на другой стороне проулка.

— Если хотите посушить волосы, я подожду.

— Нет, — ответила Клэр, раздражаясь, что он бродит по ее квартире. — Мне и так хорошо.

Агент долго смотрел на девушку. Под мышкой у Фроули был коричневый конверт, в котором лежали фотографии Макрея из досье.

— Значит, вы уволились из банка.

В ее глазах мелькнула паника.

— Да, просто… не могла больше.

Он старался не думать о ней плохо и подвергать сомнению факт ее причастности. Считать ее ничего не подозревающей пешкой. Жертвой аферы бывшего мошенника. Фроули пришел к ней спозаранку с целью не только выяснить, что ей известно о Макрее, но еще и в надежде вызвать в себе хоть какое-то сочувствие к девушке.

Но надежда растаяла без следа, когда на кухонном столе он увидел плоский футляр традиционного для «Тиффани и компании» голубого цвета с каким-то ювелирным украшением. Положив конверт на стол и открыв футляр, агент подцепил тонкое ожерелье и взвесил его на пальце. Крупный бриллиант сверкал, как хрустальный глаз.

— Мило, — заметил он.

— Это… подарок.

— Уж не от грузчика ли?

Клэр не ответила. Фроули держал себя в руках. Хотя прикасался к части тех денег, которые Макрей украл из кинотеатра. Этот жулик покупает на них бриллианты.

— Можно взглянуть, как оно выглядит на вас?

Клэр схватилась за шею, словно хотела защититься.

— Я не одета для того, чтобы…

Но Фроули уже подал ей ожерелье, расстегнув изящный зажим, и ждал, когда она повернется к нему спиной. Клэр нехотя повернулась, убрав волосы с шеи. Фроули щелкнул застежкой. Корни ее волос были чуть темнее. Он ждал, когда девушка повернется к нему лицом.

Клэр не поднимала глаз, стараясь победить неловкость. Бриллиант поблескивал, словно подмигивал, над глубоким вырезом черной майки, которая обтягивала ее грудь. Под ней просвечивали соски, и девушка виновато сложила руки на груди.

— Слышали про кинотеатр в Брейнтри?

Клэр моргнула от неожиданного поворота беседы.

— Да, конечно. Ограбление.

Фроули кивнул, отступив на шаг назад.

— Те же ребята. Мы абсолютно уверены.

— Те же? — Ее удивление было подлинным.

— Вооруженное ограбление инкассаторов. Нам также известно, что все грабители проживают в Чарлзтауне.

— Точно? — И снова она ужаснулась.

— Сейчас мы за ними следим. Уже буквально по пятам ходим.

Клэр опустила глаза и кивнула, будто пыталась в чем-то разобраться. Может быть, где-то в глубине души у нее засело неясное подозрение. Фроули говорил все это, надеясь застать ее врасплох.

— Ребята из Города большие любители инкассаторских машин. Они всегда увлекались банками и бронированными фургонами. Это обряд у них такой: нанюхаются и давай грабить. Раньше в ответ на сигналы тревоги из банков бостонские полицейские перекрывали Чарлзтаунский мост, ожидая, что грабители с добычей через него попытаются вернуться в город. Особенно зимой — воры любят снег, приходящую с ним безлюдность, надевают лыжные маски — и вперед, грабить. Но некоторые из этих ребят, немногие отдельные личности, пообтесавшись в исправительных учреждениях, где им вправляют мозги, все-таки становятся умнее. Эти вырастают в профессионалов. Для них ограбление банков становится профессией, призванием, делом жизни. Видите ли, тюремная теория всегда казалась мне слегка банальной.

Клэр покачала головой, пытаясь уловить смысл.

— Тюремная теория?

— Муниципальный колледж у шоссе раньше был единственной бостонской тюрьмой. Сакко и Ванцетти,[251] Малколм Икс.[252] Теория гласит, что семьи обитателей тюрьмы поселялись в окрестностях, чтобы быть рядом. Таким образом вырастали поколения преступников и бандитов. Но я думаю, все гораздо проще. У меня есть собственная теория. Ограбление банков в здешних местах — что-то вроде ремесла. Ведь в прошлом любая американская или европейская деревня славилась своим особым мастерством. Одни были стеклодувами, другие — серебряных дел мастерами. А тут вот грабители банков и налетчики на инкассаторов. С течением времени их методы развивались и совершенствовались. Талант передавался из поколения в поколение. От отца к сыну.

Клэр побледнела, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Одной рукой она коснулась угла дивана, а другой рассеянно потрогала ожерелье.

— Ну и плюс умонастроения войны за независимость, — продолжал излагать Фроули. — Они взяли мифологию и все там с ног на голову перевернули. Взяли лозунг: «Накостыляем захватчикам» — и подогнали его под свои криминальные цели. Банковский грабитель — чуть ли не народный герой, и прочие глупости. А я здесь вроде как враг, понимаете? Злодеи тут не они, а мы, закон. — Агент взял в руки диск, лежавший на музыкальном центре, и показал Клэр. — Ага. «Золотые хиты». Хороший?

Клэр его не слышала. Ее мысли витали где-то далеко.

Фроули вернул диск на место и продолжил:

— Но вы только не волнуйтесь. Эти ребята всегда прокалываются, даже самые умные. Слишком много про банки болтают. Или слишком много вопросов людям задают, про ФБР выспрашивают. Или деньгами сорят направо и налево. А такое ведь всегда в глаза бросается.

Клэр отняла руку от ожерелья.

— И помимо всего этого. — Фроули вернулся к столу и поднял конверт. — Помимо всего этого у нас теперь есть частичные отпечатки пальцев.

Это вывело девушку из состояния транса.

— Мне казалось, вам нельзя о таких вещах говорить.

— Ну… — Фроули широко улыбнулся и повел плечами. — Вы же никому не расскажете, верно?

Она кивнула, не встречаясь с ним взглядом. Ожерелье душило ее. Фроули подумал: жаль, что она стала ничего не подозревавшей жертвой, но совсем не жаль, что так складывается ее жизнь. Сама ведь пригласила на борт своего разбившегося кораблика того самого пирата, который захватил и ограбил его. Фроули мог бы защитить ее, если бы она позволила. Мог бы оградить ее от