Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Никаких осложнений не будет, Арнольд.

Она улыбалась, но думала лишь об одном – сколько стоит доктор? Ветеринар, к примеру, обходился недешево. Еще Гвен переживала, что Джордж узнает правду о покупке маковых семян. До выращивания маков у Гвен долго не доходили руки. Недавно она наконец приобрела в оптовом питомнике семена, якобы очень живучий сорт, высадила их в каждую клумбу и стала наблюдать, какую почву они любят, какой режим освещения и тени. Маки должны расцвести примерно за месяц до рождения малыша. Один пакетик семян стоил десять шиллингов, а Гвен купила целых пятьдесят штук и значительно превысила свои ежемесячные затраты на цветы и растения, при этом в счетную книгу внесла покупку двадцати пакетиков по цене всего лишь пять шиллингов.

Теперь Джордж разрешал ей самой вести учет финансов, поскольку больше не интересовался подробностями заказов и ценами на каркасы, проволоку, ленты и прочие материалы, необходимые современному флористу. В конце каждого месяца Гвен должна была показывать мужу счетную книгу и отдавать ему половину прибыли. Она уже придумала, как замаскировать свой – другого слова и не подберешь – обман насчет маковых семян. Джордж в жизни не догадается, даже если проверит все записи.

Подправляя в счетной книге кое-какие суммы по другим покупкам, Гвен нахмурилась при виде своей дрожащей руки. Даже если Джордж обнаружит обман (что маловероятно), она переживет и его пощечины, и пинки с тычками – и даже удары головой о холодильник. Так почему же она дрожит? Яркие papaver rhoeas[251] (с некоторых пор Гвен применяла ботанические названия, напечатанные в бланках заказа) оживят любые цветочные композиции, и можно будет брать с покупателей чуть больше. Правда, сначала маки должны расцвести. Ну а до тех пор они с Джорджем не могут позволить себе никакого доктора.

Вечером за чаем Гвен сообщила о беременности мужу. Тот перестал жевать тушеных угрей.

– Еще один ребенок нам не по карману.

Она хотела объяснить: маки (Гвен никогда не употребляла ботанических названий с Джорджем) расцветут, и она начнет брать за заказы дороже, а поскольку маки размножаются самосевом, ей больше не придется покупать семена. Однако слова почему-то не шли с языка.

Гвен повернулась к сидящему рядом сыну и сказала ему:

– У тебя скоро появится братик или сестричка.

Марк заплакал. В последнее время он плакал постоянно.

– Заткнись! Сил моих нет! – рявкнул Джордж.

Голова Марка дернулась назад, и он зашелся в плаче еще сильнее.

– Я. Сказал. Заткнись.

– Мама-а!

Джордж закричал на Гвен:

– Заткни его, ради бога!

– Не могу! – огрызнулась она.

Сердце у нее словно остановилось.

Джордж резко отодвинул стул, скрипнув по полу. Схватил жену за запястья, рывком поставил на ноги. Звякнули вилки, рассыпались по линолеуму.

– Джордж, пожалуйста, прости… Я устала, мы все устали. Марк не умеет…

Муж отвесил ей пощечину.

– Мама-а, мамочка-а!

Он оттолкнул Гвен; та упала, машинально прикрыв рукой увеличившийся живот.

– Не смей со мной так разговаривать!

Повернулся к Марку, занес руку.

Гвен поймала мужа за лодыжку, взвизгнула:

– Нет, не тронь!

Джордж, не глядя, вывернул ногу, пнул ею назад и впечатал каблук в шею Гвен. Она рухнула на пол, хватаясь за горло, силясь вдохнуть.

Джордж посмотрел на нее сверху, задрав подбородок, и Гвен вдруг с ужасом поняла: муж контролирует ее при помощи насилия. И делает это осознанно.

Глава 45

Джой и Рут

Декабрь 1960 года

На следующий день полицейские вернулись с набором для снятия отпечатков пальцев.

Сержант Белл официальным тоном известил семью о том, что Венди не нашлась и что теперь «ее безопасность вызывает серьезные опасения».

– Это ужасно, – сказал отец. – Только зачем ты пришел сюда, Рон?

В его голосе отчетливо прозвучало: «Ведь я – бессменный старейшина нашей Церкви».

– Чисто для отсева, Джордж. Обычная формальность, уверяю тебя.

Белл улыбнулся отцу, но, как и вчера, отказался от предложения выпить чаю.

– На куклах есть отпечатки? А на коляске? – спросил Марк.

– Боюсь, я не вправе выдавать подобную информацию, сынок.

– Неужели у вас нет никаких предположений о том, кто это сделал, Рон? – поинтересовался отец.

Утром он вновь ходил к родителям Венди помолиться, а в обед рассказывал семье, что полиция снимала отпечатки пальцев с дверей и окон Боскомбов, с их почтового ящика, со всех вещей в комнате Венди – и, конечно же, с найденных на подъездной дороге кукол и коляски. Отец явно наслаждался этой трагедией, в особенности своей ролью духовного наставника Боскомбов, который молится с ними и тем самым помогает обрести силу и мужество.

– Будь у нас предположения, подозреваемый уже сидел бы за решеткой.

Сержант Белл произнес это настолько монотонно {серый забор из рифленого железа}, что отец лишь бросил: «Понятно», – и сглотнул.

– Будьте добры начать с правой руки. – Шепард указал на подушечку с чернилами, которую поставил на стол. – Прошу вас, сэр.

Один за другим, от старшего к младшему, Хендерсоны прижимали каждый палец к чернильной подушке, прокатывали его в соответствующей клеточке на бумаге и называли «правильные и полные имя и дату рождения», которыми Шепард подписывал лист с отпечатками.

Подошла очередь Джой; руки у нее задрожали. Шепард крепко взял ее ладонь, прокатал туда-сюда положенное количество раз, и все отпечатки перенеслись на бумагу.

Пока он складывал листки в папку, сержант Белл поблагодарил всех за сотрудничество и заверил: хотя безопасность Венди вызывает опасения, полиция по-прежнему уверена, что девочку найдут целой и невредимой.

– Чего не скажешь об этом… – добавил он, поджав губы и глянув на детей, – об этом негодяе, если я только до него доберусь.

Негодяй. Какое чудесное слово! В голове Джой возник образ мотка новенькой колючей проволоки.

В ответ на слова Белла отец рьяно закивал.

Как-то очень уж рьяно, подумала Джой.

Глава 46

Джой и Шепард

Февраль 1983 года

ХЕНДЕРСОН, Джордж. Нашему уважаемому старейшине, который много лет являлся рекордсменом по пребыванию на данном посту и все эти годы своими твердыми убеждениями и самоотверженностью служил примером истинного христианина. Нам будет недоставать вашего проникновенного голоса по воскресеньям, вашей преданности делам церкви и Господу нашему. Ваши коллеги, старейшины пресвитерианской церкви Блэкханта

Старший констебль Алекс Шепард анализировал ситуацию. Шестеренки в голове так и крутились. Один мертвый отец, задушенный, похоже, собственным клятым ремнем; одна дочь пропавшая; и одна вроде как безутешная – чуть выделившая слово «Рут» во фразе «отец любил Рут».

Пройдемся по наиболее вероятным гипотезам.

Гипотеза первая: Рут задушила отца и сбежала, бросив Джой разбираться с последствиями.

Гипотеза вторая: Джой задушила отца, затем убила Рут и избавилась от ее тела, чтобы все выглядело гипотезой номер один.

Гипотеза третья (которая не желала оставаться без внимания): некий человек – возможно, не один – приехал глубокой ночью на эту захудалую ферму, похитил одну дочь, оставив другую безмятежно спать, и убил мужчину, который, по утверждению Вики, умер бы на днях от целого букета смертельных заболеваний.

Невероятно, но третья гипотеза вызывала тревогу. В 1960 году неподалеку отсюда пропала Венди Боскомб, и во время ее поисков они с Роном посетили немало здешних ферм. Все они походили друг на друга: уединенные, ветхие, утопающие в грязи и населенные бедняками. Тогда, в шестидесятом, самонадеянный двадцатиоднолетний Алекс был