Мертвая вода. Смерть в театре «Дельфин» - Найо Марш

– Пожалуйста, не встревай, Марко. Ты постоянно встреваешь. Ладно?

– Ради бога! – обиженно произнес Найт.

– Все думали, – отчеканила Дестини, в упор глядя на Аллейна, – что очевидное пятибуквенное слово: GLOVE – «перчатка». Но на мой взгляд, от этого мы ничуть не ближе к пятизначному числу.

Гарри Гроув рассмеялся.

– Милая, обожаю тебя. – Он взял ее руку в перчатке и поцеловал, отвернул манжету, поцеловал обнаженное запястье и объявил всей компании, что не отдал бы ее за целую обезьянью рощу[48].

Гертруда Брейси яростно закинула ногу на ногу. Маркус Найт встал, отвернулся к стене и с пугающей независимостью принялся изучать рисунок «Дельфина» времен Адольфа Руби. На его багровой щеке пульсировала жилка.

– Очень хорошо, – кивнул Аллейн. – Вы все считали, что кодовое слово, скорее всего, GLOVE. Так оно и было. Кто-нибудь разгадал код и подобрал комбинацию?

– Цып-цып-цып, стой, сдавайся, руки вверх! – воскликнул Гарри.

– Вовсе нет, – возразил Аллейн. – Если только вы не образовали преступный синдикат. Если кто-то напал на комбинацию, то вряд ли хранил ее в секрете. Что, мистер Рэндом?

Чарльз Рэндом взглянул на суперинтенданта, помедлил и быстро заговорил:

– На самом деле я напал. Меня всегда немного интересовали коды, и я слышал, как все бормочут о замке сейфа и о том, что слово наверняка GLOVE. Мне приходится долго сидеть в гримерке в ожидании выхода, и я решил, что можно попытаться найти решение. Я подумал, что код устроен так: пишешь цифры от 1 до 0 в три ряда, один под другим, а потом под каждым рядом пишешь по порядку буквы алфавита – и в конце последней строки добавляешь еще A, B, C и D. И можно считать цифры с букв. Для каждой цифры есть три соответствующие буквы, а для A, B, C и D – по две цифры.

– Именно так. И у вас получилось… для слова GLOVE?

– 72525 или, если алфавит записан слева направо, 49696.

– А если алфавит записан справа налево, с буквы «K» – слева направо и, наконец, с буквы «U» – снова справа налево?

– 42596, и это более вероятно, поскольку нет повторяющихся цифр.

– Поразительно, как ты все помнишь! – воскликнула Дестини и обратилась к собравшимся: – Правда ведь? Я сама телефонные номера не могу запомнить, даже свой с трудом.

Уинтер Моррис развел руками и посмотрел на Аллейна.

– Разумеется, – продолжил Рэндом, – в таком коде возможно множество вариантов. Я вполне могу ошибаться.

– Скажите, – обратился к нему Аллейн, – вы с мальчиком участвуете в одних сценах? Я припоминаю, что да.

– Да, – хором ответили Перегрин и Рэндом.

Рэндом добавил:

– Я не оставлял никаких записей, которые мог бы прочесть Тревор. Он приставал ко мне. Я считал, что было бы крайне неразумно говорить ему.

– Но все же вы рассказывали кому-нибудь о своих выводах?

– Нет, – ответил Рэндом, глядя прямо перед собой. – Я не обсуждал код ни с кем. Все подтвердят.

– Да уж конечно! – воскликнула Гертруда Брейси и рассмеялась.

– Мудрое решение, – пробормотал Аллейн.

Рэндом взглянул на него и капризно сказал:

– Возможно.

– Кажется, вы хотите еще что-то добавить?

В последовавшей тишине Дестини вдруг сообщила, как о важном открытии:

– Согласитесь: Чарльз ужасно умный.

Рэндом пожал плечами.

– Наверное, нет необходимости указывать, что если бы я пытался украсть сокровища, то уж точно не рассказал бы вам о том, о чем рассказал; и тем более – о том, о чем собираюсь рассказать.

Новую паузу нарушил инспектор Фокс, который сидел, всеми забытый, у двери.

– Вполне справедливо.

– Спасибо, – отозвался, вздрогнув, Рэндом.

– О чем вы собираетесь рассказать, мистер Рэндом? – спросил Аллейн.

– О том, что комбинацию, какая бы она ни была, Тревор не знал. Он не такой умный, как заявляет. Все это блеф. Когда мне надоели его разглагольствования – мальчишка был крайне утомителен, – я сказал, что дам ему фунт, если он сможет назвать мне комбинацию, а он начал изображать «да-да-да, я на такое не поведусь».

Рэндом изящно повел плечами и обидчиво продолжил:

– Он у меня постоянно таскал грим, и я сердился. Кончилось все скандалом, и… ладно, неважно, но я в конце концов встряхнул его, и он выпалил номер – 55531. И тут нас позвали на сцену.

– Когда это было?

– Перед вчерашним спектаклем. – Рэндом повернулся к мисс Брейси. – У Гертруды гримерка рядом с нашей, она, наверное, все слышала.

– Слышала, точно. Такой шум очень мешает человеку настраиваться, а я привыкла настраиваться.

– В ее безумии есть система. Или, – спросил Гарри Гроув, – есть безумие в ее системе?

– Хватит, Гарри.

– Молчу, милый Перегрин.

– Вы же только что говорили, мистер Рэндом, – сказал Аллейн, – что мальчик не нашел номер.

– Не нашел. Номер неверный, – быстро ответил Рэндом.

Дестини Мид сказала:

– А почему ты так уверен, что номер неправильный?

– Милая, это номер телефона «Дельфина», – сказал Гроув. – WAT 55531. Помнишь?

– Правда? Ах, ну да.

– Полагаю, это первое, что пришло ему в голову от испуга, – сказал Рэндом.

– Вы действительно его напугали? – спросил Аллейн.

– Действительно. Устроил маленький кошмар. Он сказал бы мне, если бы знал. – Рэндом повысил голос. – Тревор не знал комбинацию и не мог открыть замок.

– Он постоянно донимал меня, чтобы я хоть намекнул, – сказал Уинтер Моррис. – Само собой, я не говорил ему.

– И правильно, – кивнул Рэндом.

– Не понимаю, почему ты так уверен, Чарли. Он мог просто тебя надуть, – заметил Перегрин.

– Если он знал комбинацию и замыслил воровство, – произнес Найт, снова опускаясь в кресло, – точно не назвал бы ее тебе.

Присутствующие согласно забормотали.

– И главное, – указал Гарри Гроув, – ты ведь и сам не знал точно, Чарли, что правильно подобрал число? – Он улыбнулся Рэндому. – Пробовал? Пытался доказать, Чарльз? Пробовал замок? До того, как разместили сокровища?

Рэндом напрягся, как будто собирался ударить Гроува, затем поджал губы и повернулся к Аллейну:

– Я не верю, что Тревор открывал сейф, соответственно я уверен, что он не убивал Генри Джоббинса.