Жизнь и приключения Санта Клауса - Лаймен Фрэнк Баум

class="p1">Однако слава о новых игрушках быстро распространилась по всей большой равнине, потому что получившие их дети были счастливы. Клаус всегда сам приносил игрушки в дома, где дети болели, но остальные каждый день приходили за игрушками к порогу его дома. Они шли и шли по долине, так что вскоре к домику игрушечного мастера протоптали настоящую тропинку.

Первыми явились те, с кем Клаус подружился и играл, когда впервые пришёл в ближайшую деревню и об игрушках даже не задумывался. Эти ребята, конечно, сразу получили подарки. А потом к дому Клауса стали приходить из отдалённых деревень, и, будьте уверены, он всех был рад видеть, приглашал в гости, и никто от него не ушёл с пустыми руками.

Теперь у Клауса не было ни минуты покоя, но жизнь его стала счастливой, ведь он приносил радость стольким детишкам! И его бессмертные друзья тоже были довольны, наблюдая из глубины леса за успехами своего воспитанника, и поэтому как могли помогали ему.

Нуки стали подбирать самые лучшие куски самых мягких деревьев, чтобы нож меньше тупился при резке. Райлы отыскивали краски всех мыслимых цветов и оттенков, приносили особые кисточки, сплетённые исключительно из травинок тимьяна. Феи сообразили, что мастеру нужны инструменты, и подобрали напильники и стамески, молотки и молоточки, гвозди и самые разнообразные ножи.

Так, незаметно для себя, Клаус превратил свою гостиную в настоящую мастерскую. Он сколотил верстак, поставил его у окна, разложил на нём инструменты и расставил баночки с красками. Сидя на табурете, теперь можно было легко до всего дотянуться. Он делал одну игрушку за другой, думая о том, как будут учащённо биться от радости детские сердца. От этой мысли счастье и веселье переполняли его, и Клаус пел, насвистывал и смеялся целые дни напролёт.

– Наверно, всё потому, что я живу в Хихикающей долине! Здесь все радуются и веселятся! – восклицал Клаус.

Но, вы же понимаете, причина была не в долине.

Как Бесси приехала в хихикающую долину

В долине стоял солнечный день. Довольный Клаус сидел на крыльце своего домика и работал. Он делал голову оленя с красивыми рогами. И вдруг, подняв взгляд, увидел группу всадников в блестящих на солнце доспехах, которые пересекали долину, направляясь прямо к нему.

Процессия приближалась, и он уже мог различить несколько десятков воинов, вооружённых копьями и боевыми топорами. Отряд возглавляла маленькая Бесси, прелестная дочь того самого гордого лорда Лэрда, который когда-то выгнал Клауса из своего дворца. Она ехала на белом пони, держа в руках усыпанные драгоценными камнями поводья, а спину лошадки украшал вышитый золотом чепрак. Эта маленькая армия охраняла Бесси в дороге – мало ли какие опасности могут подстерегать её на пути!

Клаус удивился, но не показал виду и продолжал работать, напевая весёлую песенку. Процессия остановилась прямо перед ним. Девочка свесилась с лошадки и тихонько сказала:

– Господин Клаус, я хочу вашу игрушку! Пожалуйста, подарите мне её.

Эти слова она произнесла с такой мольбой в голосе, что Клаус сразу же поднялся и подошёл к ней. Он был растерян, не зная, как правильно ответить.

– Твой отец очень богат, – начал он. – У тебя есть всё, что захочешь, всё, что можно купить.

– Не всё, – возразила Бесси. – В целом свете не найти таких, как у тебя, игрушек.

– Но я вырезаю их из обычного полена и отдаю детям бедняков, у которых игрушек никогда не было, – объяснил Клаус.

– А что же делать таким, как я? – вздохнула Бесси. – Богатым твои игрушки нравятся не меньше, чем бедным.

– Ты права, – задумчиво произнёс Клаус.

– Мой отец – богатый лорд, но в чём я провинилась? Мне тоже хочется поиграть именно твоими игрушками, а я не могу этого сделать, потому что на свете есть бедняки. Разве из-за этого я должна перестать их хотеть? – серьёзно спросила она.

– Должна, дорогая, – ответил он. – Ты только подумай: детям в бедных семьях развлечь себя просто больше нечем! Вот у тебя есть пони, ты можешь на нём кататься, есть слуги, которые и подкладывают тебе подушки, и подают стакан лимонаду, есть деньги, на которые ты можешь купить себе всё что хочешь.

– Но я хочу твою игрушку! – расплакалась маленькая Бесси. – Если ты не подаришь мне её, то сделаешь меня несчастной.

У девочки было настоящее горе, и Клаус растерялся, ведь он хотел счастья и для бедных, и для богатых. Что же делать? Множество детей в крестьянских домиках ждали его игрушек, и он никак не мог отдать сейчас одну из них Бесси, у которой и без неё в жизни было много счастья.

– Дитя моё, – ласково сказал он девочке, – все эти игрушки, которые ты сейчас видишь, уже ждут другие дети. Но обещаю, что как только ты уедешь, я примусь за новую – специально для тебя, если ты действительно хочешь её всем сердцем. Возвращайся через два дня, я как раз успею её закончить.

От радости Бесси завизжала и поцеловала Клауса в лоб (сидя в седле, она как раз достала до его лба). Затем она приказала своему войску трогаться в обратный путь, радостно пришпорила белого пони и ускакала. А мастер продолжил свою работу.

«Что же делать? – задумался Клаус после её отъезда. – Если я стану дарить куклы ещё и богатым детям, то мне придётся работать совсем без отдыха круглый год! А вообще, правильно ли это – дарить игрушки богатым? Что-то я совсем запутался! Кажется, настало время всё рассказать Нециль и спросить её совета».

И вот, доделав оленя, очень похожего на одного знакомого по Бурзейскому лесу, он вошёл в лес и направился прямиком к домику прекрасной нимфы, когда-то заменившей ему мать.

Нециль ужасно обрадовалась Клаусу, с нежностью обняв его. Он рассказал ей о Бесси, как она приехала с вооружённой охраной.

– Всё так необычно! – шептала нимфа, а её сын, досказав историю, спросил:

– Вот теперь посоветуй мне: дарить или не дарить игрушки богатым детям?

– Мы, жители леса, не понимаем, что значит быть богатыми, – ответила она. – Я думаю, что все дети рождаются одинаковыми, все вылеплены из одного теста, а богатство – это как платье, которое надевают и снимают, а под ним – всё тот же ребёнок. Но в людях лучше разбираются феи, ведь они их защитники. Позовём Королеву фей, и ты расскажешь ей о своих сомнениях.

Сказано – сделано. Нециль