Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

Джуди, медленно поднималось над горизонтом. Осенний воздух казался янтарным и медовым. Березы и тополя оделись в золотые уборы. Сад, утомленный летним цветением, готовился к осени, но над старой каменной плотиной еще пылали великолепные шток-розы. Утренняя мгла над Туманным холмом медленно отступала перед восходящим солнцем. Как хорошо было жить в этом мире!

А потом Пэт повернулась и увидела чужого поджарого кота с оборванным ухом. Он лакал молоко из блюдечка, оставленного для фей. Вот как, значит! Она всегда это подозревала, но узнать наверняка было обидно. Что, в мире совсем не осталось магии?

Когда Джуди подошла к колодцу с ведрами молока, Пэт готова была расплакаться.

— Джуди, вовсе не феи пьют молоко! А кошки, как Сид и говорил.

— Если феи вчера не захотели пить молоко, почему бы бедной твари не полакомиться? Что ж ему, голодным ходить? Я и не говорила, что они каждую ночь приходят. Их ждут и в других местах.

— Джуди, ты когда-нибудь своими глазами видела, чтобы феи пили молоко? Скажи честно!

— Ну а что с того, если и не видела? Моя бабка видела, это уж точно. Она сотню раз мне рассказывала. Однажды она заметила, как ушастый лепрекон лакал молоко, а на другое утро ногу сломала. Ты радуйся, что никогда не видала доброго народца. Они этого совсем не любят.

* * *

Для Пэт этот день сочетал в себе горечь и странную прелесть. Серебряная роща гудела от волнения, особенно когда оса укусила Шалуна прямо в глаз и его пришлось запереть в бывшей церкви. Потом все принялись одеваться. Свадьба — ужасно интересное дело, в этом Сид был прав. Мама надела новое платье цвета золотистых хризантем. Пэт так гордилась ею, что было немножко больно в груди.

— Как хорошо иметь красивую маму! — восторженно твердила Пэт.

Она гордилась всей семьей. Папа едва отыскал впопыхах свой галстук, потом перепутал левый башмак с правым и зашнуровал его, прежде чем обнаружил ошибку. Зато теперь он выглядел с ног до головы как истинный Гардинер. Шелковые чулочки у очаровательной крошки Рейчел то и дело съезжали, открывая пухленькие детские ножки. Винни в желтом платье походила на огромный цветок анютиных глазок. Сид и Джо красовались в новых костюмах с белыми воротничками. Джуди Плам выступила во всем великолепии. Из сундука было извлечено парадное платье, старенькая кружевная шаль и капор из стеганого кружевного атласа, сшитый по моде прошлого века. Джуди бы никогда не вышла на люди без капора. Никаких легкомысленных шляпок. Наряд довершали блестящие кожаные туфли на высоких каблуках. Джуди выступала по дому кораблем, приветствуя прибывающих гостей «светским тоном», отчетливо произнося каждое слово так, как это принято в Британии.

Тетя Хейзел и подружки невесты еще не вышли из Поэтической комнаты. Мама нарядила Пэт в зеленое платьице и шляпку. Пэт очень понравилась шляпка, но ей все равно пришлось сбегать наверх к шкафу и сказать своей старой синей шапочке, что по-прежнему ее любит. Потом появились тетушки. Тетя Барбара выглядела очень торжественно в платье с воротничком из желтоватого кружева, но тетя Эдит немедленно заявила, что воротничок ей не по возрасту. Платье тети Эдит никто не назвал бы слишком легкомысленным, но оно было красивым. Пэт чуть не лопалась от гордости за свой клан.

Дядя Брайан из Саммерсайда уже открыл дверцы своего автомобиля, чтобы везти в церковь невесту и ее подружек. И настал чудесный момент, когда Хейзел появилась на лестнице. Пэт смотрела на нее во все глаза. Неужели таинственное создание в белом атласе и полупрозрачной фате, с огромным букетом из роз — это милая хохотушка тетя Хейзел? Пэт почувствовала, что уже потеряла ее. Но проходя мимо, тетя Хейзел шепнула ей:

— Я вставила в букет твои анютины глазки. У невесты обязательно должны быть голубые цветы. Спасибо тебе огромное!

На мгновение все стало по-прежнему.

Папа повез маму, Винни, Джуди и Джо в семейном автомобиле по прозвищу «Лиззи». Дядя Том повез Пэт и Сида и тетю Барбару на фаэтоне[12]. Старый холостяк любил своих атласных лошадей со звездочками во лбу. Он не признавал не только женщин, но и автомобили. Пэт тоже больше нравилось ездить в фаэтоне.

— Давайте поскорее, — проворчала Джуди, подсаживая Пэт и Сида в экипаж, и добавила грозным шепотом. — И чтоб вели себя прилично! Не вздумайте вычудить в церкви что-нибудь!

В этот раз дядя Том ехал ужасно медленно.

— Дядя Том, нельзя ли поскорее? Нас уже миллион повозок обогнали, — возмущалась Пэт.

— Не преувеличивай, детка.

— Ну ладно, пусть не миллион, но пять точно обогнали.

Устроившись на заднем сиденье вместе с Сидом, Пэт почувствовала себя важной и значимой. Она еще больше загордилась, когда заметила Мэй Бинни, завистливо глядящую на нее из окна проезжающего автомобиля. Обычно они с Сидом ходили в церковь пешком, короткой тропой, которая шла напрямик через поле и вдоль ручья, обсаженного астрами. А теперь они ехали по дороге, что вилась между залитых солнцем сжатых полей. На заборах сидели вороны, ветви яблонь клонились под весом плодов, на пустошах горели астры, а вдалеке виднелось яркое синее море, над которым плыли флотилии облаков.

Потом была людная церковь, утопающая в кленах и елках. И люди вставали по мере того, как папа вел тетю Хейзел по проходу. Следом за ними шли Джин Мэдисон и Салли Гардинер, потом Пэт, которая элегантно разбрасывала из корзинки розовые лепестки. Раздался торжественный голос священника, возносящего молитву. Свет, проходя сквозь витражи, отбрасывал на людей цветные пятна и превращал их в неземные создания. В душевном смятении Пэт сначала не могла сосредоточиться, чтобы разобраться в своих чувствах. Она видела, как дрожит рубиновый прямоугольник на фате тети Хейзел, видела уши Роба Мэдисона, черные волосы Салли Гардинер под зеленой шляпкой, цветы и папоротники, а потом услышала, как тетя Хейзел говорит «Да» и как смотрит на жениха.

Тут с Пэт произошла ужасная вещь. Она резко повернулась к Джуди Плам, которая сидела прямо за ней, на краю передней скамьи.

— Джуди, дай платок, я буду плакать, — в панике прошептала она.

У Джуди волосы сразу поднялись дыбом. В отчаянной ситуации действовать следует