Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова - Лада Валентиновна Кутузова

– Не мешайте мне.

– Как говорится: раньше о том, что ты дурачок, знали лишь твои близкие и соседи, а теперь, благодаря интернету, весь мир. – Понч скорбно поджал губы. – Ксана, дай посмотреть, что ты там написала.

Но она лишь захихикала и отвернулась.

Люди радовались солнцу и зелени.

У Дана с наступлением тепла обострилась сезонная аллергия. Слезились глаза, текло из носа. Особенно плохо стало, когда физрук вывел их во двор – на теле и лице Дана выступила крапивница. Перепугался и физрук, и сам Дан. Срочно позвонили маме, чтобы она пришла за сыном.

– Как за малышом! – кипятился Дан. – Еще бы бабушку позвали.

– Вот тоже странные! – возмущалась мама. – Такой выброс пыльцы в воздух, а они решили урок на улице провести. Хоть бы головой подумали!

– Ну кто же знал, что так получится? – заметил Дан. – Даже у Кара глаза зачесались, хотя он утверждает, что не аллергик.

– И ты еще оправдываешь физрука! – мама всплеснула руками. – А если бы приступ случился?

– Не случился бы, – возразил Дан.

– Мамой клянешься? – поддела мама.

Дан хмыкнул:

– Я агностик, смысла нет.

Мама отправила Дана в аптеку – пополнить запас лекарств. Вот тоже логика: на физкультурника ругалась, а сама туда же – больного ребенка выпустила в опасную для него среду. Благо аптека находилась через дорогу, всего минуту идти, если напрямик, а не топать к светофору. В аптеке, кроме него, была одна женщина. Она рассматривала витрины и морщила лоб: видимо, не могла найти нужное лекарство. Наконец решилась и спросила фармацевта:

– А что-нибудь из успокоительных у вас есть?

– Пустырник, валериана, глицин еще можно… – перечисляла аптекарь. – Вам для кого?

– Мне для себя! – Женщина рукой рубанула воздух. – У внука ЕГЭ на носу.

Дан не выдержал и хихикнул.

– Что смешного? – рассердилась женщина.

– Извините. Просто экзамены у внука, а успокоительное – вам.

Женщина неодобрительно посмотрела на него:

– Потому что он не волнуется! Экзамены вот-вот, а он и в ус не дует! Разве так можно?!

– Так нужно, – ответил Дан. – Если он будет волноваться, хуже будет: ошибется или вообще забудет нужное.

– Понятно, – сказала женщина. – Вся молодежь такая – бестолковая. Дайте мне, – обратилась она к фармацевту, – и пустырник, и глицин. Может, хоть что-то поможет.

И, не глядя на Дана, вышла из аптеки.

13

Дан возвращался после работы. Сегодня его послали на юго-запад, в новый для Дана район. Ноги гудели от усталости – пришлось много ходить. И что самое обидное, даже в метро особо не посидишь: взрослые считают, что если ты молодой, то можешь и постоять. Дан достал смартфон, и тут выяснилось, что он почти разрядился. Дан не расстроился: у него пауэрбанк имеется. Он вытащил его из рюкзака и хотел уже подсоединить к смартфону, как к нему обратился незнакомый мужчина:

– Парень, не дашь подзарядить телефон?

Дан замялся на мгновение, но все же протянул мужчине пауэрбанк. Сам он быстро отправил маме сообщение, что возвращается, а телефон скоро сядет, – зарядки как раз хватило. Через две станции мужчина вернул пауэрбанк; все это время Дан приглядывал за ним – как бы не сбежал. В Москве все что угодно возможно.

– Спасибо большое, выручил. Это тебе.

Мужчина достал пятьсот рублей.

– Да не надо, – стал отнекиваться Дан, но незнакомец сунул ему деньги и вышел.

Мир опять напомнил Дану о субботнике, который они решили устроить, и Дан наконец-то поговорил с Каром и Пончем. Он думал, что ребята откажутся – кому охота в выходной день переться на противоположный конец города.

– Я за! – тут же отреагировал Кар. – Считаю, что вы правильно решили.

– Начинается, – глубоко вздохнул Понч, – вместо веселого безделья – труд и май.

– Это вы о чем? – вмешалась Ксана, из-за ее спины выглянула Настена.

– Об общественно-полезных работах, – со скепсисом произнес Понч. – Когда одни люди делают за других то, что те не сделали из-за собственной лени.

– А нормально можно объяснить? – Ксана грозно сдвинула брови.

– Это не для девчонок, – Понч покачал головой. – Вы не захотите пачкать свои белые ручки.

– Рассказывайте, – потребовала Ксана.

В субботу Дан, Понч, Кар и Ксана с Настеной встретились в метро. Все вместе они приехали в парк, где их уже ждали Мир, Платон и Кристи. Как Дан и предполагал, парни хорошо приняли друг друга, да и девчонки тоже. Больше к ним никто не присоединился, хотя Кар бросил клич среди одноклассников.

– Ну и ладно. Нас и так много, – заметил Платон.

Они разбились на пары. Кристи раздала пакеты для мусора, хлопчатобумажные перчатки и заостренные на конце палки.

– Ими хорошо бумажки накалывать, – пояснила она, – чтобы каждый раз не наклоняться.

Они решили пройти вдоль берега пруда, там обычно собирались отдыхающие и было больше всего мусора.

Пакеты из-под сока, чипсов, сухариков, пластиковые и стеклянные бутылки… Казалось, мусор никогда не закончится. Дану представилась земля, погребенная под отходами. И мусорные горы. Не на отдельно взятых полигонах, а повсюду. Мусорные острова в океане, леса, заваленные мусором… Вполне возможно – люди и к этому привыкнут. Ведь никого не смущает мусор возле пруда – тут же и отдыхают, и купаются, и готовят шашлыки.

Через три часа мешки были набиты под завязку.

– У нас прямо ленинский субботник получился, – заметил Платон.

– Почему ленинский? – не понял Кар.

Платон пожал плечами:

– Родители так говорят. Может, в его честь назвали?

– Ленин переворот устроил, – с умным видом поведал Понч.

– Революцию, – поправил его Кар.

– В общем, все это было очень давно, – подытожил Мир.

Они оттащили мешки к мусорным контейнерам и отправились в пиццерию. Раньше Дан частенько туда наведывался – там была недорогая и вкусная пицца. Они заказали по две «Пепперони» и «Маргариты» и пару бутылок колы.

– Я бы слона съел, – признался Понч, – но я на диете. А не то моя девушка меня разлюбит.

Ксана захихикала. Она на диете не сидела и на аппетит не жаловалась, как и остальные, поэтому пиццу пришлось докупить еще.

– Как тебе работа? – поинтересовался Мир.

– Устаю, – признался Дан. – Да и стремно иногда бывает – смотря на кого попадешь.

– Тут говорят, – подключился Платон, – что хорошо рекламки раздавать. Слышал про «Коко-пиццу»? Хочу туда пойти: за час платят двести рублей.

Дан прикинул: если работать в день по четыре часа, набегает восемьсот рублей. Летом можно и пять дней выходить, тогда за месяц получится тысяч восемнадцать.

– Класс, – сказал он, – надо устроиться туда.

– Вот ты объясни, – неожиданно обратилась к нему Ксана, – зачем тебе деньги? У тебя же нет девушки.

– О нет, – простонал Понч. – Моя девушка кадрит богатого парня. А как же я?! – он округлил глаза.

– Не дави