Первое путешествие маленького чемоданчика - Марина Семеновна Аромштам

2

Большой-пребольшой чемодан и чемодан поменьше очень любили друг друга.

Но этого им было мало. Они хотели вместе любить кого-то ещё. И подумали: пусть бы у них был маленький чемоданчик!

Но маленькие чемоданчики стоили очень дорого. Большой-пребольшой чемодан и чемодан поменьше купили себе копилку – глиняное яйцо. Каждый день, вернувшись с работы, они обнимали друг друга и кидали в яйцо по монетке. И через год яйцо стало таким тяжёлым, что чемоданы поняли: теперь они могут купить себе маленький чемоданчик.

Они разбили яйцо, вытащили все монетки и поехали в специальную мастерскую. Там для чемоданов, которые любят друг друга, делали маленькие чемоданчики. Вся мастерская была увешана портретами чемоданчиков, сделанных в разное время по заказу других чемоданов. Но большой-пребольшой чемодан и чемодан поменьше хотели такой чемоданчик, которого не было ни на одном портрете.

Чемоданный мастер поставил на стол коробки с кусочками кожи, тканевыми лоскутками, цветными листами картона и застёжками разных видов. Чемоданный мастер сказал: сложите из них картинку – как складывают пазл. И по этой картинке я сделаю вам чемоданчик.

Сначала большой-пребольшой чемодан и чемодан поменьше ничего не могли сложить. Большой-пребольшой чемодан выбирал кусочки только чёрного цвета и думал: пусть бы маленький чемоданчик был похож на меня! А чемодан поменьше выбирал кусочки бордового цвета и тоже думал: пусть бы маленький чемоданчик походил на меня!

Но потом большой-пребольшой чемодан посмотрел на другой чемодан, будущую маму, и подумал: вдруг будущей маме это будет обидно? Пусть совсем чуть-чуть – но обидно?

А чемодан поменьше, будущая мама, подумала: вдруг будущему папе это будет обидно? Пусть совсем чуть-чуть – но обидно?

И они решили: маленький чемоданчик будет похож на самого себя!

И тут у них всё получилось.

Мастер взглянул на картинку и сказал: «Хорошо! Будет вам такой маленький чемоданчик».

Мастер кроил и шил, резал, сгибал и клеил, примеривал и прикручивал, просушивал и проглаживал, обтягивал и подтягивал, подкалывал, и подвинчивал, и проверял на прочность. И наконец вручил маме с папой маленький чемоданчик.

Он был лучше, чем на картинке. Он ведь был настоящий!

Зелёненький, как лягушонок. Как весенняя травка. С двумя маленькими колёсиками.

У него было много кармашков – внутренних и наружных, маленьких и побольше, узеньких и широких, и даже потайных. Каждый кармашек застёгивался на молнию. Молнии были похожи на крошечные локомотивы, которые мчались по железным дорогам и делали так: вжик-вжик. И джик-джик. И ещё дрр-дрр.

И как они, чемоданы, большой-пребольшой и поменьше, жили, когда с ними не было маленького чемоданчика?

Правда, маленький чемоданчик часто кричал: «Не хочу!» И ещё он кричал: «Не буду!» Или наоборот: «Хочу! Дай-дай-дай! Купи!» Но такое случается с маленькими чемоданчиками. Что же прикажете – не любить их за это?

3

Чемоданы должны путешествовать.

Маленький чемоданчик это прекрасно знал.

Почему он об этом знал?

Каждое утро чемодан-папа уходил на работу. И чемодан-мама тоже. А маленький чемоданчик отправляли на детский складик. Ведь маленькие чемоданчики не хотят оставаться одни. И к тому же они могут что-нибудь натворить, если за ними не смотрят взрослые чемоданы.

Кроме маленьких чемоданчиков, на складике были школьные рюкзачки, дамские сумочки, сумки для ноутбуков и сумки на колёсиках. Ещё там были два мешочка для сменной обуви, которые утверждали, что в них носят только балетные туфли.

За малышами присматривала Бюхольма, большая прямоугольная бельевая корзина. Бюхольма была очень строгая и вела занятия по спокойнолежанию: «Лежим спокойно. Считаем. Кто не умеет считать, может чуть-чуть подремать».

Как же всё это было трудно! Особенно – подремать.

Маленький чемоданчик очень хотел быть послушным и начинал считать: один мешочек для обуви, два мешочка для обуви… Но мешочки быстро кончались. Тогда он решал, что лучше пересчитывать чемоданы: один чемоданчик, два чемоданчика, три чемоданчика… Но всё время сбивался со счёта: Бюхольма слишком плотно укладывала чемоданчики. Тогда он решал пересчитывать сумки. Но что может быть скучнее?

И маленький чемоданчик – бу-бух! – сваливался с полки. Так нечаянно получалось. Чемоданчик сам удивлялся: «Ой! Что это было?» Бюхольма очень сердилась: «А ну, залезай обратно, нехороший ты чемоданчик! Ты такой непослушный! Тебя не возьмут в путешествие!»

После занятий чемоданчики так уставали, что покрывались пылью. И в конце дня Бюхольма раздавала всем тряпочки, а между полками ставила тазик с водой – и все должны были стирать с себя пыль. Чемоданчику это нравилось. Но Бюхольма опять ругалась: «Маленький чемоданчик! Я ведь предупредила: тряпочку надо отжать… Ты зачем налил воду в кармашек?.. Это ж надо – так извозиться! Как я выдам тебя родителям? Такого грязнулю никогда не возьмут в путешествие!»

Так что маленький чемоданчик очень быстро запомнил: путешествовать – вот что важно!

Только он не знал, как это. Как это – путешествовать?

Время от времени Бюхольма вдруг говорила:

– Чем вы занимаетесь? Почему никто ничего не считает? Не желаете спать? Вот сейчас я вам расскажу, что случается с непослушными чемоданами!

И она начинала рассказывать загадочную историю:

«Жили-были два чемодана – чемодан-дед и чемодан-баба. Они были старые, бедные. И хотя им очень хотелось иметь маленький чемоданчик, взять его было неоткуда. Наступила зима, выпал снег, и старые чемоданы решили слепить себе из снега маленький чемоданчик. У них получился хорошенький чемоданчик – ровненький, чистенький, беленький. Прожил он у них до весны. А весною взял – и растаял. Чемоданы немного поплакали, а потом решили: испечём себе пряничный чемоданчик. Чемодан-баба вытряхнула из мешка остатки муки, поскребла стенки сахарницы, развела всё водичкой и замесила тесто. Теста было чуть-чуть – на пряник размером с ладошку. Но старые чемоданы и этому были рады. Когда пряник испёкся, его вытащили из духовки. И такой чудесный пряник у них получился, что чемодан-дед и чемодан-баба просто не могли на него наглядеться! Пусть теперь полежит-подсохнет, решили они. И оставили без присмотра пряничный чемоданчик…»