Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

Положительные герои таких сказок — умный мужик, находчивый солдат, хитрый работник побеждают барина, попа благодаря своему уму, смекалке, сноровке, хитрости и ловкости. В сказках жестоко осмеяны тунеядство, неприспособленность к труду, хвастовство, легкомыслие бар, их жадность и никчемность. Но часто враждебность труженика-крестьянина к помещику находит свое выражение не только в насмешке и презрении. Многие сказки рассказывают и о более открытых проявлениях классовой ненависти, например такие сказки, как «Разбойник Тришка Сибиряк», «Барин и плотник» И другие.

Остроумно и едко высмеивает народ невежество духовенства, его алчность, скаредность и распутство («Жадный поп», «Беззаботный монастырь», «Добрый поп», «Клад» и др.). Во всех сказках, без исключения, поп выводится в резко сатирическом, отрицательном виде.

Психология трудового народа раскрывается и в изображении противоречий между богатым мужиком и бедняком. Часто для придания большего драматизма конфликту сказка противопоставляет родных братьев — богача и бедняка («Горе», «Два брата» и др.). Такие сказки наглядно показывают взаимоотношения деревенского богача и бедняка, различные формы зависимости и закабаления кулачеством бедняцкой части деревни. Во всех сатирических сказках четко проявляются классовые тенденции, раскрывается русская действительность XVII, XVIII и XIX веков.

Острое сатирическое звучание имеют также сказки о животных. Некоторые представители буржуазной науки видели в этих сказках лишь пережитки древнейших представлений и верований народа. Они не понимали, что сказки о животных, как все другие виды народно-поэтического творчества, теснейшим образом связаны с его историей, жизнью и бытом. Одухотворение природы, характерное для мироощущения первобытного человека, уже давно отпало. Сказочным образам животных были приданы черты человеческих характеров и отношений. Так, например, в популярной и широко распространенной сказке «Кот и лиса» речь идет о коте, лисе, медведе, волке и зайце. На самом же деле сказка эта воспринимается как обличение взяточничества, разоблачение наглости и вымогательства чиновников феодально-бюрократического строя. В сказке «Курочка ряба» высмеиваются нытики и паникеры, способные поднять невероятный шум и наделать массу глупостей из-за самого пустого дела. Во многих сказках о животных ядовито высмеяны отрицательные черты человеческого характера, бичуются человеческие пороки («Лиса и журавль», «Журавль и цапля», «Напуганные волки», «Лиса и кувшин» и др.).

Русские народные сказки, особенно сатирические, являлись выражением и одновременно орудием борьбы трудового народа против эксплуататорских классов. Богатство тем, широко отражающих жизнь народа, глубина социальных и этических проблем и их жизнеутверждающее разрешение являются характерными особенностями русских народных сказок. Сказки всегда пропагандируют активность, силу, храбрость, высокую моральность, стойкость. Они всегда оптимистичны и жизнеутверждающи.

«Очень важно отметить, — сказал А. М. Горький в своем докладе на Первом Всесоюзном съезде советских писателей, — что фольклору совершенно чужд пессимизм, невзирая на тот факт, что творцы фольклора жили тяжело и мучительно-рабский труд их был обессмыслен эксплоататорами[1], а личная жизнь — бесправна и беззащитна. Но при всем этом коллективу как бы свойственны сознание его бессмертия и уверенность в его победе над всеми враждебными ему силами. Герой фольклора — «дурак», презираемый даже отцом и братьями, всегда оказывается умнее их, всегда— победитель всех житейских невзгод, так же, как преодолевает их и Василиса Премудрая».

Сказки, как и все народно-поэтическое творчество, рисуют русский национальный характер, духовный облик народа, его представление о «прекрасном» человеке. В них народ воспел труд как творчество и воплотил заветную мечту о торжестве правды на земле. Сказки выражают народную психологию, являются прекрасным памятником истории культуры русского народа.

Многие великие деятели культуры — писатели, ученые, художники, композиторы — высоко ценили, собирали, изучали народные сказки и использовали их в своем творчестве — в литературе, живописи, музыке. В этой связи можно назвать такие имена, как Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Островский, Некрасов, Лев Толстой, Горький, Римский-Корсаков, Чайковский, Лядов, Васнецов и многие другие.

В настоящем издании помещаются основные виды дореволюционной русской народной сказки. Стремясь включить в сборник лучшие из сказок, созданных русским народом, мы использовали записи и дореволюционного времени и собранные в советский период. Сказки даются в нормах общепринятой грамматики, сокращены диалектизмы, затрудняющие чтение, в некоторых случаях сняты подробности натуралистического характера. Ряд сказок включен в сборник в пересказах писателей, работавших над изучением народно-поэтического творчества и давших их наилучшие варианты.

А. НЕЧАЕВ и Н. РЫБАКОВА.

СКАЗКА О ВАСИЛИСЕ ПРЕМУДРОЙ

Повадились к мужику в амбар мышь да воробей; каждый божий день раз по пяти слазают, наедятся — и назад: мышь юркнет в свою конурку, а воробей улетит в свое гнездо. Жили они вдвоем так-то дружно целые три года; все зерно приели, остается в закроме самая малость, с четверик — не больше. Видит мышь, что запас к концу подходит, и ну ухитряться, как бы воробья обмануть да всем остальным добром одной завладеть. И таки ухитрилась: собралась темной ночью, прогрызла в полу большую дыру и спустила в подполье всю рожь до единого зернышка.

Поутру прилетает воробей в амбар, захотелось ему позавтракать; глянул — нет ничего. Вылетел бедняжка голодный и думает про себя:

«Обидела, проклятая! Полечу-ка я, добрый молодец, к ихнему царю, ко льву, стану просить на мышь — пусть он нас рассудит по правде».

Снялся и полетел ко льву.

— Лев, царь звериный, — бьет ему челом воробей, — жил я с твоим зверем, мышью зубастою; целые три года кормились из одного закрома, и не было промеж нас никакой ссоры. А как стал запас к концу подходить, пошла она на хитрость: прогрызла в закроме дыру, спустила все зерно в подполье к себе, а меня, бедного, голодать оставила. Рассуди нас по правде; не рассудишь — полечу искать суда-расправы у своего царя орла.

— Ну, и лети с богом, — сказал лев.

Воробей бросился с челобитьем к орлу, рассказал ему всю свою обиду, как мышь своровала, а лев ей потатчик.

Сильно разгневался в те поры царь орел и сейчас же отправил ко льву легкого гонца: приходи завтра со своим-де звериным воинством на такое-то поле, а я соберу всех птиц и дам тебе сражение.

Нечего делать, послал царь лев клич кликать, на войну зверей созывать. Собралось их видимо-невидимо, и только пришли на чистое поле —