Петька и его друзья - Иван Максимович Ваганов

Очутившись в комнате. Юра и Рыжик растерялись. Раньше все было ясно: на работу приходили как на обычный урок, делали то, что указывал инструктор. Сейчас инструктора рядом не было. Юра вздохнул: нет, в самом деле, с чего же начинать? Зато Рыжик не унывал, беззаботно жонглировал кельмой.

— Ты чего дурачишься? — спросил сердито Юра. — Делать надо что-то.

— Пожалуйста! Я всегда готов. Указывай. — Подбросив вверх кельму, он поймал ее на лету и сказал, будто ответил урок: — Кладка стен начинается снизу, а отделка — сверху. Так как у нас нет необходимого оборудования, в которое входят подмости или лестницы-стремянки, то и нам придется начинать снизу.

— Хватит паясничать, пошли за подмостями.

— Пошли, — охотно согласился Рыжик, бросил кельму в ведро и, насвистывая, шагнул за Юрой, но тут же остановился.

— Постой. Давай принципиально решим, что нам взять. При производстве штукатурных работ применяются специальные приспособления: при высоте до четырех метров — подмости, а свыше четырех — леса. Леса нам не нужны, так как высота у нас не превышает трех метров. Нам требуются подмости. Но они бывают разные. Есть подмости…

— Ты все балагуришь, — обиделся Юра. — Надо по-серьезному все-таки.

— Чудеса! Так ведь я же серьезно! К чему я говорю? К тому, чтобы создать необходимое удобство в работе. Понятно? Помнишь, что нам говорили на уроке по строительному делу о подмостях?

Юра махнул рукой и пошел искать подмости. Рыжик поплелся за ним.

У крыльца плотники поднимали бруски. Недалеко стоял небольшого роста, коренастый паренек Аркадий Власов. В бригаде его почему-то звали Аркадием Васильевичем. А ребята знали его просто как Аркашку. Рыжик насмешливо улыбнулся и, сдернув с головы шапку, пропел:

— Сорок одна с кисточкой!

— Мое вам! — солидно ответил Аркашка. — Куда это вы лыжи навострили?

— Подмости бы нам, — ответил Юра. — Идем искать.

— А чего их искать? Вон у прорабки сколько надо.

— Нам бы трубчатые, такие знаешь…

Аркашка покачал головой.

— Проснулись! У нас таких и не бывало.

Приятели пустились дальше. Но сколько ни рыскали, нигде трубчаток не нашли. Юра предложил попытать счастья возле другого дома. И вдруг у прорабки второго участка увидели двухъярусный столик, точно такой, какой был нужен. Рыжик даже присвистнул и хлопнул Юру по плечу:

— Кто ищет, тот всегда найдет!

— А если нас заругают? — усомнился было Юра, но Рыжик беспечно отмахнулся.

— Ерунда! Берем и никаких гвоздей!

Они взяли подмости — Рыжик с одного конца, Юра с другого — и поспешили к своей секции. Но тут повстречался им солидный дядька в шляпе и сердито спросил:

— Это еще что за грабеж средь бела дня?

Рыжик знал его — это был начальник второго участка. Хотели было объяснить ему в чем дело. Но Юра первым опустил свой конец на землю. Волей-неволей пришлось опустить и Рыжику.

— Не самовольничать! — пригрозил пальцем начальник, но Рыжик с Юрой были уже далеко от него. Не удалась операция! Позднее Рыжик упрекнул приятеля:

— Эх, ты! Струсил!

— А ты знаешь какой он? Его все рабочие боятся.

— А что бы он нам сделал?

— Ого! — возразил Юра. — Директору позвонил бы, а то и в милицию отправил. Пойдем, Петька, лучше поищем на своем участке. Если нет этих самых трубчаток, то давай какие-нибудь другие. Работать-то надо, а то мы и так с тобой уже много ходим.

Они выбрали полегче стойки, прогоны и щиты. И только к обеденному перерыву с горем пополам устроили из них подмости в своей угловой комнате. Рыжик предложил Юре сходить в буфет или в магазин, чтобы купить бутылку фруктовки или в крайнем случае выпить по стакану газировки. Вернулись из магазина, а Костя Рябцев сообщил, что на будильнике Степана Герасимовича без четверти три. Рабочий день, оказывается, уже подходил к концу. Штукатурку начинать не было никакого смысла. Пора собираться домой.

ШКАТУЛКА

Школьники ушли, и в доме воцарилась тишина. Степан Герасимович прошелся по этажам, подобрал разбросанный инструмент и, порядком расстроенный не только тем, что ребята плохо относятся к инструменту, но и тем, что работа в этот день ни на шаг не продвинулась, спустился в «бытовку». Она была забита бидонами с краской и олифой, обоями, ящиками со стеклом, фанерой. В беспорядке валялись резиновые шланги, пистолеты для окраски стен маслом, кельмы, ручники, шпателя. Степан Герасимович молча осмотрел весь этот кавардак, покачал головой и тихо, про себя, проговорил: «Как после Мамая». Потом внимание его привлек инструментальный ящик Владьки Жукова. Владька спрятал его в самый угол и прикрыл куском толя. В жизни не видел такого ящика Степан Герасимович, хотя по стройкам кочует без малого тридцать лет. Раньше у плотников были самые простые, грубо сколоченные ящики для гвоздей, молотка, топора. Туда же умещались и продукты. Но Владькина шкатулка была особой, с секретом. На крышке и полированных боках ее врезаны кристаллики всяких камешков, какие водятся на Урале. А крышка собрана из мелких кусочков дерева: карельской березы, дуба, бука, лиственницы, ольхи, клена, вяза и даже осины. К шкатулке был прибит широкий заплечный ремень. Закрывалась и открывалась шкатулка со звоном. Для каждой вещи в ней имелось свое особое место. Даже гвозди по размерам складывались в отдельные ящички.

Степан Герасимович вспомнил, как окружили Владьку ребята, с каким любопытством рассматривали они редкостный ящичек. Ребята просили Владьку поскорее открыть шкатулку, а он важничал, тянул с этим.

Наконец все же снизошел: не торопясь вставил ключ в замочную скважину, повернул его вправо, и крышка со звоном откинулась.

— Вот это да! — восхитился Юра и протискался к Владьке.

Внутренняя сторона крышки оказалась облеплена цветными картинками: тут были и Московский Кремль, и тройки лошадей, и качели, и клоуны, и птички. Была даже фотография. На ней рядом с красным знаменем стоял молодой человек в спецовке, с топором за поясом. Внизу химическим карандашом отмечена дата: март 1932 года.

— Кто это? — спросил Юра, показывая на фото.

— Папа. Он первым ударником на строительстве тракторного был.

Ребята вновь склонились над фотографией, чтобы лучше ее рассмотреть. И верно, рабочий на фотографии чем-то напоминал Владьку. Потом Владька незаметно нажал совсем невидимую кнопку. Фотография с шорохом отскочила в сторону, а на ее месте появилась новая, за нею еще и еще — до десятка.

— Сила! — протянул Юра.

— Это фотографии заводов, которые строил папа, — пояснил Владька. — Это тракторный, это Уралмаш, это Первоуральский трубный, это Серовский, а это наш завод. А вот и наша школа. Ее тоже мой