Своенравная наследница - Анна Тереза Сэдлиер

— Мой спутник кажется мне подходящей компанией. От кого еще я могла бы узнать о Тулатуке? Он охотно рассказывает мне обо всем, что знает сам.

— Ты странный ребенок, — заметила я.

Она посмотрела на меня удивленно и даже обиженно.

— И в чем же я странная?

— Я хочу сказать, что ты сильно отличаешься от сверстников.

Ее изменчивое лицо погрустнело.

— Вы же видите: я одинока, — сказала она. — Я живу наверху в замке.

Это признание показалось мне жалобным и трогательным, и я взглянула на девочку с новым интересом.

— Может быть, ты захочешь дружить со мной? — предложила я.

— Я редко завожу дружбу с незнакомцами, — и в ее голосе проскользнуло прежнее высокомерие, — но вы, пожалуй, мне нравитесь.

— Очень хорошо. Тогда давай заключим договор о дружбе. И в качестве первых плодов нашего соглашения предлагаю выбрать день, когда я пойду с тобой в замок и познакомлюсь с твоей… родственницей.

Что-то в моих словах поразило ее, и она снова рассмеялась.

— Вот увидите, вы сразу полюбите мою бабушку.

— В таком случае у вас семейный дар, — ответила я, — нравиться людям с первого взгляда.

— Семейный? — фыркнула она насмешливо. — Не важно. Вы увидите все своими глазами. Через два дня, когда я вернусь из Тулатуки.

С этими словами она ловко спустилась с дерева, легко перепрыгивая с ветки на ветку. Среди густой зелени девочка походила на лесную нимфу. Изящно помахав мне на прощание, она упорхнула в ближнюю рощицу и скрылась из виду.

Я стояла, зачарованная, и все ждала, не вернется ли это странное создание. Признаюсь, свободная речь и яркая внешность девочки меня поразили. Она действительно казалась существом из иного мира.

Я шла домой, погрузившись в мечтания, чему способствовала яркая красота холмов, и слушая, как река бормочет мрачные сказки Эрин[1]. Мне очень хотелось узнать, что такое Тулатука и с кем отправилась туда моя новая знакомая. Сам воздух Ирландии словно пробуждал грезы. Мне не верилось, что всего месяц назад я гуляла по Бродвею[2], любуясь блестящими витринами «Тиффани»[3], лениво оглядывая толпы прохожих и прокладывая себе путь в отель по Пятой авеню[4]. Но все свои размышления мне пришлось оставить при себе, по крайней мере до визита в замок, которого я ожидала с большим нетерпением. Может быть, этот замок — всего лишь выдумка, создание чувствительного детского воображения? Я собиралась удовлетворить свое любопытство при первой возможности.

Вечером я застала хозяина гостиницы одного. Переделав все дневные труды, он сидел с трубкой во рту на скамье у входа в дом. Его неподвижное лицо с крупным красным носом было украшено рыжей взлохмаченной шевелюрой. Я пыталась разговорить его и не могла понять, почему он неохотно отвечает на вопросы.

— Замок? Точно, есть там наверху замок. Чудное старое местечко.

— Кому он сейчас принадлежит?

— Кому принадлежит? — неуверенно ответил хозяин, пожевав губами. — Да сложно сказать. Пожалуй, что самой мисс Уинифред.

— Что же она, благородного происхождения? — спросила я.

— Сложно сказать, — снова уклончиво ответил он, — кто говорит да, а кто и нет.

Тут крылась какая-то тайна, которую я пообещала себе открыть во что бы то ни стало.

— Может быть, вы хотя бы скажете мне, что такое Тулатука?

Хозяин поглядел на меня почти испуганно.

— Да благословит нас всех Господь! — воскликнул он. — И с чего же, мэм, вам вздумалось такие вопросы задавать?

— Что вам не нравится в моих вопросах? — настаивала я. — Мне интересно всё, чем Ирландия отличается от Америки. У нас — паровые гудки и рев заводов, у вас — легенды и поэзия. Мне показалось, что Тулатука имеет прямое отношение к старинным преданиям, поэтому и спрашиваю.

Хозяин, по всей видимости, не получал удовольствия от нашей беседы, потому что ответил сухо и коротко:

— Тулатука — это сам дьявол, принявший облик дикой лошади, и горе тому, кто сядет ей на спину!

— Но девочка говорила, что собирается туда поехать. Вряд ли она имела в виду, что собирается к лошади! — заметила я.

— Нет, мэм. Она говорила о диком, заброшенном месте, где текут водопады, — ответил хозяин, — и которое названо по имени той твари, о которой я толкую.

— Неужели!

— Да, мэм. Рассказывают, в том месте с Тулатукой повстречался один портной. Он шел в аббатство с выполненным заказом, нес новую, только что сшитую сутану[5]. В недобрый час он услышал цокот копыт и оседланную черную тварь, у которой из ноздрей выходило пламя. Темные чары заставили его взобраться на спину дьявольскому отродью, и Тулатука бросился вместе с всадником со скалы. Вот с тех пор это место так у нас называют.

Хозяин немного колебался, рассказывая эту историю, как будто сам не верил в нее, но поддерживал общепризнанную легенду, которая привлекала путешественников в эти живописные места.

— Но там очень красиво, мэм, это точно. Сходите туда как-нибудь при случае.

— Хорошо, — ответила я, — но сначала мне было бы интересно увидеть замок и женщину, которая там живет.

— Не ближний свет, — заметил хозяин, — впрочем, погода хорошая, так что прогуляетесь с удовольствием.

— Расстояние меня не пугает ни в малейшей степени, — заявила я, — Уинифред обещала за мной зайти через день-другой.

— Надеюсь, мэм, она не превратится в болотный огонек и не бросит вас в болоте, — сказал он без улыбки.

Тут его позвали, и я не успела расспросить, что он имел в виду. Судя по его тону, он пострадал от проказ моей новой знакомой. Я улыбнулась, представив, как девочка в танце заводит его в болото… Интересно, какую шутку она сыграла с хладнокровным, как статуя, хозяином гостиницы?

Глава II. В замке

Ясным утром хозяин сообщил мне, что Своенравная Уинифред ждет.

— Почему ее так называют? — спросила я.

— Да понимаете, мэм, очень уж она чудно себя ведет! Проще закрепить булавкой пух на чертополохе или вырвать перо из ласточкина крыла на лету, чем