Летящие сказки - Владислав Крапивин

— Да? Жаль.

Моряк постоял ещё минуту и отошёл.

Гроза была совсем близко. Загорались молнии, трахал за деревьями гром. На перрон ворвались и промчались вдоль путей пыльные спиральные вихри.

Неспокойно было Алёшке. Словно что-то важное забыл он, и, если не вспомнит, может случиться беда.

Но какая? Ведь всё у него хорошо. Клипер в руках, поезд скоро придёт. Откуда тревога?

Ветер крутил жестяные кораблики на башенках вокзала. Алёшка посмотрел на эти башенки и вспомнил большие башни на площади у моря. Вспомнил башню полуночного норд-веста. Загорелого мальчика, который звал его встречать ветер… А ведь мальчишка-то уплыл в море!

А ветер — с берега! Вдруг мальчик не успел вернуться? Разве он выплывет сейчас против ветра и волны?

В каждом человеке сидит словно кто-то другой, подсказывающий успокоительные мысли. Этот «другой» сразу зашептал: «Почему ты думаешь, что он не успел? Почему ты решил, что он не выплывет? Он прекрасный пловец. А чем ты можешь помочь? Ты сам-то едва-едва переплываешь речку Рябиновку…»

Эти мысли задержали Алёшку на четверть минуты. Потом он подскочил к пожилому моряку и протянул ему клипер.

— Пожалуйста, подержите немножко! Я сейчас вернусь!

И побежал.

Ветер подталкивал его, а крупные капли лупили в спину, как пули. Вот и конец переулка, вот и площадь.

Серое море кипит барашками. Башни, башни… Гранитная башня-маяк, в которой живёт исследователь полуночного норд-веста. Надо забарабанить в дверь, позвать старика, сказать о мальчишке. Может быть, рядом есть лодка или катер?

Алёшка подлетел к высокому крыльцу… Там у медных поручней стояли косматый седой старик и знакомый мальчик.

Мальчишка кутался в большую морскую куртку и что-то весело говорил деду. Алёшка остановился и от радости начал дышать так шумно, что его сразу заметили.

— Ты пришёл к нам? — обрадовался мальчик.

— Я на минутку, — сказал Алёшка. — Просто так забежал. По пути…

— Оно и видно, что по пути, — с усмешкой сказал косматый старик. Он, видимо, о чём-то догадался…

Было неловко стоять и молчать. И убежать сразу — тоже нехорошо. Алёшка сказал:

— Я хотел узнать. У вас в башне есть радио? Чтобы с кем-нибудь переговариваться.

— Есть передатчик, — сказал дед. — А как же?

— А вы сможете связаться с каким-нибудь самолётом? — спросил Алёшка и подумал: «Хорошо бы узнать, добрался ли до Антона кот».

— С каким самолётом? — поинтересовался старик.

— Есть такой Лётчик для Особых Поручений…

— Я знаю, — сказал старик. — Но у лётчика Тополькова в самолёте нет радио.

— Как же так? А если надо передать что-то важное?

— Как быть… Люди говорят, что этот парнишка сам как приёмник. Сердцем чует, где он нужен. И летит.

— Понятно, — сказал Алёшка. — До свиданья. Мне пора.

Ветер утих. Гроза слегка задела город крылом и ушла в море. На каменных плитах темнели следы редких капель, похожие на разбившиеся звёзды. В расщелине между плитами Алёшка заметил небольшую круглую раковину. Снаружи она была серая и бугристая, а внутри розовая. Алёшка положил раковину в карман и побежал на вокзал.

— Ну, приятель, устроил ты мне пять минут переживаний. Вот-вот поезд подойдёт, а тебя нет. Куда бы я делся с твоим кораблём?

— Спасибо, — проговорил запыхавшийся Алёшка. — Понимаете, было очень важное дело.

Подошёл поезд. Алёшка забрался в вагон и устроился в мягком кресле у окна. Замелькали кусты, последний раз показалось за домами море.

«Вот и сказке конец, — подумал Алёшка. — Странная сказка: ни опасностей, ни препятствий. Всё как по маслу. Разве так бывает?» Эта мысль даже встревожила его. Но плавный ход поезда стал убаюкивать Алёшку, и он уснул.

Глава четырнадцатая

Когда Алёшка проснулся, за окнами мелькали знакомые места: привокзальные улицы, водокачка, мост. И через три минуты поезд встал у перрона.

Вокзальные часы показывали без двадцати три.

«К Маше успею, — подумал Алёшка. — А домой забежать — ни за что».

Над улицей недавно прокатился короткий дождик. Небо уже прояснилось, и солнце жарило, но лужи на асфальте ещё не высохли. В одну лужу Алёшка погляделся, как в зеркало.

Тётя Даша сказала бы: «Боже, что за вид! Ты похож на беспризорника». Рубашка была мятая, пуговица у ворота оторвалась, брюки — будто крокодил жевал, и внизу на них — белые разводы морской соли.

Алёшка весело подумал: «Ну и пусть!»

Зато в руках у него блестящий стремительный клипер с празднично белыми парусами — лучший подарок для девочки Маши, которая наверняка мечтает стать капитаном. И везёт он этот подарок из далёкого и чудесного путешествия. А путешественники, когда возвращаются, не похожи на юных скрипачей в белых рубашках с бантиками.

Алёшка шлёпал по солнечным лужам, спешил к Машиному дому, и было ему хорошо. По лестнице Алёшка взбежал к Машиной двери.

За дверью слышались голоса и пиликала скрипка.

«Опоздал? Ну, не беда, чуть-чуть…»

Ему не хотелось так сразу, при всех, отдавать Маше клипер. Хотел Алёшка, чтобы они стояли вдвоём и он протянул бы ей кораблик, а она медленно взяла бы его и тихо сказала: «Ой, Алёшка… Ой, какое чудо. Спасибо».

Алёшка оглянулся. В стене был шкафчик для пожарного крана. Алёшка потянул дверцу — она открылась. Он осторожно поставил в шкафчик модель (места едва хватило) и прикрыл дверцу. Потом позвонил.

Маша открыла сразу. Весёлая, в каком-то блестящем платье, с красными бусами, будто из Ягод костяники. Она обрадовалась:

— Ой, Алёшка! — И удивилась: — Ой, какой ты… взъерошенный…

— Здравствуй, — сказал он. — Если бы ты знала, где я был! Я привёз тебе такой подарок!

— Спасибо… Ну, заходи же скорей.

— Подожди.

Он хотел вернуться за корабликом, но тут через Машино плечо увидел в комнате гостей. Двух девчонок с большими бантами, толстого мальчика в клетчатом костюме (мальчик держал скрипку) и — кого бы вы думали? — длинноногого принца!

И Маша поняла, что он его увидел. И решила, что поэтому он и сказал «подожди».

— Ну, Алёшка, — заговорила она. — Ты не обижайся. Я решила его пригласить, потому что всё-таки мы в одном коллективе.

— Конечно… — шёпотом сказал Алёшка.

— Ты, по-моему, зря на него злишься. Он совсем неплохой. Я думаю, вы должны помириться.