Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

Люк! Там, под домом, должно быть, подвал или даже тайный подземный ход! Волнами накатывал вонючий запах плесени и воды. На мгновение Питер увидел голову Дегтярника и закрывающуюся крышку люка. Люк захлопнулся с лязгом, эхом отозвавшемся в невидимом тоннеле, в котором исчез Дегтярник.

Питер посмотрел на дверь комнаты наверху. Что его там ожидало? Он попытался подняться, но не смог. Под ребрами горело, рот так пересох, что язык прилипал к небу. Да, стакан ледяной кока-колы не помешал бы. Питер облизал губы — вряд ли ему удастся исполнить это желание. Возможно, он никогда больше не попьет своей любимой колы… А возможно, в одном из параллельных миров, о которых рассказывал им папа Кэйт, существовал дом на Ричмонд-грин, с мамой, с папой и с мальчиком по имени Питер, который, придя домой из школы, мог кинуться к холодильнику за салями и кока-колой. И тут же Питер осознал, что существование такого мира совершенно невозможно… Дом. Питер так давно не думал о нем…

Как будто мгновенно погас какой-то огонь, так сверхъестественно тихо было в доме Дегтярника, когда все его жертвы постепенно приходили в себя после столкновения со слугой лорда Льюксона. Затишье было недолгим. Дверь верхней комнаты распахнулась, и на этот раз Питер увидел, что по лестнице сбегает Гидеон.

— Гидеон! — радостно крикнул Питер. — Вы живы! Эй, стойте! Шнурок! На лестнице!

Золотой свет свечей, который лился вниз из комнаты Дегтярника, теперь освещал шнурок, туго натянутый через лестничный пролет. Гидеон заметил шнурок и высоко подпрыгнул, тяжело приземлившись на пол рядом с Питером.

Гидеон огляделся: старый джентльмен медленно поднимался, ухватившись за дверную ручку; в дальнем конце холла, неподвижно лежал маленький белый пес, а неподалеку Питер привалился к стене.

— Мы пытались остановить Дегтярника… — сказал Питер.

— Нет смысла спрашивать, как получилось, что вы…

— Там люк, — торопливо перебил Гидеона Питер, попытавшись подняться. — Вон там. Он открыл крышку и исчез.

— Тогда нечего терять время. Питер, если вы не очень сильно ранены, идите и позовите Ханну.

Гидеон подал Питеру руку, и тот с трудом встал на ноги.

— Сэру Ричарду нужен доктор, — сказал Гидеон. — И преподобному тоже.

— А я не желаю, чтобы меня кололи доктора! Я и так потерял слишком много крови. Стаканчик или пару стаканчиков портвейна — вот все, что мне необходимо, чтобы привести в порядок нервы.

Это произнес преподобный, появившийся на верхней площадке лестницы. Он нетвердо держался на ногах и потому вцепился в ручку двери.

— Могу ли я попросить вас, преподобный, чтобы вы посидели спокойно, иначе просто сломаете себе шею.

Преподобный послушно плюхнулся на ступеньку лестницы, оперся локтями о колени и опустил окровавленное лицо на руки.

— Я боюсь за своего кузена, Гидеон. Это же правая рука. Господи! Только бы он не лишится руки!

Тем временем старый джентльмен тихонько полз к Тоби.

— Я его вам подам, — быстро сказал Питер.

При ходьбе у него кружилась голова, поэтому он шел, касаясь стены. Питер поднял Тоби, короткие лапки и голова пса безжизненно свисли вниз. Голова Тоби свесилась, пасть открылась, обнажив десны.

Старый джентльмен все еще стоял на четвереньках, не отрывая глаз от своего преданного друга, от своей собаки.

— Скажите мне правду, молодой сэр. Он теплый или холодный?

— Он теплый, сэр, — ответил Питер.

Гидеон встал на колени рядом со старым джентльменом и положил руку ему на спину:

— Вам помочь подняться, сэр?

Старый джентльмен покачал головой.

Гидеон встал, его переполнял гнев.

— Черт побери этого Синекожего! Неужто его единственная цель на этой земле — сеять несчастья и страх? Питер, бегите и приведите Ханну. Я должен притащить Дегтярника обратно, чтобы исправить руку сэра Ричарда.

— Что? — воскликнул Питер.

— Сейчас нет времени объяснять. — Гидеон потянул крышку люка. — Сэру Ричарду будет страшно больно, как только он придет в себя. За ним нужен уход.

Как раз когда Ханна помогала Кэйт забинтовывать ноги полосками ткани от нижней юбки, в окне кареты появилась рука. Из темноты возникла чья-то голова с открытым ртом и взлохмаченными волосами. Ханна взвизгнула.

— Успокойтесь, Ханна! — воскликнула Кэйт.

— Господь, сохрани нас! Я приняла вас за разбойника, мастер Питер!

— Кэйт! Ханна! Сэр Ричард сильно ранен, ему нужна помощь, — задыхаясь от спешки, скороговоркой проговорил Питер. — И преподобный тоже получил удар по голове, и старый джентльмен ранен. Даже пес без сознания…

— Оййй! Помедленнее! — попросила Кэйт. — Что ты там бормочешь?! Что случилось с сэром Ричардом и преподобным? И что со старым джентльменом? Что с собакой?

— Дегтярник выстрелил в сэра Ричарда? — встревожилась Ханна. — Нужен врач?

— Я не видел сэра Ричарда, но ему плохо… Преподобный думает, что сэр Ричард может лишиться руки.

— Что же там случилось? — закричала Кэйт.

Ханна перекрестилась.

— Нет времени объяснять, — сказал Питер, отходя от кареты. — Я должен идти. Гидеон один пошел за Дегтярником.

Питер исчез так же внезапно, как и появился. Кэйт высунула голову в окно:

— Питер! Подожди, я только перевяжу другую ногу и пойду с тобой… Питер!

Питер остановился и посмотрел на нее.

— Догоняй меня, Кэйт. Ты не видела, что натворил Дегтярник. Я не могу ждать — Гидеону нужна хоть какая-то поддержка. Вы с Ханной быстрее идите туда, — вы нужны сэру Ричарду и преподобному.

И Питер убежал.

— А мне нужен ТЫ, — пробормотала Кэйт.

* * *

Ханна объяснила кучеру, как найти врача и поспешила за Кэйт. Ноги Кэйт, хотя она и бодрилась, были вовсе не в порядке. Мельчайший камешек причинял сильную боль. Только бы не упасть — твердила про себя Кэйт.

— Бедняжка, — ласково сказала Ханна. — Вы ковыляете, как старуха.

— Большое спасибо, Ханна!

Они остановились у приоткрытой двери дома Дегтярника и боязливо переглянулись.

— Просто на всякий случай. — Кэйт наклонилась и выскребла немного сухой земли из щелей между булыжниками мостовой. — Этому трюку научил меня Гидеон. Если кто-то нападает на тебя, просто брось это в глаза и беги без оглядки.

— С вашими ногами, в таком состоянии… — прошептала Ханна. — Давайте надеяться, что вам это не понадобится…

Они с величайшей осторожностью толкнули дверь и тихо прокрались в дом. Услышали голоса. На полу, посреди холла стояла свеча, бросавшая круг слабого света. Сильно пахло рекой. Преподобный Ледбьюри и старый джентльмен сидели на каменных плитах, опираясь о стену, плечами касаясь друг друга. Кэйт облегченно вздохнула. Эти двое напомнили ей старых котов на ферме, ее любимцев, двух бродяг с порванными ушами, которые, важничая, сталкиваясь боками, расхаживали взад-вперед по двору фермы. Старый джентльмен откинул голову назад и что-то глотнул из маленькой фляжки, затем вытер рот большим