Доктор Дулиттл и его звери. Книга первая - Хью Джон Лофтинг

— Нет, мы пойдем на кухню, — сказал доктор. — Но прежде открой шкаф и выпусти Горлопана.

Утка открыла шкаф, и воробей выпорхнул. Всем своим видом Горлопан говорил, что здесь какое-то недоразумение, что его зря наказали и что его мучители еще поплатятся за это.

— Лети сюда, Горлопан, — строго сказал доктор. — Как ты встретил Миранду?

— Я не обмолвился с ней ни словечком, ни единым словечком, клянусь вам, доктор, — зачирикал воробей. — Как бы то ни было, я не обижал ее. Разве на правду обижаются? Я как раз клевал зернышки на тропинке, когда прилетела эта расфуфырка и стала вертеть головой по сторонам, словно невесть какая принцесса. И все только потому, что у нее в хвосте блестит пара цветных перьев. Да если хотите знать, один лондонский воробей стоит десятка таких райских птичек! Чего она так вырядилась? Зачем ее к нам принесло? Терпеть не могу нахальных иностранцев!

— Что же ты ей сказал? Почему она обиделась? — прервал его доктор.

— Ничего не сказал. То есть сказал только, что давно пора ощипать ее наголо, а перья пустить на дамские шляпки. А что, разве не так?

— Как тебе не стыдно, Горлопан, — укорял его доктор. — Миранда пролетела тысячи миль, чтобы встретиться со мной, а когда наконец оказалась в моем саду, бесстыжий желторотый воробей наговорил ей гадостей! Что ты себе позволяешь?! А если бы Миранда улетела и не подождала меня? Я никогда тебя не прощу! Убирайся вон!

Горлопан, явно обескураженный, попытался сохранить невозмутимый вид и выпорхнул в коридор. Доктор закрыл за ним дверь, подошел к прекрасной птице и ласково погладил ее по спине. Миранда встрепенулась и вынула голову из-под крыла.

Глава 10

БОЛЬШАЯ СТРЕЛА, СЫН ЗОЛОТОЙ СТРЕЛЫ

— Мне очень жаль, что так случилось, Миранда, — сказал ей доктор. — Не обращай внимания на Горлопана. Он просто глупый шалопай и не умеет вести себя по-другому. Всю жизнь он провел в большом городе, где ему приходилось сражаться за каждое зернышко, за каждую крошку. Ему надо многое прощать.

Миранда расправила свои чудесные крылья и стала еще прекраснее. Она огорченно покачивала маленькой, увенчанной диадемой головой, а на ее глазах блестели слезинки, клюв дрожал от обиды.

— Я бы пропустила его слова мимо ушей, — произнесла птица высоким серебряным голосом, — но я так устала… к тому же в последнее время неудачи преследуют меня…

— С тобой что-то случилось в дороге? — спросил доктор.

— Перелета труднее нельзя себе и представить, — ответила Миранда. — Дожди, ветры… но теперь не стоит об этом говорить. В конце концов я уже здесь.

— Скажи мне, — спросил доктор голосом, звенящим от нетерпения, — что ответил тебе Большая Стрела? Ты передала ему мое предложение?

Пурпурная райская птица понурила голову.

— Это самая большая неудача, — отозвалась она с грустью. — Я принесла плохие новости. Я не передала Большой Стреле твое послание, потому что нигде не смогла его найти. Большая Стрела, сын Золотой Стрелы, исчез.

— Исчез? — воскликнул доктор. — Что с ним случилось?

— Никто этого не знает. Он и раньше надолго пропадал, и иногда даже индейцы не знали, где его искать. Но скрыться от взора птиц невозможно, поэтому я посылала на его поиски сов или ласточек. Но на этот раз они не нашли Большую Стрелу, потому-то я и опоздала к вам на две недели. Я искала его всюду, я облетела Южную Америку вдоль и поперек, но никто, никто не мог сказать мне, где Большая Стрела.

В кабинете стало тихо. Доктор задумчиво сдвинул брови, а Полли почесала лапкой хохолок на макушке.

— А ты спросила у черных попугаев? — неожиданно вмешалась она. — Эти болтуны знают все и обо всем.

— Ну конечно, — ответила Миранда. — Я спросила у черных попугаев, у журавлей и даже у кондоров, но и они не видели Большой Стрелы. Я так расстроилась и разволновалась, что даже не спросила о погоде над Атлантическим океаном. Я забыла, что уже не июль, а август, и, вместо того чтобы остановиться на Азорских островах и осмотреться, бросилась очертя голову в дорогу. Разумеется, не успела я добраться до Гибралтара, как разразилась страшная буря. Я едва не погибла! Но когда ветер немного стих, я увидела на волнах обломки корабля, они-то и спасли мне жизнь. Сутки я сидела на перевернутой шлюпке, а когда отдохнула, снова пустилась в дорогу.

— Бедняжка, — сказал доктор. — Через какие опасные испытания ты прошла! Но ты хотя бы узнала, где в последний раз видели Большую Стрелу?

— Один молодой альбатрос говорил мне, что в последний раз его видели на Острове Паучьих Обезьян.

— На Острове Паучьих Обезьян? Если не ошибаюсь, это где-то рядом с берегами Бразилии?

— Да, доктор. Как вы сами понимаете, я сразу же полетела туда и расспросила всех птиц на острове. А остров, поверьте, очень большой. Птицы в один голос говорят, что в последний раз видели Большую Стрелу в горах, где он искал лечебные травы. А ручной сокол вождя островитян сказал, что Большая Стрела гостил у его хозяина. Но меня там чуть не поймали и не посадили в клетку. Красивые перья — сущее наказание, стоит присесть на ветку рядом с людьми, как тут же тебя норовят или подстрелить, или поймать в силки. В мире есть только два человека, к которым я не боюсь приближаться, — это доктор Дулиттл и Большая Стрела.

— Так никто и не знает, остался ли он на острове или отправился куда-то дальше? Не случилось ли с ним беды? — спросил доктор с тревогой в голосе.

— Боюсь, что да, — ответила Миранда.

— Если я не встречусь с Большой Стрелой, то это будет самой большой неудачей в моей жизни. И какая потеря для науки! Судя по твоим рассказам, Большая Стрела знает и понимает живую природу лучше, чем все ученые, вместе взятые. Я должен записать все, что ему известно, и сохранить его знания для человечества. Неужели он и в самом деле погиб?

— Боюсь, что да, — повторила Миранда и залилась слезами. — Прошло шесть недель с тех пор, как его видели в последний раз! И теперь